Йозеф Урбан – Возвращение в Вальбону (страница 11)
– В том письме был паспорт моей сестры Ленки! – Она почувствовала, что он на нее смотрит. – Мне прислали его из Лондона.
– Какое письмо? – Он немедленно воспользовался возможностью продолжить разговор.
– Ты что, не слушаешь меня? – Яна повернулась к нему от стола с картой.
– А что – я должен? – попробовал он выяснить отношения напоследок.
Яна встала, вынула из нагрудного кармана паспорт:
– Вот что было в том письме.
Ни о чем больше не спрашивая, он взял в руки маленькую зеленую книжечку и стал ее листать. Он остановился на третьей страничке, как она и предполагала. Яна подняла голову, чтобы он лучше ее видел.
– Никогда не обращал внимания, насколько вы похожи. – Он смотрел то на нее, то на портрет Ленки в паспорте. – Все, кроме этих рыжих волос!
Потом он стал сосредоточенно переворачивать страницы, разглядывая печати пограничных переходов.
– Кто тебе это послал?
Он поднял на нее глаза, но она только пожала плечами. Открыв страничку с печатью «Вальбона 666», он остановился. На расплывшейся эмблеме ясно вырисовывались очертания какого-то строения.
– Такой пограничный переход я не знаю!
Он хотел включить компьютер, но она удержала его руку:
– Нельзя – мама бы не разрешила!
– Твоей маме уже все равно. – Он нажал на кнопку, Яна закрыла лицо ладонями. – Прости! – Он неловко уселся на стуле.
На мониторе постепенно стали проступать давно не использовавшиеся иконки.
– Тебе не за что просить прощения. – Она погладила его по волосам. – Тогда в тот поход должна была поехать и я!
Йозеф удивленно посмотрел на нее.
– Да, это так, но у меня была школьная вечеринка как раз в день отъезда. – Она тихо вздохнула. – Это спасло мне…
В приливе чувств она хотела произнести слово «жизнь», но не закончила фразу.
– Ваши бы в твои пятнадцать отпустили тебя в Албанию? – не удержался он от вопроса.
– Сестра сказала родителям, что мы поедем в Румынию, на Фэгэраш[23], чтобы они не волновались, и парни дома сказали то же самое!
– Знали, наверное, что поездка в албанские горы родителям не особо понравится.
Яна неохотно подтвердила, и он повернулся к монитору. Направив мышкой стрелку на иконку Google Earth, он нажал на кнопку. На экране монитора, как по команде, появились волны.
– Ну давай! – Он хотел ударить по пластиковой крышке, но она поймала его худощавую руку.
– Карта Албании у тебя перед носом!
Йозеф принялся исследовать албанско-черногорскую границу, особое внимание уделяя горам Проклетие.
– Хани и Хоти, – указал он на пограничный переход неподалеку от Скадарского озера. – Здесь, если судить по штампу в паспорте, они должны были перейти границу. Но Вальбона – что это за место?
Яна беспомощно стояла рядом с ним.
– А что, если это просто печать какого-то туристического ресторана?
– Не думаю. – Йозеф опять склонился над картой. – Тут пусто, туризм совсем не развит!
– А если это печать какого-то учреждения или организации? – принялась импровизировать Яна.
– Что это? – Указательный палец Йозефа остановился над очертаниями деревни Вальбона прямо посередине проклятых гор.
Они вместе уставились в одну точку.
– А что это за две точки над
– Не знаю. – Он подпер лицо рукой. – Может быть, ошибка на печати или на карте?
VII
Следы исчезнувших
Группу пациентов психиатрической лечебницы сопровождала молодая женщина лет тридцати в белом халате. Мужчины, одетые в одинаковые сине-черные униформы, шагали за ней. Они шли по двое, некоторые пары держались за руки, как дети. Замыкали колонну двое совершенно взрослых пациентов, они визжали, и солнце над их головами палило, как будто все целиком принадлежало только этому ареалу, отрезанному от мира высокими стенами. Яна на пешеходной дорожке, замедлив шаг, направилась к корпусу номер 6 – именно там лежал ее отец. Один из питомцев постучал себе по лбу именно в тот момент, когда она переходила через дорогу. Он словно хотел ее спросить, что она делает тут, в дурдоме. У него был выразительный длинный подбородок. Он приветственно помахал ей, и она ответила ему тем же. «Как низко может пасть человек в этой жизни!» – размышляла она. Утром он пускается в путь, полный воодушевления, а когда приходит вечер, смотрит на мир сквозь решетку лечебницы.
