Ёжи Старлайт – Путешествие по чашам весов. Правая чаша (страница 41)

На руках и ногах женщин было множество браслетов, выполненных в форме змей. У идущей впереди жрицы на голове блестел обруч в форме скрутившейся в кольцо и раскрывшей капюшон кобры. В глаза змеи были вставлены крупные рубины, которые сверкали и искрились на солнце. Жрицы медленно шли по кругу и зеленоватый дым, поднимающийся из чаш, окуривал всю площадь. Комда почувствовала, как голова начала кружиться.

Она подумала: «В чашах, наверное, сжигают наркотические травы. Что ж, придется мне огорчить правителя. Со мной такие фокусы не пройдут». Она мысленно возвела невидимый защитный купол. Дым, кольцами кружившийся по площади, не мог проникнуть сквозь эту преграду. Она услышала, как стоящие за ее спиной Озби и Мстив перестали сдерживать дыхание. Гдаш тряхнул головой и опять замер, выпрямившись во весь свой рост.

Второй раз за сегодняшнее утро зазвучал рог. Теперь его звук раздавался ближе и звучал громче. Опять застучали барабаны. Двери храма стали открываться в третий раз — теперь очень медленно. Люди на площади упали на колени. У них вырывались стоны. Многие обессилено всхлипывали. Когда створки распахнулись полностью, жрицы тоже преклонили колени. Из храма появился светлокожий полуобнаженный человек. Все люди пали ниц. Среди огромной преклоненной толпы стояли только четыре человека. Женщина в длинном светлом платье и трое мужчин.

Их взгляды пересеклись. Но в воздухе не ощущалось никакого напряжения. Пока они просто изучали друг друга. Мужчина, как статуя, возвышался над толпой стоящих на коленях людей. Его тело оставалось неподвижным, живыми казались только глаза — красные, с черным вертикальным зрачком. Правитель был среднего роста. Хоть его тело и не выглядело мускулистым, он не казался слабым.

Странное впечатление производила его голова. Посередине лба и на подбородке кожа «бугрилась», образуя горизонтальные и вертикальные складки. Уши были заостренными на концах и плотно прижатыми к голове. Комда почувствовала слабое, еле ощутимое воздействие на мозг, словно ветер коснулся ее головы.

Она сразу же поставила блокаду. Правитель не опустил глаз, а просто перевел взгляд с Комды на ее спутников и только после их пристального изучения обратил взор на собравшихся на площади людей. Это послужило своего рода сигналом. Жрицы поднялись с колен и опять пошли по кругу, пронося мимо собравшихся дымящиеся чаши. Правитель, по крайней мере, путешественники решили, что это он, поднял руки и протяжно запел.

Люди, находившиеся на площади, при первых же звуках его голоса заметались, пытаясь прорваться сквозь ряды сдерживающих их «зверолюдей». Правитель продолжал петь все громче и громче, повторяя одну и ту же фразу. Солнце поднялось выше и теперь находилось прямо над крышей храма. Оно казалось огромным сверкающим кристаллом, венчающим его выполненную в виде пирамиды крышу. Креат все еще продолжал петь, когда главная жрица поднесла ему что-то завернутое в ткань. Он запустил руку в сверток, схватил то, что находилось внутри, и поднял это над головой.

Таинственной вещью оказался скипетр в форме змеи. Между ее зубами был зажат крупный прозрачный камень. Солнце прошло сквозь него и ярким радужным лучом ударило в черные плиты основания площади. Толпа окончательно обезумела. Люди прорвали сдерживающий их строй «зверолюдей» и устремились к этому месту. Охрана пустила в ход копья. Они взмахивали ими, скашивая беснующихся людей, словно траву. Правитель опустил жезл и медленно пошел вперед. Он двигался по залитым кровью плитам к центру площади, а люди продолжали кидаться ему под ноги и тут же падали, сраженные насмерть ударами копий.

Скоро тел паломников стало так много, что правителю пришлось идти прямо по ним. Он поднимался по мертвецам, как по ступеням, все выше и выше. На лице мужчины было спокойствие. Казалось, он полностью погружен в себя и свои мысли. Достигнув вершины горы трупов, он воздел руки к небу и издал громкий звук, больше напоминающий вой. Жрицы и стражники вторили ему такими же криками. Эти вопли были настолько громкими, что отражались от стоящих в отдалении пирамид и эхом метались по площади перед храмом.

Комда и вагкхи молча наблюдали за этим зрелищем. Лужи крови растекались по площади и уже приближались к тому месту, где они стояли. Комда приподняла левую руку, украшенную серебристым браслетом, сдавила его с двух сторон и произнесла в появившийся кристаллический экран:

— Алекс! Думаю, представление закончено. Забери нас отсюда.

Глава 39

Мужчина и окружившие его плотным кольцом жрицы все еще продолжали издавать громкие, напоминающие вой звуки, когда над площадкой перед храмом появился небольшой обтекаемый корабль серебристого цвета. Он не стал садиться на залитые кровью плиты, а завис в метре над ними. Дверь плавно скользнула в сторону, и на каменное основание спрыгнул Алекс.

