Ёжи Старлайт – Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2 (страница 68)

Йяццу проглотил застрявший в горле ком, тряхнул головой и осторожно, словно ступая по тонкому льду, подошел к путешественникам. К его удивлению, Мстив и Тресс сделали вид, что все, что он увидел, в порядке вещей. Первый наклонился и стал собирать разбросанные по помосту камешки, а второй продолжил внимательно разглядывать что-то в воде. Появление Йяццу если и удивило их, то они сумели это скрыть. Раст поднялся и посмотрел по сторонам. В его глазах была обида и злость. Он тоже ничего не сказал Йяццу, отряхнул рукой одежду и пошел куда-то, не поднимая глаз. Мстив спокойно собрал камни и только после этого сделал вид, что заметил стоящего невдалеке Йяццу:

— Ты пришел? А где адепт? Надеюсь, с ним ничего не случилось?

— Все в порядке. Адепт попал в «плен» к жителям деревни. Боюсь, скоро мы его не увидим. А как у вас дела?

— Прекрасно. Сам видишь. Сидим, играем…

— А что случилось с Растом?

— Думаю, сквозняк. Парня прямо вынесло из дома. Да ты и сам видел.

— А где Комда? С ней все в порядке?

— Все хорошо. Она в доме. Но я не советую тебе туда заходить. Сегодня ветреный день.

Сразу же после этих слов Мстив громко крикнул:

— Комда, Йяццу пришел!

Женский голос тут же ответил:

— Я очень рада. Займи его чем-нибудь. Я скоро выйду.

Мстив прижал длинный палец к такому же длинному носу и спросил:

— Чем же тебя занять? Может, сам что-нибудь предложишь?

Йяццу, все еще ошеломленный увиденным, ответил:

— Ничего не надо. Я просто постою и подожду.

Тресс усмехнулся, оторвался от созерцания воды и тихо заметил:

— Очень правильное решение…

Этой ночью Йяццу спал очень плохо. Он несколько раз просыпался, чудилось, что в доме кроме них кто-то есть. По крайней мере, он постоянно слышал чей-то тихий голос. Ло не понимал невнятных вкрадчивых слов, но они вызывали тоску и смутное, неясное беспокойство. Все, кроме Раста и Готобы, спали в общей комнате прямо на полу. Адепт остался ночевать у правителя деревни, а Раст ушел вечером и не вернулся. Комда показалась Йяццу не такой, как обычно. Её взгляд был отсутствующим. Она словно обдумывала что-то. За весь день женщина сказала всего несколько слов, да и то Мстиву. Йяццу решил набраться терпения и подождать. Не зря же он последние месяцы жил среди последователей клана Терпения. Пришло время вспомнить то, чему он у них научился.

Наступившее утро оказалось солнечным и теплым. Йяццу по привычке проснулся раньше других, вышел из дома на улицу. И тут же увидел Комду. Она выполняла упражнения. Такие же, как делал когда-то адепт Рёдзэн. Мужчина не захотел ее беспокоить. Он знал, какой внутренней сосредоточенности эти практики требовали от исполнителя. Стоя в стороне и наблюдая за женщиной, он первый раз с сожалением вспомнил о сестре, оставленной в такой далекой теперь деревне. О прекрасном бело-золотом Кисэне, где началось его обучение, и о многом другом, чем ему пришлось пожертвовать ради пришельцев. До Такэ-но Ути оставалось идти еще не меньше двух месяцев. С одной стороны, это было так долго, а с другой… Он не предполагал, а твердо знал, что этот город является конечной целью пришельцев. Местом, где они завершат свое путешествие.

Местом, где он навсегда расстанется с ними. Когда Йяццу подумал об этом, он опять услышал в голове тот самый голос, который говорил, что все в жизни имеет свое начало и конец. Что нельзя получить то, чего страстно желаешь, а поэтому лучше и не стремиться к далекой несбыточной мечте. Он почувствовал пустоту в душе, захотелось заплакать от тоски и боли. Мужчина даже закрыл глаза. Мелодичный голос, напоминающий перезвон серебряного колокольчика, раздался совсем рядом. Он произнес:

— Что с тобой, Йяццу? Тебе больно?

Он открыл крепко зажмуренные глаза и увидел Комду. Женщина взволнованно смотрела на него, а легкий ветерок перебирал ее длинные блестящие волосы. Её глаза заглядывали прямо в душу. Йяццу не смог солгать:

— Я подумал о том, что нам скоро суждено расстаться. Это и причинило мне боль.

— Зачем думать об этом? Впереди еще много дней, когда мы будем вместе. Пусть они будут наполнены радостью, а не грустью. Улыбнись. Я не хочу видеть тебя таким печальным! Что мне сделать, чтобы хоть немного развеселить тебя?

У Йяццу прямо вертелась на языке фраза о том, что же ей надо сделать, но он высказал более скромное желание:

— Обними меня.

Женщина шагнула вперед и подняла руки. Они скользнули по его плечам и обхватили шею. Йяццу осторожно прижал ее к себе и замер. Противный голос в голове тут же исчез, как будто его там и не было. Мужчина облегченно вздохнул. Утро действительно начиналось прекрасно.

Комда развлекалась. Она стояла на деревянном пирсе около дома, в котором они жили, и смотрела в воду. Там плавал небольшой кусочек лепешки. Как только маленькие красные рыбки окружали его со всех сторон и начинали клевать, Комда взглядом перебрасывала его чуть в сторону. Так продолжалось неоднократно. Рыбки, казалось, тоже получали удовольствие от игры. Они каждый раз все с большей скоростью и энтузиазмом разыскивали ускользающую от них корочку хлеба. Женщина еще раз переместила размокший кусочек чуть в сторону и вздохнула.

Они находились в рыбацкой деревне уже третий день. Все это время её жители оказывали почести адепту клана Терпения. Старик был окружен таким вниманием и заботой, что на пришельцев времени у него не оставалось. Мстив и Тресс целые дни проводили, играя в сапу. Их поединки уже перешагнули грань обычной игры и перешли в противоборство характеров. Комда иногда заходила в дом и останавливалась рядом с игроками. Они даже не замечали ее присутствия. Раст после инцидента замкнулся в себе. Он ни с кем не разговаривал и приходил только обедать. Лишь Йяццу все эти дни находился рядом с ней. Но и с ним было не все в порядке. Мужчина выглядел бледным и грустным. Он явно страдал. Все ее попытки выяснить, что же происходит с ним на самом деле, заканчивались ничем. Йяццу был достаточно умен, чтобы избегать вопросов или уходить от них. Он только сказал, что, когда она рядом, ему становится легче. Это не успокоило Комду, а, наоборот, заставило задуматься.

Сейчас Ло не было. Его позвал к себе адепт Готоба. Комда попросила передать старику, что они не могут больше ждать его. Йяццу улыбнулся, вспомнив, какой переполох вызвало последнее исчезновение пришельцев. Он решил, что второй раз старик не захочет путешествовать в одиночестве, поэтому поспешил заверить Комду, что завтра утром они отправятся в путь.

Женщина еще раз вздохнула. Она позволила рыбкам доесть кусочек хлеба и выпрямилась. День приближался к обеду, а Йяццу еще не вернулся. Комда сложила руки на груди и подошла к самому краю деревянного пирса. Поднимался ветер. Он всё сильнее шевелил ее распущенные волосы. Водные растения с сиреневыми цветами и длинными узкими листьями колыхались на плаву. Женщина подняла лицо и посмотрела на небо. Вот-вот должен был пойти дождь. Комда ощущала грусть, неясную тоску и… нетерпение. Первые капли упали на воду, расчертив ее кругами. Затем застучали по крыше. Круглые сверкающие шарики скользили по листьям растений и заполняли сиреневые чашечки цветов. Дождь усиливался.

Комда стояла посреди шума, плеска и стука. Она рассеянно посмотрела по сторонам и вдруг увидела Йяццу. Мужчина то бежал под дождем, то скрывался от него под крышами навесов. Комда следила за ним глазами, пока тот не добрался до крыши, под которой стояла она. Одежда Йяццу потемнела и прилипла к телу, волосы были мокрыми, по лицу стекали капли воды. Он радостно улыбнулся женщине:

— Настоящий весенний дождь! Я промок до нитки!

Комда увидела, как он смахнул с лица капли и протянул ей руку. Затем вдруг смутился и вытер ее об ещё более мокрую рубашку. Вид у мужчины стал виноватым. Комда рассмеялась.

— Ты мокрый, как лягушка.

И тут же исправила сама себя.

— Я хотела сказать, как Кохх. Правда, должна признать, ты гораздо красивее.

— Мне приятно думать, что ты такого мнения о моей внешности.

Йяццу подошел ближе, продолжая пристально смотреть на женщину. Она опустила глаза и тихо спросила:

— Ты говорил со стариком?

— Да. Он разволновался, когда я передал ему твои слова. Как я и говорил, ваше прошлое ночное исчезновение послужило ему хорошим уроком. Завтра утром адепт будет у нас.

— Хорошо.

И вдруг Комда произнесла жалобным голосом:

— Йяццу, я так устала от ожиданий. Мне хочется прямо сейчас оказаться в Такэ-но Ути… Жаль, что это невозможно…

Мужчина сделал шаг вперед и развел руки, собираясь утешить женщину, но тут же беспомощно уронил их. Она сказала, отвечая не на его слова, а на этот жест:

— Переоденься. Простынешь.

Йяццу продолжал стоять и смотреть на нее. Комда заверила:

— Я подожду тебя здесь.

Хрустальные струйки дождя стекали с крыши и падали в воду. Непрерывный стук и плеск заглушали ее слова. Мужчина с нежностью вгляделся в ее грустное лицо, потом посмотрел на затянутое облаками небо и поспешил к дому.

Спустя две недели путешественники достигли обходной дороги. Они поняли это еще до того, как Йяццу подтвердил их догадку. Дорога больше напоминала русло высохшей реки, а не протоптанную людьми тропу. Почва на ней была каменистой. Люди шли, не оставляя следов. У каждого в руке был длинный посох. Йяццу специально весь вечер срезал палки с пустотелого суставчатого дерева. Они были легкими и гладкими, но очень прочными.