Йосси Элькснис – NVR 4EVR (страница 5)

Я вышел из лифта и расчухал наконец, что это за чувство. Я вообще-то не нуждался в заботе, в опеке. Мне не нужна была вписка, потому что у меня своя хата, без родаков, без отчётности. Поэтому свалил. Смотреть, как Рита будет подкладывать сопляку подушечки и подтыкать одеяло, мне видеть было бы как-то не по кайфу. Она меня, кстати, ни разу к себе не приглашала. Вот просто так. В гости. Никогда. Я Саньку завидовал. Я блин ревновал. Вон оно чо… Я это понял. И мне стало больно. Я сел в тачку и закурил.

Да, вот так и становятся взрослыми. Через осознание себя пустым местом. Через осознание своей непричастности к тому, к чему очень хочется быть причастным. Через банальную человечью боль. И одиночество.

Саша

У меня хоть и муть была в голове, но я запомнил каждую секунду той ночи. Я был в квартире Риты! Этого я даже нафантазировать бы не смел. Озирался, как дикий зверёныш впервые в человеческом жилье. И вообще боялся к чему-либо прикасаться, чтобы не испортить. Эта была однушка с гостиной-кухней и спальней. Вокруг было всё какое-то нереальное, слишком аккуратное, слишком новое, как в рекламе мебели. Рита посадила меня за остров, столик такой, отделявший гостиную от кухни. Она мне налила чай. Достала хлеб и стала намазывать его маслом.

– Как-то мне не удобно, – я потер лоб в полном, полнейшем просто смущении. Не понятно было мне, от обморока так плохо или от стеснения.

– В смысле? – она удивлённо вскинула брови.

– Ну, – я повёл головой, вроде говоря, я тут посреди ночи у тебя собрался есть твою еду и спать в твоей постели, и мне стрёмно, что я такой жалкий. Думаю, она всё правильно поняла.

И разозлилась. Мне это так показалось. Но на самом деле, конечно нет.

Она сказала, продолжая делать бутер:

– Вот ты тоже! Я не думала, что ты такой эгоист. А может, я люблю заботиться о людях. Может, забота о людях – это мой личный сорт героина. Может, если я не позабочусь о ком-то за день, хоть разочек, то мне плохо становится, и я плачу всю ночь в подушку. Может, я заботливый вампир, мне нужна доза заботы о ком-то каждый Божий день. А ты не даёшь мне о тебе позаботиться. Жадничаешь. Потому что ты – эгоист! Неудобно ему, видите ли.

Она с трудом скрывала улыбку. Я рассмеялся. Было правда смешно и мило, и я почувствовал опять, как хочется её обнять, прижать к себе, окунуться в её тепло. И стало горько на душе. Потому что нельзя.

Потом она протянула мне какие-то таблетки.

– Это что? – я почему-то подумал, что это наркота какая-то, и первым порывом было отказаться.

– Это железо, – сказала она. – Я тоже такие пью.

Я уставился на таблетки, как баран на новые ворота. Никогда не видел ничего подобного. И этот обморок дурацкий… Стыдно как-то. Даже в голову не пришло бы связать его с тем, что я последние месяцы питался одним хлебом и водой. Мне просто есть не хотелось, да и дома появляться в принципе.

– Да ты что! Это не яд, – Рита взяла ещё одну таблетку из баночки и закинула себе в рот, потом запила водой из бутылки. – Вот видишь. Я жива. Пей давай. Врач же сказал, у тебя анемия.

Я проглотил таблетки, немного прифигевший.

– Ешь, ешь, – она махнула ручкой и уселась напротив. – Я тебя поставлю на ноги. Ты нам нужен здоровым, братишка. Всем нам.

Она по-кошачьи улыбнулась. Глазами. Они у неё стали как два полумесяца рожками вниз. Как у кошек, которых рисуют в манге. Я перестал жевать. Я думал, что сейчас пущу слюну. И буду как дебил опять. Стал жевать усерднее и сосредоточеннее. А она болтала. Обо всём: о своём факультете, о квартирке своей классной, о дурацких соседях, которые стукачат хозяйке по любому поводу (и про меня настукачат, сто процентов). И хорошо, что Лёха не остался, он очень громко смеётся, тогда соседи точно прибежали бы долбить в дверь или сразу вызвали бы ментов.

А потом мы пошли спать. И у меня свело живот от нервов. Я снова почувствовал, что сейчас отключусь. В голове запульсировало, и ноги стали подкашиваться. Рита мне сказала идти в ванную и умыться, и дала мне зубную щётку, новенькую, не начатую, в упаковке. Я стоял и драил зубы, как робот. Смотрел на себя в зеркало и понимал, что я с ней наедине в её квартире. Прямо сейчас. И это не сон. И она там, стелет мне постель. И будет спать рядом со мной!

Тут в ванной были её вещи. Тюбики всякие, косметика. Я их все потрогал. Как вор. С замиранием сердца. Я вдохнул запах полотенец, они пахли ванильным кондиционером. Я залез в её халат, понюхал ворот. И чуть не чокнулся. Я бы украл этот халат и спал бы с ним каждую ночь. Он пах её духами, её кожей. Её духами на её коже. Я представил, как мягкая пушистая ткань скользит по её голой груди. Пришлось ещё с минуту поливать себя ледяной водой, чтобы остыть.

Рита уже постелила мне на диванчике. А себе на кровати. Между нами было метра два. Целая пропасть. Большая комната оказалась. Стало как-то грустно даже. Она ушла в ванную. А я разглядывал комнату, жадно шарил взглядом по всем деталям. Хотелось всё-всё увидеть, запомнить. Здесь висела её гитара. Стойка стояла, микрофон, наушники. Под кроватью коврик для йоги, гантельки. На спинке стула свитер, синий. Много чего ещё. И книги. Много книг. Очень-очень много книг. Целый шкаф. И было тут всё уютно, по-женски как-то, тепло. По-домашнему.

Тут она зашла в комнату, вся домашняя тоже. В халатике и тапочках, с повязкой розовой на голове. И включила ночник.

И сказала тихо:

– Ложись.

Я лёг и накрылся. Постель пахла цветами.

– Ты, кстати, не храпишь? – спросила она.

– Не знаю. Мне не говорили.

– Как раз проверим. Я если что, не храплю.

Я подумал, откуда она знает, что не храпит.

– И не пугайся, если коты придут и залезут на тебя. Они любят на людях спать.

Я посмеялся и подумал, на каких таких людях? И часто у неё люди ночуют? И щётка эта зубная, не распакованная, тоже никак не выходила у меня из головы. Кто покупает щётки впрок, если не ждёт случайных гостей? Заткнись, сказал я себе, за-ааа-ткнись! Не порть всё!

За окном завывал ветер. Свет от автомобильных фар крестил время от времени потолок. Я пытался заснуть изо всех сил. Но ни в какую. Старался не ворочаться, чтобы Риту не разбудить. Она тихонько сопела. А я слушал. Так было тихо. Так тепло. И я думал, что хочу, чтобы это длилось вечно. Чтобы это было навсегда. Я не хотел возвращаться домой. Не хотел в свою халупу, к ненавистной родне, в хрущёвку эту облезлую, в лапы к чудовищу, которое притворяется моим отцом. Я хотел остаться с Ритой. В её маленькой уютной квартирке. Хотел спать с ней в одной кровати, пить с ней чай, читать, играть музыку, хотел целовать её, трахать её. Хотел её. Хотел быть частью её жизни. И чтобы она никогда не узнала, как живу я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.