Он был не в простой летной форме, к виду которой все привыкли, а в мощном бронекостюме. Мужчина встал рядом с Комдой, загородив собою вагкхов. Брезгливым взглядом скользнул по жрицам, ползающим в лужах крови, и остановился на правителе. Тот замолчал, словно почувствовал что-то, и повернулся к Алексу лицом. Прищурив глаза, он оценивающе посмотрел на мужчину, а потом что-то произнес на незнакомом вагкхам языке. «Зверолюди» с копьями наперевес двинулись в сторону путешественников.

Светловолосый гигант даже не пошевелился. Пальцами правой руки он нажал несколько кнопок на левом манжете своего костюма. Сразу же и практически бесшумно в борту корабля открылись бойницы. Они черными глазницами смотрели в сторону приближающихся стражников. Алекс сложил руки на груди и окинул воинов холодным надменным взглядом. Гдаш за его спиной не выдержал:

— Правильно. Поджарь их, парень!

В дальнейшие слова, которые чересчур эмоционально произносил замком, Комда постаралась не вслушиваться. Озби вспомнил, с каким лицом Алекс раздавил стеклянную трубку с вложенным в нее приглашением. Он откуда-то знал, что так же, без сомнений и сожалений, тот разделается со всеми, кто встанет у него на пути. Наверное, это понял и правитель, потому что он произнес несколько слов повелительным тоном, и стражники остановились.

Жрицы по очереди подавали правителю руки, помогая ему спуститься с пьедестала из мертвых тел. Он пошел в сторону вагкхов, ступая прямо по кровавым лужам, и тут Озби «посетило» невероятно сильное желание. Ему вдруг захотелось, чтобы правитель поскользнулся и упал на эти черно-красные плиты. Мужчина подошел совсем близко и без акцента, на совершенной космолингве, обратился к Комде:

— По-видимому, мы не совсем правильно поняли друг друга. Давайте все обсудим у меня во дворце.

Женщина сделала шаг вперед, когда за ее спиной раздался хрипловатый голос:

— Я буду ждать здесь. Ровно час. Потом приду за вами.

Комда, не оборачиваясь, кивнула. Трое мужчин пошли за ней.

Жрицы двигались быстро, а иногда даже бежали впереди процессии, возглавляемой их повелителем. Все вошли в небольшую дверь, расположенную в боковой части храма. Она оказалась входом в длинный и скудно освещенный коридор, который привел путешественников в просторную комнату. У дальней стены располагалось высокое черное кресло с массивными, отливающими золотом подлокотниками. Правитель пошел к нему через весь зал, оставляя на полу кроваво-красные следы. Сев на этот своеобразный трон, он тихо сказал несколько слов склонившейся к нему главной жрице. Та кивнула и, не спуская с него восхищенного взгляда, попятилась к дверям. Через минуту мужчины с мордами гиен внесли в комнату еще одно кресло и установили его напротив трона правителя. Тот жестом указал на него Комде. Та, расправив платье, присела. Мужчины встали с двух сторон кресла. Правитель сделал быстрое движение пальцами, и, повинуясь этому знаку, в зал вошли жрицы, держащие в руках воду и мягкие пушистые полотенца. Они поставили около ног правителя прозрачный низкий сосуд, наполненный водой. Одна из женщин открыла маленькую склянку с плотно притертой пробкой и вылила в воду несколько капель раствора. По комнате распространился нежный аромат. Другая в это время приподняла ногу правителя и осторожно опустила ее в воду, которая тут же окрасилась в розовый цвет. Озби, которому не доставляло никакого удовольствия следить за совершаемым туалетом, принялся разглядывать стену за троном правителя. На ней были изображены различные сцены, главными персонажами в которых являлись змеи. Люди играли роль слуг, объектов извращенной страсти, а в некоторых эпизодах и пищи. Озби настолько углубился в созерцание этой огромной картины, что не заметил, как процедура омовения ног завершилась. Из задумчивого состояния его вывел голос правителя.

— Добро пожаловать на Лаир. Мы рады любым космическим путешественникам, посещающим нашу планету. Вы прибыли к нам в особенное время, что очень символично. Сегодня мы отмечаем день воскресения нашего бога Нейнке. Он умирает каждый год и возрождается вновь из крови паломников, почитающих его. Основное празднование будет происходить после заката солнца. Я с особым удовольствием приглашаю вас посетить это событие.

Комда видела, что правитель с преувеличенным радушием приглашает их на праздник. «Сначала показал нам, насколько почитаем, а теперь — насколько добр и почтителен. Можно было бы даже поверить в это, если бы не эпизод со стражниками, которых он пытался натравить на нас», — подумала женщина. Она была грустной и немного усталой, поэтому не обращала внимания на взгляды, которые скрытно бросали на нее правитель и жрицы. Красные глаза с расширившимися от вожделения зрачками оценивающе скользили по ее телу. Взгляд главной жрицы полыхал ненавистью. Она сжала кулаки так, что ногти, впившись в кожу, поранили ее до крови. Озби, который все это видел, поднял руку и с видом собственника положил ее на обнаженное плечо Комды. Это простое движение, словно толчок, все поставило на свои места. Правитель выпрямился в кресле и отвел взгляд от женщины. Жрица, словно рассерженная кошка, издав звук, напоминающий шипение, выскочила из комнаты в коридор. Комда мелодичным голосом произнесла: