Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 4. Военная хитрость (страница 34)

Он перевёл дыхание.

— Меня не волнует религиозная власть. Можешь забрать себе её всю, если пожелаешь. Если каждый из нас станет гуру в своём собственном мире, у нас не будет причин завидовать друг другу.

— Я не понимаю, о чём ты…

— Не понимаешь? Я говорю, что отдам тебе Землю вместе с Церковью Земли.

Епископ молчал.

— Я свергну Рубинского. А ты займёшь место Великого Епископа.

Дегсби продолжал молчать.

— Это больше не их эпоха. Восемьсот лет ненависти на Земле могут отправляться к дьяволу. С этого момента мы с тобой… — он закрыл рот и, нахмурившись, посмотрел на внезапно расхохотавшегося Дегсби.

— Ты забыл своё место, глупец!

Глаза Дегсби горели доменной печью, раскалённой от необузданных эмоций. Его тонкие губы изогнулись, а из горла слышался гневный рык. Молодой епископ, одетый в чёрное, дрожал всем телом.

— Ты, с твоими неуёмными амбициями и поверхностным мышлением, хочешь бросить вызов его святейшеству Великому Епископу? Это просто смехотворно! Мечтай своими собачьими мечтами, святотатец, но не пытайся бороться со слоном. Это для вашего же блага.

— Мне кажется, вы уже достаточно посмеялись за мой счёт для одного дня, епископ.

Руперт Кессельринг не привык к насмешкам и не хотел привыкать. Только победители имеют эту привилегию, а он хотел быть победителем.

— У меня есть записи всех твоих порочных игрищ с женщинами, наркотиками и выпивкой. Если ты откажешься от сотрудничества, я использую их по своему усмотрению. Понимаю, что это клише, но оно проверенное и верно. И поторопись с ответом.

— Грязный пёс!.. — ответил ему епископ, но голос его к этому моменту стал слабым и лишённым рвения.

Юлиан Минц в ту ночь много ворочался в своей постели, что было для него необычно. После приёма во рту остался горький привкус, так что он один раз даже встал, чтобы прополоскать его водой. Он перебирал свои воспоминания, задаваясь вопросом, мог ли сделать что-то лучше. Юноша очень остро чувствовал свою неопытность, и это заставило его краснеть, лёжа в темноте.

Существует много различных видов сражений. Это ему было прекрасно известно. Но было кое-что другое, что он знал ещё лучше: вид сражения, порождённый его небольшой стычкой с Рупертом Кессельрингом ему очень не нравился. Если уж ему вообще придётся сражаться, он бы предпочёл, чтобы битва происходила на просторе космоса, среди звёзд, где он мог бы применить свои храбрость и изобретательность в противостоянии с героическим Райнхардом фон Лоэнграммом. Конечно, это были возмутительные амбиции. У Юлиана не хватало сил, чтобы перечислить все черты, в которых Райнхард превосходил его. Даже адмирал Ян совсем не обязательно был способен встать вровень с гением Райнхарда фон Лоэнграмма. А он, Юлиан, едва ли был достоин целовать ноги адмирала Яна. Но, как сказал лейтенант Шнайдер, иногда, чтобы победить самого умного, требовался обычный человек. Этот клубок мыслей никак не давал ему уснуть.

Юлиану внезапно захотелось выпить. Только теперь он начал понимать источник вредной привычки Яна. Возможно, это оказалось самым большим его прозрением за эту ночь.

За пределами кровати Юлиана мир продолжал бесшумно грохотать…

Глава 8. Приглашение к реквиему

Наступил ноябрь, и с ним пришло известие, что искра на подожжённом фитиле быстро приближается к точке воспламенения. Имперский флот ежедневно проводил боевые учения и всевозможные симуляции, накапливал материальные ресурсы, ремонтировал и проверял технику и оружие, готовясь к беспрецедентной военной кампании. 4-го ноября адмирал флота Ройенталь в качестве генерального инспектора провёл крупномасштабные манёвры с флотами, насчитывавшими суммарно тридцать тысяч кораблей. Эти манёвры вышли настолько интенсивными, что во время тренировки погибло более сотни человек.

Не относящиеся к военным действиям дела шли гладко. Представитель Феззана в Империи Николас Болтек по приказу Райнхарда отправил на Феззан сообщение, что имперский флот готовится к атаке на Изерлон.

Взамен Болтек попросил должность нового правителя Феззана. Райнхард никогда не считался скрягой, поэтому Болтек верил, что его просьба будет удовлетворена, но ответ Райнхарда оказался даже быстрее, чем он ожидал.

Завоевав Союз, Райнхард не собирался ставить кого-то на роль опосредованной власти при объединении новой территории со старой. Феззан лучше всего было взять под прямой контроль, а Болтеку Райнхард предпочёл бы дать хлебное местечко с большим жалованьем и покончить с этим. Хотя это был правильный способ правления, воплощать принципы макиавеллизма и концентрировать всю ненависть феззанцев на Болтеке не казалось необходимым.

Однако в конечном счёте Райхнард всё же пообещал ему должность правителя. Как он однажды сказал Оберштайну, он предполагал, что Болтек всё равно не продержится долго и вскоре потерпит неудачу в попытках поддерживать общественный порядок. Но Болтек должен был взять на себя всю ответственность за поддержание порядка на Феззане во время войны и обеспечить сотрудничество с имперским флотом.

Таким образом, Болтек продолжил передавать ложную информацию на свой родной Феззан. Конечно, при этом она должна была максимально соответствовать тому, что сообщают обычные граждане. В уме он уже считал свою преданность Рубинскому действиями другого себя из другой жизни. Сначала Болтек не ожидал, что его ошибка в общении с Райнхардом вынудит его продаться, но затем, чтобы оправдать себя, он нашёл вину в Рубинском и смирился. О наследнике своей прежней должности, Руперте Кессельринге, он почти не думал. Впрочем, в этом Болтек был не единственным. Многие считали Кессельринга лишь спутником на орбите Рубинского.

8-го ноября Райнхард отдал последние приказы и сделал последние назначения в отношении операции Рагнарёк.

Во-первых, он мобилизовал большой авангардный флот, направив его в сторону Изерлона. И пока все глаза будут прикованы к Изерлонскому коридору, он должен был одной быстрой атакой оккупировать Феззан и захватить контроль над Феззанским коридором. Приказ о вторжении на Феззан находился под юрисдикцией адмирала флота Вольфганга Миттермайера и только его одного.

Оправившийся от ран адмирал Нейхардт Мюллер возглавил вторую группировку войск, следующую за флотом Ураганного Волка. Мюллер страстно желал принять участие в захвате крепости Изерлон, чтобы искупить свою прошлую ошибку, но в данном случае ему пришлось обуздать свою жажду мести.

Третьей группировкой командовал лично главнокомандующий Империи Райнхард фон Лоэнграмм. Под его непосредственным командованием находились пять вице-адмиралов — Алдринген, Браухич, Карнап, Грюнеманн и Турнейзен. Начальник штаба Оберштайн, старший адъютант контр-адмирал Штрайт и второй адъютант старший лейтенант Рюке вместе с главным секретарём канцлера Хильдегарде фон Мариендорф и начальником имперской стражи капитаном Кисслингом находились на борту флагманского корабля «Брунгильда». Впервые должность на этом корабле получила женщина.

Четвёртой группировкой Райнхард назначил командовать адмирала Штайнметца. Этот высокородный аристократ с долгой и богатой карьерой по защите границ имел прежде звание вице-адмирала. После Липпшатдской войны он поклялся в верности Райнхарду и получил звание адмирала, к которому так стремился.

Арьергардом поручено было командовать адмиралу Валену. Тот был помощником Зигфрида Кирхайса во время Липпштадской войны и храбро сражался, превосходно зарекомендовав себя. На этого превосходного полководца, сочетающий в себе смелость и тактические умения, в этот раз была возложена тяжёлая задача по обеспечению связи между Феззанским коридором и Империей.

В общей сложности силы Райнхарда насчитывали 87 500 кораблей в составе флота и двенадцать миллионов солдат, в том числе четыре миллиона наземных войск, призванных захватить и контролировать оккупированные территории Феззана.

В то же время мощная ударная группировка направлялась в Изерлонский коридор. Хотя её целью являлись диверсия и отвлечение внимания, при очевидной слабости создать нужное впечатление не удалось бы. Поэтому был создан соответствующий баланс между военной силой, а также человеческими и материальными ресурсами. Кроме того, в зависимости от обстоятельств, на это подразделение возлагалась грандиозная и тактически-важная обязанность — пройдя через Изерлонский коридор, проникнуть на территорию Союза и слиться со своими товарищами, вторгшимися со стороны Феззана. Лидерство, хладнокровие, проницательность и умение мыслить масштабно — всё это, наряду с выдающимися тактическими и стратегическими навыками требовалось от командира данной группировки, так что на эту должность был назначен адмирал флота Оскар фон Ройенталь.

Его заместителями стали адмиралы Лютц и Ренненкампф. Лютц, как и Вален, прежде был помощником Зигфрида Кирхайса. Ренненкапф, как и Штайнметц, вошёл в штаб Райнхарда после Липпштадтской войны, получив звание адмирала. Хотя он уже был высокопоставленным офицером в то время, когда Райнхард был ещё мальчишкой, внешне он казался просто худым мужчиной средних лет.

Адмиралам Фаренхайту и Биттенфельду, как командирам резерва, было приказано находиться в режиме готовности. Оба они были храбрыми полководцами, достойными того, чтобы присоединиться к решающей битве. Кроме того, флот Биттенфельда, Шварц Ланценрайтеры или Чёрные Уланы, был неплохим дополнением.