Йожеф Дарваш – Вихрь (страница 82)

— Мы идем в низину, в ней и стоит дом.

— Как ты думаешь, чей этот дом?

— А мне все равно, чей бы ни был.

— Ну а все-таки?

— Дом новый, значит, и живет в нем новый в этих местах человек.

— У других тоже есть новые дома. Например, у дядюшки Пишты, молочника, тоже новый дом.

— Но его дом стоит в деревне, на старом месте.

— Наверное, хозяин дома не здешний, а женился на здешней девушке.

— Нет, это не тот случай.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Не здешняя у него жена.

Вода доходила солдатам уже по плечи, причем напор ее стал сильнее. Капитан, который до этого молча слушал разговор солдат, вдруг сказал:

— Что-то случилось. Посмотрите внимательно на дом, на окна.

Все посмотрели, но ничего особенного не заметили.

Мальчик махал солдатам рукой. Возможно, что он даже кричал о чем-то, но голоса его не было слышно из-за шума воды.

«Лет пять ему», — подумал Таши и, подняв свободную правую руку, помахал мальчику в ответ и крикнул:

— Не бойся малыш, не бойся!

— А вы, Таши, ничего не видите? — спросил капитан.

— Ничего особенного я не замечаю.

— Посмотрите внимательно на окна.

— Смотрю.

— До сих пор вода где была?

— До половины окон доходила.

— А теперь?

— Вода прибывает, и притом очень быстро.

Теперь вода доходила солдатам до подбородка.

Они находились как раз на полпути к дому, к которому направлялись.

— Тратнер! — позвал капитан.

— Да.

— Плавать умеете?

— Да.

— А не хотите вернуться обратно?

— Нет.

— Ну, как хотите, а то можете вернуться. Любой из вас может вернуться, если захочет…

11

Оставшиеся на сухом месте у дороги люди сначала внимательно следили за отважной четверкой, а потом пустились в разговоры. Больше всего разглагольствовал крестьянин в болотных сапогах.

— Я еще когда предупреждал, говорил, что на этом месте нельзя строить. Наши старики знали, что можно, а чего нельзя делать. Земля неподходящая, луг заливной. Во всем виноват тот, кто выдал разрешение на строительство в этом месте.

Младший сержант внимательно следил за отважной четверкой, которая удалялась от него все дальше и дальше. Смотрел и жалел, что не пошел с ними.

Неожиданно кто-то взял его за руку. Это оказалась крестьянка в платке. Взгляд у нее был испуганный.

— Вы тоже за ними наблюдаете?

— Да.

— Скажите, а с ними ничего не случится?

— Что именно?

— Смотрите, вода поднимается!

Сержант только сейчас заметил, что вода подошла к самым его ногам, а еще совсем недавно до нее было метра четыре.

Все замолкли, глядя на подступающую к ним воду. Вдруг со стороны села раздался крик:

— Плотину прорвало! Недалеко от моста!

— Быстрее туда!

Все бросились к месту прорыва плотины.

— Водитель! — крикнул младший сержант.

— Я здесь.

— Поехали!

Солдаты полезли в кузов.

Машина дернулась и, набирая скорость, помчалась по дороге.

Сержант стоял в кузове машины и смотрел на расстилавшуюся перед ним водную гладь. Капитана и ушедших с ним троих солдат уже не было видно.

— Товарищ младший сержант! А правильно мы сделали, что оставили наших тут одних?

— Вода прорвала плотину у железнодорожного полотна. Сейчас она растечется еще дальше. Если удастся ликвидировать прорыв, это будет для них лучшей помощью.

Машина свернула с дороги и направилась к железнодорожному полотну, где уже собралась половина села. Люди носили землю — кто ведром, кто корзиной, а кто тащил ветки кустарника, куски кирпича, песок и всякую дребедень. Заслышав шум машины, несколько человек замахали руками. Стоило только младшему сержанту увидеть эти жесты, и от сомнения в правильности собственных действий не осталось и следа.

Он первым спрыгнул с машины на землю, за ним — солдаты. Расхватав лопаты, все тут же принялись за дело, хотя никакой команды никто не подавал. Машина с четырьмя солдатами сразу же направилась в село за песком и камнями.

Кому-то пришла в голову мысль привезти балласт для заделывания места прорыва на вагонетке, которая стояла недалеко от сторожки стрелочника.

Ширина прорыва была не более шести метров. В этом месте вода подмыла железнодорожное полотно и рельсы нависли над образовавшейся пустотой.

Несмотря на то что все — и жители села, и солдаты — работали не жалея сил, дыра прорыва почти не уменьшилась. Пройти к месту прорыва можно было только по шпалам. Время бежало так быстро, что никто не мог с точностью сказать, сколько они тут уже работают.

И вдруг снова пошел дождь.

Вернулась машина, груженная камнями. Все бросились ее разгружать.

На вагонетке подвезли песок и шпалы. Некоторые работали по пояс в воде. И хотя напор воды был силен, вскоре людям все же удалось уложить на месте прорыва большие камни, на них камни помельче, и все это засыпать песком и землей.