Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 2. Амбиции (страница 5)
— Кто это такие? — спросил Ян молодого офицера, стоящего рядом молодого офицера.
— О, это последователи Церкви Земли.
— Церковь Земли?
— Вы не слышали? Эта религия в последнее время эта религия распространяется с безумной скоростью. Объект поклонения в этой религии, если это правильный термин… это сама Земля.
— Земля?..
— Земля, родина человеческой расы, в каком-то смысле является святыней, Святой землёй. Прямо сейчас она находится в руках Галактической Империи. Последователи этой религии хотят вернуть её военным путём и построить там храм, который стал бы проводником для душ всего человечества. И все должны присоединиться к священной войне ради этой цели, какие бы жертвы ни пришлось принести…
Ян не мог поверить тому, что только что услышал.
— Они же не могут быть серьёзны? Нечто подобное просто невозможно…
— Я бы не был так в этом уверен, — повернувшись к нему, сказал Юлиан с неожиданной горячностью. — Справедливость на нашей стороне, кроме того, адмирал Ян, у нас есть такой великий полководец, как вы. Поэтому мы действительно можем уничтожить тиранию Галактической Империи и можем даже восстановить Землю. Разве я не прав?
— Я не знаю… — ответил Ян, стараясь не показывать своего плохого настроения. — Ничего не бывает так просто.
Семена фанатизма проявляются в каждом поколении. И всё же это звучало на редкость нехорошо.
Земля действительно была родиной человеческой расы. Однако, как ни крути, теперь это был разве что повод для сентиментальных чувств. Восемь столетий назад Земля перестала быть центром человеческого общества. Когда территория цивилизации возрастает, её центр сдвигается. История доказала это.
Так откуда взялась идея, что можно пролить кровь миллионов, чтобы вернуть истощённый пограничный мирок?
— Кстати, раз уж об этом зашла речь… Они напоминают мне другую организацию. Как сейчас дела у рыцарей-патриотов? — спросил Ян.
— Я на самом деле не знаю, хотя слышал, что многие из их членов присоединились к Церкви Земли. Как бы то ни было, их идеи довольно близки, так что это кажется вполне естественным.
— Интересно, не один ли у них организатор, — произнёс Ян, но так тихо, что офицер, похоже, его не услышал.
Решив отдохнуть дома до назначенного на вечер праздничного приёма, Ян вместе с Юлианом сел в автоматическое такси и погрузился в размышления.
Давным-давно на Земле существовали люди, которых называли крестоносцами. Они заявляли, что стремятся вернуть Святую землю и использовали имя Господа, вторгаясь в другие страны — сжигая города, отбирая сокровища и убивая людей. Они не испытывали стыда за свои бесчеловечные действия, они по-настоящему гордились своими достижениями в преследовании неверующих.
Это было грязное пятно в истории человечества, вызванное невежеством, фанатизмом и нетерпимостью, и те события служили горьким доказательством того факта, что безоглядная, фанатичная вера в Бога и справедливость может сделать человека жестоким и безжалостным чудовищем. Неужели эти терраисты пытаются воссоздать в галактическом масштабе глупость более чем двухтысячелетней давности?
Есть пословица, говорящая: «Тот, кто творит добро, делает это в одиночку, а тот, кто творит глупость, всегда ищет товарищей». И горе тем, кто последует за такими людьми.
Но действительно ли это движение по возвращению Земли было не более чем глупостью, как казалось на первый взгляд?
За спиной крестоносцев стояли купцы из Венеции и Генуи, стремящиеся ослабить влияние мусульман и монополизировать торговлю между Востоком и Западом. Амбиции и холодный расчёт поддерживали этот фанатизм. И если предположить, что история повторяется…
Возможно ли, что третья сила, Феззан, стоит за всем этим?
Яна ошеломила эта внезапно вспыхнувшая в голове мысль. В тесном пространстве такси он так вздрогнул, что Юлиан спросил, что случилось. Дав ему неопределённый ответ, Ян снова погрузился в свои мысли.
С точки зрения Феззана было бы очень выгодно, если бы Империя и Союз вышли на новый уровень взаимной ненависти из-за спора о Земле. Но если оба противоборствующих государства понесут невосполнимые потери и рухнет вся система, разве Феззан, зависящий от торговли, не пострадает вместе с ними? Если бы деятельность не ограничивалась объёмом, которым могли управлять воля и расчёты Феззана, то разжигать подобное было бы бессмысленно. А энергия фанатизма рано или поздно обязательно вырвется из-под контроля и взорвётся. На Феззане не могли об этом не знать.
Ян не мог поверить, что они всерьёз стремятся вернуть Землю и восстановить её утраченное величие, но…
— Я просто не понимаю, — пробормотал он, непроизвольно скривившись. — О чём вообще думают эти феззанцы?
Потом он посмеялся над собой, подумав, что слишком разволновался, хотя вообще нельзя было доказать причастность Феззана к деятельности Церкви Земли.
Они наконец добрались до дома. Желая прийти в себя после истощающей церемонии, Ян попросил Юлиана:
— Можешь налить мне бренди?
— Ну, у нас есть овощной сок… — мальчик сделал многозначительную паузу.
— Послушай, ты правда считаешь, что овощной сок может воодушевить?
— Это зависит от вашего старания.
— Ух… Где это ты такое услышал?
— Все на Изерлоне — мои учителя.
Ян зарычал, вспомнив лица Кассельна и Шёнкопфа.
— Мне нужно было получше подумать об образовательной среде.
Юлиан улыбнулся и смилостивился, принеся бокал, но строго сказал, что больше пить нельзя.
Приём был неплох, по крайней мере, по сравнению с предшествующей церемонией.
Хотя лишённые чувства юмора, несколько бессвязные речи политиков, финансистов и высокопоставленных чиновников продолжались, истеричности в них на сей раз было меньше.
На Изерлоне тоже проводились праздничные вечеринки для улучшения взаимоотношений гражданских и военных, но, как человек, ответственный за крепость, Ян настоял, чтобы делать это в собственном стиле. Когда его просили произнести речь, он говорил: «Все, пожалуйста, наслаждайтесь праздником», и этим ограничивался. И среди военных, и среди гражданских было немало любителей произносить красочные речи, но если сам адмирал Ян говорит так кратко, чиновникам и офицерам оставалось лишь подражать ему.
«Двухсекундная речь в стиле адмирала Яна» стала отличительной чертой Изерлонских торжеств.
Молодой черноволосый адмирал, ставший живой легендой, даже на этом приёме стал объектом интереса дам из высшего света и был вынужден весь вечер использовать рот не только для еды и питья.
— Адмирал Ян, почему вы не надели свои медали?
— Ну, эти штуки такие тяжёлые, что когда я надеваю их, то при ходьбе меня клонит вперёд.
— Ах, подумать только!
— Мой воспитанник говорит, что при этом я выгляжу как старик, ковыляющий согнувшись, так что…
Дамы приятно смеялись, но вот тому, кто их развлекал, было не слишком весело. Он просто пошёл на компромисс, так как посчитал это частью своих обязанностей.
В углу огромного танцевального зала Юлиан нашёл себе место, чтобы присесть, и, раз делать ему больше было нечего, стал разглядывать снующих туда-сюда людей. Все десять тысяч присутствующих были известными людьми, так что зрелище было впечатляющим.
Глава государства, председатель Верховного совета Иов Трунихт тоже был здесь. Ян ненавидел этого известного мастера риторики так глубоко, что отключал визор всякий раз, когда тот появлялся на экране. Трунихт, похоже, мудро старался избегать знаменитого адмирала.
В конце концов, Ян выскользнул из кольца дам и быстро подошёл к Юлиану.
— Думаю, нам пора выбираться отсюда.
— Да, адмирал!
Все приготовления были проделаны заранее. Юлиан сходил за сумкой, оставленной на стойке регистрации, и Ян зашёл в туалет, где переоделся в какую-то неописуемую гражданскую одежду. Парадная форма поместилась в ту же сумку, и они с мальчиком покинули здание никем не узнанными.
Ресторан Михайлова — хотя называть его так значило погрешить против истины — был небольшой закусочной неподалёку от входа в парк Кортвелла, расположенного чуть в стороне от центра города, где бывали в основном рабочие. Также сюда заходили небогатые парочки, не имеющие ничего, кроме молодости и надежд, чтобы купить еды и выпивки и потом посидеть с ними на скамейке под светом уличных фонарей. Такое вот местечко.
Когда клиентов было много, у Михайлова, бывшего в своё время коком на корабле, не было времени обращать внимание на их лица. Да и освещение всегда было тусклым. Так что, когда к нему подошла необычная компания из старика, молодого мужчины и мальчика, он не стал приглядываться к ним.
Троица заказала жареную рыбу с картошкой-фри, киш и чай с молоком, а потом сели вместе, полностью заняв одну из скамеек, и принялись за еду. Своеобразный пикник трёх поколений. В конце концов, никому из них не удалось толком поесть на недавней вечеринке…
— Фух, пробираться в такое место, просто чтобы поговорить без свидетелей — та ещё головная боль, — сказал старший из троих.
— А мне понравилось, — ответил ему черноволосый мужчина. — Напомнило мне о днях в Военной академии. Тогда нам приходилось напрягать мозги, чтобы обойти комендантский час.
Если бы люди поняли, что старик — это адмирал Бьюкок, главнокомандующий Космического флота Союза, а второй — адмирал Ян Вэнли, командующий крепости Изерлон, то все, во главе с Михайловым, лишились бы дара речи. Два военачальника по отдельности покинули приём, чтобы встретиться в этом месте.