Ёжи Старлайт – Воробей – птаха смелая (страница 2)

Кстати, о карте, которую она положила в карман и периодически трогала, чтобы убедиться, что та на месте. Раньше, когда-то очень давно, их называли аттестатами о высшем образовании. Теперь это карты: рубиновая – для тех, кто закончил учебу на отлично, сапфировая – у кого результаты похуже, а еще изумрудная. Но в «Королевке» обладателей изумрудных карт было очень мало. Не учатся здесь бездельники. Ведь сюда со всех континентов Земли приезжают поступать. Конкуренция просто ужасающая. На одно место до тысячи человек приходится.

Саша с самого детства мечтала стать пилотом и, конечно же, учиться в «Королевке». Ведь именно здесь готовят лучших пилотов. Ее отец, Сергей Трофимович, тоже в свое время именно этот учебный центр закончил. А появилась мечта о покорении космоса у Саши еще в раннем детстве. В тот день, когда отец впервые взял ее к себе на работу в космопорт. Оглушенная и растерянная, девочка смотрела, как взлетают и садятся корабли, закрывала ладошками уши и жмурилась от яркого света, одновременно испытывая и страх, и восторг.

Именно в тот момент она поняла, нет, почувствовала, ощутила всем своим существом, что все эти разные по внешнему виду и форме суда не просто металлические конструкции, задуманные и сконструированные талантливыми учеными, а потом созданные инженерами и механиками. Все эти корабли – живые существа. Такие же могучие, как киты; юркие и быстрые, как дельфины; величественные, как морские скаты; обладающие каждый своим характером, наделенные тайнами, которые ей захотелось непременно раскрыть. В тот день Саша поклялась сама себе, что станет пилотом. Самым лучшим, конечно. Воробьевы всегда стремились к первенству как в учебе, так и в работе. Этого у них было не отнять. Как часто повторял ее папа: «Воробей – птаха смелая». А смелые птицы высоко летают.

Не остановило стремление Саши следовать своему призванию даже исчезновение отца. Нет, капитан Воробьев не бросил семью, польстившись на красоту другой женщины. Он исчез десять лет назад, отправившись в составе научной экспедиции в созвездие Водолей на исследовательском судне «Кеплер». Пропавший корабль искали, причем неоднократно. Посылали в квадрат, в котором была потеряна связь, и военные, и исследовательские суда. Тщетно. Обнаружить пропавшее судно не удалось.

«Кеплер» словно растворился в космосе, не оставив после себя ничего, кроме позывных и записи в планетарном электронном журнале. Со временем все попытки разгадать тайну исчезнувшего судна сошли на нет. Его больше не искали. О нем почти не вспоминали. Но Саша ничего не забыла. И, стоя на том самом месте, где когда-то в детстве в первый раз разглядывала корабли, произнесла еще одну клятву. Она пообещала, призвав стоящие вокруг суда в свидетели, что обязательно отыщет своего отца. И если не его самого, то хотя бы упоминание о нем, позволяющее раскрыть загадку исчезновения научной экспедиции.

***

Выйдя из воздушного такси недалеко от дома, Саша пробежала сквозь небольшую березовую рощицу и, стараясь придать лицу серьезное выражение, что было ой как непросто, учитывая ее радостно-возбужденное состояние, распахнула входную дверь. Пахло чем-то вкусным. Праздничным обедом, не иначе.

– Мама! – позвала Саша, вытаскивая из кармана рубиновую карту.

Ольга Андреевна выглянула из кухни и, увидев дочку, радостно воскликнула:

– Сашенька! – Ее взгляд переместился на карту, которую дочь держала в руке. – Неужели рубиновая? Какая же ты умница!

Сашка перестала сдерживаться и бросилась к матери. Повисла на шее, чувствуя, как теплые руки гладят ее по голове и спине.

– У меня получилось, мам. Я сдала последний экзамен на десятку!

– Отец гордился бы тобой! – тут же откликнулась женщина, продолжая обнимать дочь. Она не спешила разжимать объятия, и Саша, почувствовав неладное, осторожно выбралась из объятий и заглянула матери в лицо. Так и есть, Ольга Андреевна плакала.

– Мам, ты что? Радоваться же надо!

– Я и радуюсь.

– А почему тогда плачешь? – не сдавалась Саша, вытирая текущие из глаз матери слезы.

– Поэтому. Перестань, Сашка, – женщина убрала ее руку. – Подумаешь – слезы. Они высохнут. Через пять минут от них и следа не останется. Рассказывай, что да как. Мне же интересно.

– Конечно. Только форму переодену и руки помою.

– Давай, а я буду на стол накрывать. Надо отпраздновать твое окончание учебы!

Саша кивнула и, чмокнув маму в мокрую щеку, побежала к себе в комнату. Она едва успела снять ставшую привычной за время учебы летную форму, как дверь неожиданно распахнулась, заставив прикрыться тем, что первым попалось под руку: своим праздничным платьем. На пороге стояла Маруся Николаева, давняя, еще со школы, подруга по прозвищу Рысь. Это прозвище не имело никакого отношения ни к облику девушки, ни к ее характеру, а стало результатом сокращения ее имени. Сначала была «Руся», потом «Русь», что вызывало постоянные насмешки одноклассников и наконец «Рысь».

Маруся была красавицей, под стать своему старинному имени. Волосы каштановые с рыжинкой, да такие густые, что коса, которую девушка заплетала, была толщиной с Сашину руку. Косу Маруся носила всегда на груди, потому что ей нравилось на нее смотреть. Глаза у Николаевой были синие, как озера, а фигура… С этим тоже все было в порядке: и грудь красивая, и ноги стройные, и попа… присутствует. Мальчишки за Рысью толпами бегали, но она была девчонкой серьезной, хоть и прагматичной, как все врачи, на чепуху всякую не велась. Мечтала о серьезных отношениях. А кто, скажите, о них не мечтает?

– Сашка! – заорала Маруся, переступив порог. – Ты это видела? – И жестом мушкетера, словно шпагу, выхватила из кармана штанов карту: – Рубиновая!

– Подумаешь… – растягивая буква и «акая» ответила Сашка, и схватив со стола свою карту, сунула ей под нос. – Видишь?

– Ежки-матрешки! И у тебя рубиновая, – выдохнула Маруся и тут же уверенно заявила: – А я и не сомневалась, что ты на отлично экзамен сдашь. Получается – мы с тобой… Кто? Героини!

Надо отметить, что Маруся любила какое-нибудь забавное изречение при случае в свою речь вставить. Традиционные ругательства редко использовала, а вот «мух», «чучундр», «бабаев», «ежек-матрешек» и прочих – постоянно. Забавные ругательства липли к Рыси, как кошачья шерсть к шерстяному платью. Сашка так к этому привыкла, что без этих забавных выражений подругу уже не представляла, а со временем и сама стала эти словечки в свою речь вставлять. Иногда неосознанно, а иногда специально. Уж больно удачно они порой к ситуации подходили.

– Ну это ты загнула, – отмахнулась Саша и подняла упавшее на пол платье. – Герои те, кто дальний космос осваивают. А мы пока с тобой просто молодцы.

– Пусть так, – согласилась Маруся и вдруг кошкой бросилась на Воробьеву, повалив на диван:

– Молодцы… молодцы… Молодцы!

– Да отцепись ты, сумасшедшая, – возмутилась Саша, отталкивая подругу. – Платье помяла. Я его вчера час гладила!

– Да ладно тебе! – фыркнула Рысь, возвращая косу на привычное место. – Ты уже заявку отправила?

– Конечно. Еще когда в «Королевке» была, сразу, как карту получила. Вот бы нас на один корабль распределили! – озвучила Саша свою заветную мечту, с улыбкой глядя на Маруську. – Сегодня такой день, когда все мечты сбываются.

– Давай вместе загадаем, чтобы нас в одно место распределили. Садись рядом и возьми меня за руки.

– Рысь, ты ж знаешь, я в ментальных энергиях не сильна, – протянула Саша, послушно усаживаясь на диван рядом с подругой.

– Зато у меня высший уровень, – ответила та и схватила Сашу за руки. –Зажмурься и говори: «Хочу быть вместе с Марусей Николаевой». Говори, что молчишь?

– Хочу быть с Марусей Николаевой, – послушно протянула Саня, сплетя свои пальцы с пальцами подруги в замок.

– Еще раз повтори.

– Хочу быть…

В эту минуту на столе громко запищал коммуникатор и вспыхнул экран монитора. Лишенный эмоций голос произнес:

– Назовите последние три цифры вашей карты…

Саша послушно произнесла:

– Три, два, семь…

– Отлично, – произнес все тот же равнодушный голос. – Место вашей стажировки – межгалактический корабль «Сидерай».

– А я могу узнать, куда меня направили? – воскликнула Маруся, вскакивая с дивана.

– Конечно. Назовите последние три цифры вашей карты:

– Восемь, два, четыре.

– Место вашей стажировки – межгалактический корабль «Сидерай».

– Ура! – завопила Маруся хватая Сашу за плечи и прыгая на месте. – Получилось! Получилось! Мы летим на «Сидерай»! Вместе! Санька, ты это понимаешь? Я так счастлива, слов нет! – она бросила взгляд на валявшееся на полу платье и неожиданно выдала:

– Хочешь, я тебе платье поглажу?

Саша не успела ничего ответить, потому что, услышав эту фразу, впала в легкое оцепенение. Нет, Рысь девчонка добрая и справедливая, всегда поможет, если надо. Но гладить… Не любит она это делать. Терпеть не может. А тут сама предложила. Вот что с человеком радость делает! Только Саша успела об этом подумать, как дверь снова распахнулась и на пороге появилась Ольга Андреевна.

– Маруся? Как ты здесь оказалась? Я не заметила, когда ты пришла, – удивилась женщина.

– Я тихонько, как мышка, в дом проскользнула. Хотела Сашку удивить, но не вышло, – разочарованно произнесла девушка, поджав нижнюю губу и смешно наморщив аккуратный носик.