Ёсими – Хэллгейт: семья (страница 49)

— Пусть так. И всё же к чему были эксперименты?

— О, ты удивишься, если узнаешь, сколько возможностей даёт появление хотя бы одного человека, способного выполнить любой твой приказ.

— А я-то думала, для этого у Юджины есть ты.

Сесилия отчётливо скрипнула зубами.

Всеми силами Стэши уговаривала себя не оборачиваться: где-то там оставался Алекс, и, судя по всему, эта поганая тварь не догадывалась о его присутствии. Если удастся застать Сесилию врасплох… Что ж, быть может, они сумеют даже вырубить её.

Вот только что делать потом?

Стэши скользила взглядом по гладкому, словно выточенному из мрамора лицу, и лихорадочно соображала. Перед ней правая рука Юджины — наверняка такой же палач, каким для Люсьена была Валери. И, если её послали сюда, значит, они подобрались куда ближе, чем думали.

— Место Верховной, — выплюнула Стэши. — Вот зачем Юджине марионетки, да? Когда она начала экспериментировать, рассчитывала, что кто-то из её рабов убьёт Афину. А потом, если прикончить человека, который уже считается пропавшим…

— …никто не поймёт, что нож в сердце этой белой мрази вонзил он, всё верно.

— Но Афина ушла сама.

Сесилия пожала плечами — бывает, мол.

— Разве это повод сворачивать работу? Мне кажется, нет.

Выходит, рабы всё равно пригодились. Вот только для чего… Стэши опустила голову, с беспокойством посмотрела на Джин — и два и два в её голове наконец сложились в четыре.

— Дельфина.

— Долго же ты размышляешь, — хмыкнула Сесилия. — Но да, Дельфина. Ведьмы раньше не могли войти в её дом без приглашения. Рассовала по углам столько всего… Однако для простых людей, не обладающих даром, её вещицы не представляли особой опасности. До сих пор не могу поверить, что она это не предусмотрела. Обычно проклятая стерва просчитывала всё на несколько ходов вперёд.

Кто бы сомневался, что Юджина захочет сбросить с доски столь могущественную фигуру. Единственная белая ведьма покинула ковен, и это было ей на руку — но осталась чёрная, и притом чертовски сильная… Алекс рассказывал, что, по словам Шэдоу, Дельфина сама отказалась от места Верховной — но, видно, Юджину это особо не убедило.

— А кто…

— Ну-ну, достаточно вопросов, — Сесилия аккуратно перешагнула через распластанную на полу Джин. — Если честно, любопытные люди меня очень раздражают. Взять хотя бы твою подружку. Бегала по «Приюту» с вежливой улыбочкой, делала вид, будто правда мечтает стать одной из нас… Но, разумеется, просто вынюхивала. А ведь Юджина задумалась, не позволить ли ей вступить в ковен.

Вскинув руку, Сесилия перешла на незнакомый язык, причудливый, напоминающий то шелест травы, то шипение змеи. Стэши дёрнулась было в её сторону, но тело отказывалось повиноваться: руки налились тяжестью, ноги дрогнули, подкосились. Нож, коротко звякнув, выпал из ослабевших пальцев.

Она попыталась уцепиться за этот знакомый звук, проигрывала его в памяти снова и снова, не давая разуму затуманиться. Сесилия продолжала говорить, и её голос доносился словно издалека.

«Ну надо же, — подумала Стэши. Слова складывались в предложения с невероятным трудом. — В итоге умру, так и не сделав ничего полезного. Класс».

Совсем рядом кто-то выстрелил, затем ещё и ещё.

Туман понемногу рассеивался. Стэши уставилась на каменную плитку пола и с удивлением осознала, что та больше не расплывается перед глазами.

Сбоку мелькнул чей-то силуэт; в тысячный, кажется, раз за вечер хлопнула дверь.

— Джин, — выдавила Стэши. — Эй, Джин…

Ещё не в силах подняться, она немного проползла вперёд. Джин дышала тяжело и прерывисто, и под её кожей по-прежнему пульсировала чернота.

Пальцы скользнули в карман чужих джинсов, нащупали телефон. Наверное, в любом ином случае Джин возмутилась бы — но Стэши было откровенно насрать. Что угодно, лишь бы сегодня никто не умер.

Номер Афины отыскался быстро.

— Здравствуй. Наше занятие только завтра, не думала, что ты позвонишь, — раздался в трубке спокойный негромкий голос. — Что-то произошло?

