18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Йост ван ден Вондел – Ной, или Гибель первого мира (часть 3) (страница 1)

18

Йост ван ден Вондел

Ной,

или Гибель первого мира

Joost van den Vondel

NOAH OF ONDERGANG DER EERSTE WERELD

Перевод с нидерландского Е. Витковского

Примечания Е. Витковского

© Е. Витковский, перевод на русский язык и примечания. Наследник, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Ной,

или Гибель первого мира

Tantaene animis caelestibus irae[1]!

Глубокоуважаемому господину Йоану де Валу, господину ван Анкевену

Если расположить трагедии согласно последовательности изложения трактуемого предмета, то следует первой поместить «Люцифера», второй «Адама в изгнании», третьей же должна быть помещена «Ной, или Гибель первого мира». Люцифер и его приспешники были низринуты из своего блаженного состояния в вечную немилость, и не было им дано никакой надежды на прощение; Адам и его потомки были ввергнуты во проклятие, но с надеждою на восстановление в правах после явления грядущего Избавителя. Благочестивый Ной остался невредим и, пройдя через очищение от скверны в чистилище, получил надежду на спасение и объялся великим упованием на лицезрение грядущего Спасителя, – тем временем как мир, закосневший во преступлениях, стал задыхаться в оных и погиб без раскаяния. Св. Петр, первоверховный апостол и земной наместник Христа, указует на Господню справедливость, обрекшую восставших ангелов на заточение[2]. Св. Павел говорит об унижении Адама и Адамовых потомков[3]. Св. Петр в обоих своих посланиях упоминает Всемирный потоп, совершившийся во времена Ноя[4]; подобным же образом сам Учитель, Иисус Христос, уподобляет будущее пришествие Сына человеческого тому, как было во дни Ноя, когда во дни перед потопом женились и выходили замуж вплоть до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не верили, пока не пришел потоп и не истребил всех[5]. Иисус, сын Сирахов, назвал Ноя прежде иных прославленных именами праотцев, ибо тот оказался совершенным, праведным, во времена гнева был он умилостивлением, посему сделался остатком на земле, когда был потоп; с ним был заключен вечный завет, что никакая плоть не истребится более потопом[6]. Послание к Евреям именует Ноя наследником праведности по вере[7]. Непогрешимое повествование Моисея, распространясь по всей земле, предоставило поэтам, и среди многих других Овидию, сведения о Девкалионе[8]. Иосиф Флавий дерзал предполагать, к которой из гор Армении пристал ковчег[9], колеблясь, признать ли таковой Апобатерион[10], где тамошние жители еще показывали ему в свое время остатки ковчега. Он свидетельствует, что Берос[11], халдейский историк, живший приблизительно за триста лет до Рождества Христова, зафиксировал, подобно иным негреческим писателям, рассказ о Всемирном потопе, бывшем прежде времен царя Нина[12]. Филон[13] в своем повествовании о жизни Моисея упоминает Всемирный потоп, подобное же повествует и Николай Дамаскин[14]. Плутарх[15] повторяет знакомый сюжет о том, как Девкалион, в коем мы безошибочно признаем Ноя, во время потопа выпускал голубя, возвращавшегося в ковчег, и который, наконец, будучи очередной раз выпущен, в ковчег не возвратился. Неизвестный автор пророчеств Сивиллы[16] рассказал о потопе и об остановке ковчега у горы Арарат, но по ошибке поместил таковую во Фригии. Некий стародавний извратитель, именем Апеллес, ученик безбожного своего наставника Маркиона[17], весьма самоуверенный, тщившийся лишить изначального блеска неприкосновенные страницы Моисеева писания, дал древним отцам, особливо Оригену[18], немалый материал, в коем содержалось множество рассуждений о понимании устройства и размеров ковчега, рассуждений дурных и превратных, ибо исходивших из еретических предпосылок, – однако легковесные его аргументы были опровергнуты здравыми и неколебимыми рассуждениями. Святой отец, древний архиепископ Кирилл[19], дал отпор Юлиану Отступнику, пытавшемуся возродить язычество и изобразить Моисея и Христа как совратителей, да еще употребляя при этом оскорбительные выражения: он привел свидетельства Абидена[20] и Александра Полигистора[21] и разъяснил, коим образом Ксисутрос, то есть опять-таки Ной, пустился в плавание с животными и птицами и, выпуская птиц, узнал о том, что потоп укротился. Епифаний[22] говорит, что жену Ноя звали Пирра[23], то же сообщают Диодор и Плиний, не остававшиеся в неведении касательно потопа; особенно же Лукиан[24], глава хулителей Бога, уделяющий имени Девкалиона весьма обширное место, приводит все обстоятельства изложенных Моисеем событий как услышанные им из уст греков.