Парень, желая обратить на себя еще больше внимания, отделился от группы и, уперев руки в бока, принялся кружиться на асфальте. Протянув руку, он звал Яну, чтобы она сплясала с ним чардаш. Медсестра в халате отвела его на место, пожимая плечами и взглядом прося прощения. Да только какие уж тут извинения, человек ведь не железный! Он и не способен все вынести, взять хоть эту жару или мороз. Здесь, на дорожке, ведущей к шестому корпусу, Яна снова осознала, что должна пройти свой извилистый путь, каким бы он ни был. Не надо считаться с потерями в жизни – пусть себе происходят. Она смотрела на танцора, удаляющегося от нее в сопровождении медсестры, и думала об отце. Еще несколько лет назад он был здоровым человеком, а сейчас умирает здесь, в лечебнице. И почему – этот вопрос постоянно звенел в ее ушах. Может быть, потому, что на ее семью все наплевали – все эти славные криминалисты, Интерпол и сраное государство. Президент дал обещание, и министр иностранных дел тоже. Сколько прошений о помощи посылал им отец? Вместо хотя бы одного реального действия они предпочитали только слова. Никто из этих трепачей и пальцем не пошевелил ради семей студентов. После пяти лет Ленкиного отсутствия к ним в дом на Ганспаулке заявился судебный исполнитель с претензией, что их дочь должна заплатить за медицинскую страховку ровно триста тысяч. Напрасно отец спорил с чиновником. Ему был назначен срок, в который он обязан заплатить или же признать дочь умершей. Он выбрал второе и через год сошел с ума. Вместо торжественной церемонии вручения диплома в Мюнхене он через шесть лет после исчезновения Ленки на машине скорой помощи отправился прямо в психушку. Дорога в лечебницу была единственной доступной ему.
Яна безучастно посмотрела на вывеску с надписью: «Психиатрическая лечебница длительного пребывания. Корпус № 6». Она вошла и уже без дальнейших размышлений поднялась на четвертый этаж. В последней палате на койке слева лежал ее отец. Сев на стул у его постели, она погладила его по голове. За последний год он поседел. Взгляд его был направлен в белый потолок, но на самом деле он смотрел намного дальше. Может быть, на горы, которые испокон веков называют проклятыми. Она взяла его руку в свою. Рука отца была холодной, словно его уже ничто не связывало с этим светом. В палате стояла тишина, лишь легкий сквозняк шевелил белые занавески.
Губы отца дрогнули, глаза его отсутствующе замигали.
– Где ты так долго бродила, Леничка? – первые его слова, легкие, как его дыхание, были едва слышны.
– Я Яна, папочка, – так же тихо ответила она. – Ты не узнаёшь меня?
Только сейчас отец слабо сжал ее руку.
– Я так рад, что ты наконец вернулась. – Глаза его все время блуждали по потолку.
Она снова погладила его по волосам и села на краешек постели.
– Я уже никуда не уйду, – произнесла она от всего сердца, – останусь тут, у тебя!
Отец повернул голову, переведя затуманенный взгляд с потолка на Яну.
– Почему с тобой не пришла мама?
Голос его дрожал от долго не исполняющегося желания.
Она не знала, что сказать на это, но вскоре к ней пришла спасительная мысль.
– Ведь я тебе говорила, – сглотнула она. – Она ведь уехала в Италию к морю.
Минуту стояла тишина, глаза отца снова поднялись к потолку.
– Да, я уже вспомнил, Леничка, – его голос словно доносился издалека. – А почему ты не давала о себе знать? – произнес он из последних сил.
Яна уже дошла до предела, но она знала, что должна взять себя в руки. Она быстро вытерла глаза рукавом.
– От этого ожидания у меня сил почти не осталось. – Отец засыпал, его рука слабела. Яна сидела рядом с ним как статуя, и только из глаз ее текли слезы.
Ближе к вечеру небо над Прагой заволокло тучами, пришедшими с запада. Нити дождя моментально намочили разогретые крыши домов, стучали они и в стеклянную высотку с надписью People in Trap. Здание, как маяк, время от времени показывалось среди неизмеримого моря дождя, а потом исчезало в следующих потоках. Йозеф минуту смотрел в окно на это божье светопреставление, весь город был перед ним как на ладони. Потом он снова склонил голову к компьютеру. Там на него с монитора смотрели братья Павелковы и Ленка. Сайт ztracenivalbanii.cz[25] создал друг исчезнувших студентов сразу в сентябре 2001 года.
– Это сходство, – бормотал Йозеф себе под нос. – Невероятно!
Он разместил всю информацию на рабочем столе, быстро набрал на клавишах www.pit.cz и вышел на сайт фонда. Чтобы иметь возможность просматривать информацию, доступную только для работников фонда, он ввел пароль, кликнул на колонку гуманитарных акций, быстро просмотрел список мест, где действовал PIT. В колонке «Албания» значились две экспедиции, но они проходили сразу после окончания войны в соседнем Косово. Почему фонд поставлял туда лекарства и, главное, кому, если конфликт происходил на другой стороне границы? В графе «цель» была указана только доставка лекарств и продуктов, местом доставки была обозначена Шкодра. Немного подумав, он снова открыл сайт www.ztracenivalbanii.cz, кликнул на ссылку «подробная информация» и стал читать сообщения в хронологическом порядке, как они были там расположены: