Ёсими – Хэллгейт: семья (страница 55)

Сбоку что-то мелькнуло. Алекс запоздало повернулся, но было поздно: Стэши прыжком перемахнула через письменный стол, отделявший её от мэра. Одной рукой она схватила его за волосы и прежде, чем кто-то успел остановить её, вбила лицом прямо в деревянную столешницу.

Послышался хруст, который нельзя было спутать ни с чем другим. Блейк Александер попытался было со стоном выпрямиться, но Стэши не разжимала руки — явно намеревалась ударить ещё раз.

Дэйв подбежал к ней первым. Пара простых, отточенных движений опытного бойца — и Стэши забилась в железной хватке. Она не кричала, не бросалась обвинениями — просто смотрела. На закушенной губе выступила алая капля, в глазах плескалось столько стылой, сосредоточенной ненависти, что даже Алексу, который считал, что успел неплохо узнать её, стало не по себе. Она была готова прикончить мэра. Она собиралась сделать это голыми руками.

Стэши ещё дёргалась в крепких объятьях Дэйва, тщетно пытаясь высвободиться, когда Алекс подошёл к ней вплотную и осторожно откинул со лба лезущую в глаза прядь. Она замерла — напряжённая настолько, будто видела его впервые в жизни и сочла врагом.

— Прекрати, — сказал он негромко. — Очень прошу. Я знаю, у тебя есть право отомстить. Но он будет сидеть за решёткой до конца своей жалкой жизни, и этого более чем достаточно.

Она ухмыльнулась. Кровь из прокушенной губы потекла на подбородок тонкой струйкой, и Алекс утёр её.

— Нет. Этого мало. Я не остановлюсь.

— Просить ради себя самого и нашей… дружбы я не стану, — аккуратно подбирая слова, продолжил он. — Но, пожалуйста, подумай о жертвах, на которые кто-то пошёл из-за тебя. Рэй могла остаться калекой на всю жизнь. Афина перестала быть Верховной ведьмой. Люди лгали, отказывались от того, что их определяло, шли на сделки с совестью, чтобы Мэйв Хьюз однажды вернулась в Хэллгейт и нашла человека, который убил её семью. Не отнимай у них это. Мы же говорили, что по-настоящему важно, помнишь? Дело надо закрыть. Ради города, ради остальных.

Лицо Стэши на миг исказила гротескная, неестественно жуткая гримаса, и в самой глубине зрачков сверкнуло что-то хищное. Алекс испугался, что сейчас она рванёт снова — и Дэйв уже не удержит её, и прольётся ещё больше крови, потому что его слова ничего для неё не стоили. Теперь он был готов ко всему, и это ему чертовски не нравилось.

Наверное, держать эту тайну в себе так долго было для Стэши слишком тяжело. Но Алекс ясно видел, что вместе с секретами она копила в себе гнев и силы. Она, должно быть, годами представляла себе эту сцену, а он отнимал у неё месть.

— Пожалуйста, Стэши, — повторил он. — Не нужно… Нет смысла становиться такой, как он.

Она обмякла в руках Дэйва, как тряпичная кукла, и расплакалась.

— Я вынесу её на воздух.

За ними закрылась дверь, и Рэйлин, глубоко вздохнув, вынула из кармана пачку сигарет и зажигалку.

— Извини, Блейк, — любой намёк на вежливость в тоне она отбросила, точно ненужную шелуху. — Надо немного расслабиться.

Мэр только кивнул. Он по-прежнему прижимал ладонь к носу, и кровь струилась между пальцами, стекая на столешницу.

— Я бы хотел…

— Вы никуда не пойдёте, — не дал ему договорить Алекс. — Джин принесёт льда и обезболивающее, но знайте, что не заслуживаете даже этого. Я бы позволил Ст… Мэйв ударить вас ещё столько раз, сколько она захочет.

— Во имя вашей дружбы? Не обманывайте хотя бы себя, шериф Нолан.

Голос мэра звучал гнусаво, приглушённо, но глаза лукаво поблёскивали. Приходил в себя он до обидного быстро, и Алекс мельком подумал, что и сам с удовольствием бы разбил ему лицо.

— Это касается только нас двоих. Джин, пожалуйста, сходи за льдом.

Она взглянула с затаённой обидой, но спорить не стала — тенью выскользнула в коридор.

По кабинету поплыл сизый дым, защекотал ноздри, и Алекс с наслаждением сделал глубокий вдох. Заметив это, Рэйлин и ему протянула сигарету. Из всех присутствующих она, пожалуй, выглядела самой спокойной — просто ждала, чем же всё закончится.

— Однако мы заболтались, — сказала она. — Три часа ночи. Шериф, самое время позвонить в участок. Пусть оттуда приедут и заберут… это.

Диктофон, лежащий на диване, по-прежнему продолжал работать.

— Я хотел бы ещё кое-что узнать, — спохватился Алекс. — Почему Ленни Дикинсон признался в убийстве Хьюзов? Эта мигрень, которая мучила его в суде — тоже дело рук Верховной?

Мэр не успел ответить — вернулась Джин с пакетом льда, блистером таблеток и маленькой бутылкой воды. Он жадно опустошил последнюю, проглотил обезболивающее.

— Ох, чёрт… Мигрень? Да, само собой. Не уверен, правда, что этим занималась сама Юджина — вы знаете, Верховные обычно жутко заняты.

— А выманить его из участка попросили вы?

— Я. И вот за эту попытку уже стоит благодарить Юджину. В дела ведьм я не лезу, сами понимаете, шериф. Меньше знаешь — дольше живёшь. Но, когда мне стало известно, что вы задержали Дикинсона, к которому до этого наведалась мисс Хьюз, я подумал: а ведь лучше перестраховаться. Убить его без лишнего шума. Но он совсем не дурак, отдаю должное.

На пижаме расплылось тёмное пятно: лёд таял, и с пакета текло всё больше, — но мэр словно и не замечал этого.

— А ты молодец, Рэйлин, — сказал он. — Подсуетилась. Уверен, если бы не ты, девчонка бы долго не продержалась. Одного не пойму: зачем вообще так надрываться?

Она неспешно докурила, затушила сигарету прямо о кожаную обивку дивана и поднялась. На миг во взгляде мэра промелькнул неподдельный ужас: наверняка он был уверен, что сейчас Рэй ударит его.

— Шериф, выключите диктофон, пожалуйста.

Нависая над столом, она нагнулась до того низко, что их лица почти соприкоснулись.

— Кейтлин и Шон были моими друзьями, сраный ты кусок дерьма, — проговорила Рэй. — Поверь, в тюрьме ты проживёшь недолго. А вот умирать… Умирать будешь несколько часов.

Мэр со страхом взглянул за неё плечо, рассчитывая, должно быть, на поддержку Алекса.

Тот притворился, что ничего не заметил.

***

Пусть мэр и был виновен в гибели семьи Хьюз, смотреть на заплаканную Рози Александер оказалось непросто. К ней жались разбуженные и совершенно не понимающие, что происходит, близнецы.

У дома стояла полицейская машина. Коннолли о чём-то тихо беседовал с Рози, явно пытаясь её отвлечь. Блейк Александер на заднем сиденье пытался казаться невозмутимым даже с распухшим носом, но получалось у него абсолютно паршиво.

— Знаешь, — доверительно сообщила Бартон, — а мне этот урод никогда не нравился. Даже как-то и не удивляет, что всё случилось из-за него.

— Если честно, меня тоже. Как Бейли?

— Говорит, что твоя работа абсолютно неблагодарная.

Алекс хмыкнул. Само собой. Это лишь на первый взгляд звезда шерифа даёт тебе сплошные привилегии. На деле ты отдуваешься за всех и сразу — а в конце ещё и получаешь выговор от какого-нибудь члена городского совета: мол, что-то полиция не очень хорошо справляется со своими обязанностями.

— Поедешь с нами? — спросила Бартон как бы между прочим.

Выражение её лица было странным, нечитаемым. В нём чудились одновременно непонимание и тень надежды. Некстати вспомнились слова Стэши: «Мисс Бартон без тебя не может». Наверное, откровенная симпатия должна была радовать, но сейчас, когда они только что раскрыли главное убийство Хэллгейта, Алексу просто хотелось исчезнуть из-под чужого внимательного взгляда. Не вовремя. Всё это дьявольски не вовремя.

Он быстро обернулся.

Стэши стояла в стороне. Дэйв Сойер приобнимал её за плечи вроде бы отеческим жестом, однако на деле явно перестраховывался: если она захочет броситься к машине и снова попробовать добраться до мэра, вряд ли вырвется.

— Не поедешь, — констатировала Бартон, заметив, куда он смотрит. — Ничего нов… Погоди, это Мэйв Хьюз?!

— Она.

— Но как Макнамара…

— Долгая история. Нат, я обязательно всё расскажу, просто, — Алекс замешкался, потёр уставшие глаза, — завтра, если ты не против. Столько всего произошло.

Она не стала спорить — хлопнула его по плечу и молча отошла к машине. Коннолли, напоследок крепко обняв Рози, последовал за ней, и мгновение спустя автомобиль унёсся в сторону участка.

Будет большой удачей, подумал Алекс, если завтра и правда получится рассказать Бартон всю эту нелепую историю. Утром, в самом начале рабочего дня, поднимется страшная шумиха. Слух, что мэр Хэллгейта сидит в участке, разлетится по городу быстро.

Одно радует: замять дело точно не удастся. Весь город ждал, когда станет известно, кто поджёг дом Шона Хьюза. Без сомнения, большинству будет плевать, что убийца — важный человек. Перед законом все равны.

Алекс помрачнел. Да, перед законом все равны. В том числе и Стэши, пустившая пулю в лоб Коннору Джонсу.

Но с этим он разберётся немного позже.

Рэйлин вышла из дома мэра, держа в руках несколько туго набитых папок. Полный возмущения взгляд Рози Александер она проигнорировала.

— Так и знала, что он хранит их дома.

Алекс взял верхнюю папку, быстро перелистал файлы: документы внутри касались, конечно же, «Хьюз Индастриз».

— Сложно будет вернуть это всё ей? — кивнул он на Стэши.

— Нет, не очень. У меня есть на примете один специалист, он разберётся с бумагами.

— Хорошо.

— Беспокоишься, шериф?