Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 1. Рассвет (страница 45)

Шекли тоже попался на эту тактику и был сбит. Оставшиеся два аса едва успели стряхнуть преследователей и нырнуть в слепое пятно орудий линкора.

Чувство самоуважения Поплана было тяжело ранено. Мало того, что сам он не смог ни разу попасть во врага и лишь убегал и уклонялся, так ещё и его вечный соперник Конев успел сбить четырёх противников.

Когда он узнал причину, по которой ни один из его выстрелов не достиг цели, его грусть превратилась в ярость. Вернувшись на материнский корабль, он выпрыгнул из кабины, подбежал к механику и схватил его за ворот.

— Позови этого проклятого главного механика! Я прикончу его!

Когда прибежал главный механик, лейтенант технической службы Тода, Поплан дал волю своему гневу:

— Прицел моих пушек напрочь сбит! Ты вообще корабли обслуживаешь или только запчасти воруешь?!

Брови лейтенанта Тоды поднялись вверх:

— Я делаю свою работу и хорошо забочусь о них. В конце концов, человека можно сделать бесплатно, а истребитель стоит дорого.

— По-твоему, это смешно, придурок?!

Поплан бросил на пол свой шлем. Тот отскочил и подпрыгнул высоко в воздух. Зелёные глаза пилота горели гневом. Глаза Тоды, напротив, сузились, а взгляд стал острым.

— Хочешь драки, летун?

— Давай! Я потерял счёт имперцам, которых убил. И каждый из них был лучшим человеком, чем ты! Я даже дам тебе фору — на такого, как ты, хватит и одной руки!

— Не пытайся переложить на меня вину за собственные ошибки!

Вокруг закричали, чтобы они прекратили, но к этому моменту кулаки уже летали. Они успели обменяться ударами несколько раз, когда Тода, вынужденный уйти в глухую защиту, зашатался. Однако когда рука Поплана в очередной раз поднялась, её кто-то перехватил.

— Довольно! — сказал бригадный генерал Шёнкопф.

Всё сразу успокоилось. Не было никого, кто не узнал бы героя захвата Изерлона. Хотя сам Шёнкопф, разумеется, был ужасно разочарован, что для него нет другой роли в сражении.

Командующим имперским флотом, атакующим Десятый флот адмирала Уланфа, был вице-адмирал Биттенфельд. У него были длинные рыжие волосы и светло-карие глаза, а его узкое лицо не совсем подходило для крупного тела. Его поведение в бою можно было понять по нахмуренным бровям и яростному блеску глаз.

Кроме того, все корабли, находящиеся под его командованием, были окрашены в чёрный цвет, за что их называли Шварц Ланценрайтеры или Чёрные Уланы. Этот флот был воплощением скорости и силы.

Адмирал Уланф расчётливо вёл тяжёлый бой, нанося постоянные удары врагу. Тем не менее, он терял столько же, сколько уничтожал — не в процентах, а в голых цифрах.

У Биттенфельда было больше кораблей, чем у Уланфа, к тому же его солдаты не голодали. И командир, и его подчинённые были свежи и полны сил и, хотя они несли значительные потери, им наконец удалось окружить флот Союза.

Десятый флот, неспособный ни продвинуться, ни отступить, был не в состоянии избежать концентрированного огня флота Биттенфельда.

— Беглый огонь! Куда ни стреляй, в кого-нибудь да попадёшь! — имперские артиллеристы обрушили ливень ракет и лазерных лучей на плотные порядки флота Союза.

Поля, нейтрализующие энергию, разрывались, и корпуса терзали безжалостные удары. Пробивая броню, они наполняли корабли взрывами, испаряя солдат и офицеров в горячем смертоносном шторме.

По действием силы тяжести, потерявшие способность двигаться корабли теперь падали на планету. Жители планеты, особенно дети, на время забыли даже о своём голоде, увлекшись зловещей красотой бесчисленных падающих звёзд, с рёвом проносящихся в ночном небе.

Боевой потенциал Десятого флота был почти исчерпан. Положение было ужасным: сорок процентов кораблей уничтожено, а из оставшихся лишь половина может продолжать бой.

Контр-адмирал Чен, начальник штаба флота, с побледневшим лицом повернулся к командующему:

— Ваше превосходительство, мы не в состоянии и дальше вести битву. Всё, что нам осталось, это решить, сдаваться или бежать.

