Ёжи Старлайт – Путешествие по чашам весов. Левая чаша. (страница 5)

В его загородном доме, которым он почти не пользовался, и который правительство подарило ему за прошлые боевые заслуги, царила суета. Офицеры, словно пчелы растревоженного улья, ходили по комнатам. Некоторые держали в руках бокалы с вагкханским янгом, к которым они периодически прикладывались, другие просто бесцельно бродили по дому. К последним относился Мстив.

Он предчувствовал, нет, твердо знал, что сегодня что-то случится. И это знание отзывалось тоской в его душе. Это было настолько редкое для разведчика состояние, что он стал, сам того не замечая, волноваться. Через пару часов, проведенных всеми в ожидании, послышался шум. Словно волна, от одного вагкха к другому передавался громкий шепот: «Приехали!»

Двери, чуть скрипнув, открылись и на пороге появились Комда и Озби. Все жадно всматривались в их лица, стремясь определить, чем вызвана такая необычная просьба капитана. Женщина казалась чуть грустной, но спокойной. Лицо Озби больше напоминало маску. По нему совершенно невозможно было догадаться, о чем пойдет разговор. Комда, в свою очередь внимательно посмотрела на собравшихся мужчин. Её взгляд скользил от одного к другому, пока постепенно она не встретилась глазами с каждым. Тогда она заговорила:

— Прошу простить меня за столь долгое молчание. Я просто раздумывала, с чего начать этот важный для всех нас разговор. Как мне ни трудно было решиться на него, значительно сложнее сказать вслух то, что я хочу.

Она глубоко вздохнула и продолжила более уверенным тоном:

— Настал тот момент, когда мне нужно улетать. Значит, нам предстоит расстаться.

В толпе собравшихся послышался ропот. Она подняла вверх руку и шум стих.

— Мне не легко далось это решение. Но другого выхода я не вижу. Даю слово, что если бы это была очередная военная кампания, я, не раздумывая, взяла бы с собой такой сплоченный экипаж, как ваш. Но в данном полете испытанию могут подвергнуться ваши души, а допустить это я не вправе.

Комда еще раз посмотрела на вагкхов, стоящих перед ней. В глазах многих читалась обида. Озгуш хмурился, а лицо Мстива казалось даже более невозмутимым, чем обычно. Она продолжила, торопясь закончить начатую речь.

— На память о себе и о «Синей чайке» я хочу оставить вам «Дефендер». Это не очень большой корабль, но достаточно мощный, чтобы на равных воевать в вашем воздушном флоте. Тем более, что многие из вас приняли непосредственное участие в его создании… А теперь я хочу попрощаться. Надеюсь, что вы доведете мои слова до всех членов экипажа.

Она помолчала, а потом после паузы добавила:

— Может быть, мы еще встретимся. Жизнь многогранна и иногда преподносит сюрпризы.

После этих слов раздался грохот. Это Гдаш, покидая комнату, громко хлопнул за собой дверью.

Левая чаша. Глава 2

Около двух месяцев «Синяя чайка» была в пути. Она двигалась без излишней спешки к той цели, которую наметил капитан. Комда стояла на мостике и с грустью вспоминала последний день, проведенный ею на Вагкхании. Сегодня почему-то эти воспоминания преследовали ее. Гдаш так и не пришел проводить ее. Она прождала его лишних полчаса и, в конце концов, даже обиделась на упрямца. Мстив и Галз, как самые выдержанные члены команды, сохраняли на лицах спокойное выражение. Озгуш несколько раз на прощанье крепко сжал ее в своих медвежьих объятиях. Его борода казалась взлохмаченной больше обычного, а на лбу залегла вертикальная складка.

Он порывался несколько раз ей что-то сказать, но наталкивался на взгляд Озби и опускал глаза. Молодой вагкх и вовсе был непохож сам на себя. Он не говорил с ней о предстоящей разлуке, словно исчерпал все аргументы еще на Парадизе. Вчера, поздно вечером, когда они находились вдвоем на «Синей чайке» он наотрез отказался принять ее подарок. Она хотела подарить ему браслет, о котором рассказывал старый Ганрольд на Рокклифе. Но Озби даже не захотел слышать об этом.

У нее осталось ощущение, что они так и не простились. «Если расстанешься не простившись, то непременно скоро встретишься», — так говорили у нее на родине. Она сомневалась, что Озби когда-нибудь слышал это высказывание, но он поступал в полном соответствии с этими словами. В зоне вылета, когда они остались вдвоем, а другие члены команды тактично отошли в сторону, он просто крепко пожал ей руку. Со стороны могло показаться, что прощаются старые друзья. Тогда она ничего не сказала, но сейчас почему-то чувствовала обиду.

Да, она сама решила, что им нужно расстаться, но чтобы даже не поцеловать друг друга на прощанье? Это было странно и совсем не похоже на Озби, которого она знала. Комда смотрела в иллюминатор, но ничего не видела. Воспоминания кружились в памяти, мешая ей обрести покой.

А тут еще и «Синяя чайка» с будто бы случайными вопросами о том, как она себя чувствует, не вспоминает ли оставленный на Вагкхании экипаж? Корабль уже несколько раз задавал подобные вопросы. В конце концов, Комда рассердилась и заметила, что Чайка слишком много берет на себя и роль психолога ей явно не подходит.

Корабль, не вступая в спор, замолчал, но продолжил свое «черное дело». То тут, то там она натыкалась на вещи, оставленные кем — нибудь из членов команды. Последней каплей оказалась зеленовато — голубая раковина, найденная ею и Озби на Парадизе. Она чуть не наступила на нее, выходя из своей каюты. После этой находки Комда решила обидеться всерьез и уже несколько дней не разговаривала с кораблем. Вот и сейчас на мостике царило молчание.

Постояв в задумчивости еще некоторое время, женщина спустилась вниз и решительно вышла из рубки. Пора было покончить со всеми воспоминаниями. Они мешали ей сосредоточиться и обдумать предстоящую миссию. Комда села в ожидающую ее машину-курсор и поехала по коридорам корабля. Белая разделительная линия медленно ложилась под колеса машины. Комда ехала, не преследуя какую-либо конкретную цель. Ей просто хотелось двигаться, а куда, было не столь важно.

Продолжая мысленно спорить с кораблем, приводя аргументы в пользу своего решения, она не заметила, как оказалась в самой дальней части судна. Это был топливный отсек. Свет здесь был не таким ярким, как в других частях корабля. Темные стены казались запачканными. По — видимому, вездесущие роботы — уборщики редко забредали сюда. Она остановилась, раздумывая как развернуть машину в этом узком коридоре. После нескольких минут размышлений, она решила загнать ее в склад, который, как она смутно помнила, был шире.

Открыв в него дверь и заблокировав ее, чтобы та случайно не закрылась, Комда медленно поехала вперед. Машина — курсор проехала половину проема, когда блок, который установила женщина, выскочил и двери сдвинулись, зажав машину между собой. Комда, тихо пробормотав себе под нос ругательство, выбралась назад в узкий коридор и решила подтолкнуть упрямую машину сзади. Она чуть подтянула вверх рукава летной формы и вдруг замерла. Браслет на ее левой руке горел ярким оранжевым пламенем. Она смотрела на него, не веря своим глазам, а потом громко воскликнула:

— Озби, я знаю, что ты здесь! Выходи!

Ответом ей была тишина. Она хотела еще раз повторить свои слова, когда из — за топливных баков показалась взъерошенная голова молодого мужчины. Он чуть нахально улыбнулся и сказал:

— Я тоже очень рад тебя видеть, дорогая. Тебе помочь вытащить машину?

Комда не могла поверить своим глазам. Пока она смотрела на него, Озби окончательно выбрался из своего тайника и направился к ней.

— Как это могло случиться? То есть, я хотела спросить: как ты оказался на корабле?

— Я подумал, что ты будешь скучать без меня. И при том, «небольшой и сплоченный экипаж стоит целой армии андроидов». Если я ошибся, цитируя тебя, поправь меня.

Комда смотрела на него в полной растерянности. В голове образовался вакуум. Она видела, что мужчина приближается, но не могла проронить ни слова. Озби подошел вплотную и обнял ее. Она чувствовала, что ее тело само устремилось к нему, но женщина не торопилась делать последний шаг. Первое потрясение прошло, и она осознала, что в сказанных им словах ее что — то насторожило. Это касалось фразы о «сплоченном экипаже». Комда вдруг все поняла, но еще не верила, что ее догадка верна. Тогда она отстранилась от Озби и громко произнесла:

— Немедленно выходите! Я жду всего лишь минуту.

Стоявшая в комнате тишина, после ее слов постепенно сменилась нарастающим шумом. Из разных углов появлялись вагкхи. Первым перед ней предстал командир Озгуш. Он старался не смотреть на Комду, но ему это плохо удавалось. Его взгляд, словно порыв ветра, касался ее лица и снова улетал куда — то в сторону. Её возмущение достигло предела, когда перед ней появился Гдаш. В отличие от других мужчин он совершенно не выглядел застигнутым врасплох. На его лице цвела радостная и довольная улыбка.

Вагкхи подошли к ней, образовав полукруг. Они были растрепанными и запыленными, но в основной массе довольными. Пожалуй, только Озгуш и Мстив смотрели чуть виновато и растерянно. Комда нахмурилась и сердитым голосом сказала:

— Я не собираюсь допытываться у вас, кому пришла в голову гениальная идея тайком пробраться на корабль, — ее взгляд скользнул по Озби, — но я удивляюсь вашей безрассудности и наглости. Неужели приказ капитана ничего не значит для этого экипажа?