— Она умирает. Скорее, пожалуйста, она… Думаю, её прокляли.

— Сейчас буду.

Стэши нажала на «отбой», вытянулась и закрыла глаза. Она стискивала руку Джин и боялась лишний раз вздохнуть, словно каждое мгновение могло стать последним. Скорее всего, для Джин так оно и было — но об этом она старалась не думать.

Прикосновение к щеке заставило её вскинуться.

— Тише, тише, эй, — Алекс выглядел обеспокоенным; его ладонь пахла порохом и металлом. — Сможешь подняться?

— Попробую. А эта мразь?

— Сбежала. Я всадил ей в плечо серебряную пулю. Не вампирша, конечно, но «Дезерт Игл» палит так, что ей всё равно больно, уж поверь.

— Только это меня и радует. Хотя лучше бы убил.

Алекс помог ей встать, и вдвоём они осторожно перенесли Джин на диван.

— Скоро здесь будет Афина Гудвин, — сообщила Стэши. — Сесилия… Она что-то сделала. Без ведьмы не обойтись.

— Хорошо.

— Что мы будем делать?

Она и сама понимала, насколько жалко звучит, но едва ли не впервые в жизни едва представляла, в какую сторону двигаться. Клокочущая внутри ярость требовала немедленно отправиться в «Луизианский приют», прихватив с собой Кровавую Мэри, и перестрелять всех ведьм, до которых она сможет дотянуться.

Но Сесилия рассказала кое-что, с чем уже можно было работать.

— Мы поедем к мэру, — заявил Алекс.

— Зачем?.. Это ничего не даст.

— Рэй же сказала, что он теперь должен решать подобные конфликты вместо Шона Хьюза. Пусть решает. Мы ничего не сможем сделать с ведьмами, Стэш, — он сжал её плечо и, спохватившись, убрал руку. — Но у него должно получиться.

— Погоди, почему бы не обратиться…

— В полицию? Она перед тобой. И, поверь, не будь у меня пушки, Сесилия поубивала бы нас всех. Наплевать, что я шериф. Ковену наплевать на всё, кроме ковена.

Он был прав, и Стэши неохотно кивнула. В глубине души она не сомневалась, что такой человек, как Блейк Александер, в итоге либо укажет им на дверь, либо вдоволь накормит пустыми обещаниями — но они обязаны были попробовать.

Вампиры удовлетворились извинениями, а вот ведьмы… Ведьмы не отступят. Сесилия была достаточно откровенна со Стэши — стало быть, не колебалась в намерении убить.

— Мы разберёмся, — пообещал Алекс.

— Ты сам-то в это веришь?

Он не ответил, и Стэши отвернулась, пряча усмешку.

Афина прибыла через двадцать минут, и за это время Джин наконец открыла глаза — но теперь её колотила мелкая дрожь, которая никак не могла уняться. Стэши продолжала держать её за руку. На ощупь та была ледяной — видно, действовали чары, наложенные Сесилией.

Усаживаясь прямо на ковёр напротив Джин, Афина выглядела не на шутку обеспокоенной.

— Счёт идёт на минуты, — сухо сказала она. — Будет лучше, если вы не станете мне мешать.

Из внушительных размеров сумки показались сушёные травы, пара маленьких баночек с готовыми отварами, небольшой серебряный кинжал… Стэши принюхалась: травы показались ей знакомыми, но назвать их сейчас она бы не смогла, как ни старайся.

— Подождите снаружи, — велела Афина. — Я всё сделаю сама.

— Она выживет?

— Обязательно, если вы перестанете задавать лишние вопросы.

Стэши позволила Алексу увести себя на улицу и молча смотрела, как он курит. Запах табака по-прежнему ей не нравился, но сегодня она видела в нём очередной якорь, который помогал ей сохранить ощущение реальности. Чем дальше, тем больше и страшнее были чудовища в бездне, куда они так неосторожно заглянули, но шансов сбежать уже не осталось.

— Не волнуйся, — сказал Алекс негромко, — Афина прекрасная целительница.

— Слышала, твоему отцу она не очень-то помогла.

— Подарила ещё два года жизни. В остальном… ну, есть вещи, с которыми даже магия не справится.

Стэши не понаслышке знала, на что способна Афина Гудвин, но в этот момент всё казалось ей бессмысленным и бесполезным. Хотелось кричать во всё горло до тех пор, пока не станет хоть немного легче. Голова гудела после всего, что им довелось испытать за последние два вечера.