Если даже не принимать во внимание единодушие сих нелживых и достойных уважения свидетелей, как друзей, так и врагов, безбожникам все равно не дерзнуть никогда, – дабы потешиться скоропалительностью мнимоученых выводов, и, аки скоты несмысленные, умереть без надежды на вечное спасение, – не дерзнуть им никогда опровергнуть светлую истину исторических книг пророка Моисея, не оскорбить их, именуя плодами досужего ума и баснями.

Высшая Премудрость, коей ведомы испорченность и ненужность человеков, так же как ведомо ей коварство и низость Сатаны, кружащего возле оных подобно льву, рыкающему в надежде поглотить их, берет за обыкновение каждого уклонять от зла и наставлять на путь добра, приводя примеры из Священного Писания, повествуя о карах и возмездиях, коим предшествовали заповеди и запреты, обетования и угрозы. Не должно рассматривать сие никак иначе, нежели в качестве образца глубоко продуманного и справедливого служения Господу, даваемого зрителям как пользительное зерцало, воздействующее на нравы взирающих так либо иначе. С надеждой на подобное снисходительное отношение приношу я сей труд, каков он ни на есть, для постановки на сцене под покровительством Вашего высокого имени, надеясь, что при Вашей благосклонности это послужит одному лишь добру, и я остаюсь

Содержание

Адам, первый праотец рода человеческого, умножился в потомстве через две ветви: Каина и Сифа. Оные, разошедшись наветьями, заселили мир. Сыновья Сифовы, очарованные красою и прелестию дочерей Каина, вступили с ними в сожительство, породили тем самым исполинов и титанов, впали из-за этого непотребного смесительства в разнообразные неблагочестия и озлобления, отвергли святые примеры поведения Сифа, Еноса, Еноха, забросили жертвенники и алтари и предались нарушениям супружеской верности, вступали в кровосмесительные связи, оскверняя сестер и матерей, а также безо всякого разбора принялись чинить над неповинными соседями кровавые грабежи и насилия. Праотец Ной, сын Ламеха, единственный образец благочестия и посол раскаяния, напрасно противопоставлял сему непотребству свои поучения и угрозы. Наконец, человеческая злоба жестоковыйно разрушила долготерпение Всевышнего, Господу стало горько, и построил тогда Ной по указаниям высочайшей руки ковчег: собрал в нем четвероногих животных и птиц, каждого рода по паре, и, наконец, укрылся в этом сооружении вместе со своими домочадцами – женой, тремя сыновьями и их женами. Господь замкнул оное, после чего пришел Всемирный потоп, напором великих пучин и разверзшихся хлябей небесных, как и нескончаемых ливней, нараставших трое суток, поднялся на пятнадцать локтей надо всеми наивысочайшими горами, истребивши единовременно по всей земле и человеков, и животных.

Действие трагедии разворачивается перед Градом Исполинов, Исполиненбургом, у подножия Кавказских гор, возле кедровой рощи, в виду Ноевой верфи. Трагедия начинается перед восходом солнца и заканчивается с его заходом.

Действующие лица

Аполлион, король бездны

Ной, посол раскаяния, распорядитель постройки ковчега

Хор ангельской стражи

Зодчий ковчега

Ахиман, великий князь Востока

Гофмейстер, Архипастырь – служители Ахимана

Урания, великая княгиня Востока

Девушки

Хам, Сим, Иафет – Ноевы три сына

Уриил, Ангел-судия

Действие первое

Я, повелитель тьмы, король Аполлион, Здесь пребывать могу, пока на небосклон Светило горнее не выметнуло блики. Дышу зловонием, отвратным Божьей клике, Пред ним созвездия дрожат, боясь упасть, — Столь гарью серною моя дымится пасть, Что меркнут в небесах светил высоких знаки. Глаза мои горят, как угля два во мраке, И чадный их огонь приумножаем тьмой. 10   Смолой сочится жезл, палящий посох мой, Где травы я стопой ничтожу на равнине И живность жалкая мчит в чащи и пустыни. Явленью моему в сей горный край – виной Тот исполин-корабль, что здесь построил Ной; С семьей от гибели спастись он хочет в трюме. Вот – истинный предмет сомнений и раздумий. Горюче дерево. Тогда – о чем же речь? Смолистым посохом его легко зажечь, Грянь, адский фейерверк! Огонь да будет ровен 20   Просохших за сто лет кедровых тяжких бревен, Их не изгложет червь, неспешный древоед[25]: В пылающей смоле спастись надежды нет, Все бревна, доски все из дорогого кедра Да напитают огнь пресыто и прещедро! Вся преисподня рать в восторге возопит, Встопочет яростным биением копыт, А простофиля Ной, известный сын Ламеха, Столетний труд спасать возьмется без успеха[26], Покуда ветр вконец пожара не раздул! 30   Но это все – мечты. Бдит Божий караул, Беспочвен замысел пожегного набега. Во пламени ином – путь к гибели ковчега! Вас, темны призраки, в помощники беру: В кедровом бодрствуйте, удобном столь бору,