— Придётся выбирать из двух бесчестий, да? — с некоторым самоуничижением произнёс Уланф. — Сдаваться не в моём характере. Давайте попробуем убежать. Передайте приказ всем кораблям.

Но даже для того, чтобы сбежать, им нужно было проложить кровавый путь через ряды врага. Уланф перестроил оставшиеся у него корабли веретеном и направил их против одной точки в окружающих его флот вражеских порядках. Адмирал отлично умел концентрировать силы.

Используя этот смелый маневр, он смог вытащить из пасти смерти половину подчиненных, однако сам погиб в бою.

Флагман Уланфа до последнего оставался в окружении, прикрывая прорыв, и в тот самый момент, когда он наконец попытался уйти сам, луч вражеского лазера попал точно в пусковой ракетный порт, разнеся корабль на куски.

На всех фронтах развернувшегося сражения войска Союза терпели горькие поражения.

Вице-адмирал Бородин, командир Двенадцатого флота, атакованный силами вице-адмирала Лютца, сражался до тех пор, пока у него не остался едва десяток кораблей, а когда дальнейший бой, как и побег, стали невозможными, выстрелил себе в голову из собственного бластера. Командование флотом перешло к контр-адмиралу Конналли, который и объявил о сдаче.

Другие флота также подверглись нападению. Пятый флот был атакован Ройенталем, Девятый — Миттермайером, Седьмой — Кирхайсом (уже вернувшимся после уничтожения транспортов), Третий — Валеном, а Восьмой — Меклингером. И все флота Союза шаг за шагом отступали под давлением.

Единственным исключением был Тринадцатый флот вице-адмирала Яна. Он использовал построение полумесяцем, избегая атак и обескровливая врага, нанося чередующиеся удары по флангам.

Удивлённый неожиданным количеством потерь, Кемпфф подумал, что лучше стиснуть зубы и провести радикальную операцию, чем оставаться на месте и смиренно умирать от кровопотери. Так что он решил отступить и перегруппировать свои силы.

Увидев, что враг отступает, Ян не стал пытаться использовать этот шанс для нападения. «В этой битве главное выжить, а не победить, — подумал он. — Даже если мы разгромим флот Кемпффа, враг всё равно будет иметь подавляющее преимущество. В конце концов, мы просто окажемся окружены со всех сторон, когда подойдут остальные силы имперцев. Так что, пока враг отступил, нужно скорее уходить из этой западни».

Серьёзным и торжественным тоном он обратился ко всему своему флоту:

— Внимание! Всем кораблям: БЕЖИМ!

Тринадцатый флот сбежал. Но понеся небольшие потери и сохраняя порядок.

Кемпфф не мог не удивиться, когда враг, имевший преимущество, не только не стал их преследовать, но наоборот, быстро отступил. Он ожидал, что понесёт большие потери, перестраиваясь под огнём противника, и теперь чувствовал себя одураченным.

— Почему они не использовали своего преимущества и не атаковали? — Кемпфф одновременно спрашивал мнения своего штаба и удивлялся вслух.

Ответы подчинённых разделились надвое: «Флот Союза поспешил на помощь одному из других флотов» и «Они собираются нанести нам смертельный удар, делая вид, что отступают и приглашая нас к бездумному нападению».

Мичман Теодор фон Рюк, молодой офицер, только что закончивший офицерскую школу, испуганно спросил:

— Сэр… То есть, ваше превосходительство! А что, если они не хотят сражаться и просто убегают?

Это предположение было полностью проигнорировано, и Рюк, покраснев от смущения, отступил. Никто — включая его самого — так и не понял, что его вариант был ближе всех к истине.

Кемпфф, будучи очень здравомыслящим стратегом, после долгих раздумий пришёл к выводу, что отступление противника является ловушкой, и, отказавшись от идеи контратаки, занялся перегруппировкой своего флота.

Тем временем, флот Яна Вэнли продолжал бегство, прибыв в район космоса, который имперцы называли Боевая зона С. Там они снова нарвались на противника, и началась ещё одна битва.

Девятый флот, возглавляемый адмиралом Аль-Салемом, подвергся нападению флота Миттермайера и вёл тяжёлый бой. Аль-Салем отчаянно боролся, чтобы не потерять управления флотом.

Стремительность погони и атаки Миттермайера была такова, что авангард преследующего имперского флота и задние ряды отступающего флота Союза действительно перемешались, и корабли летели бок о бок параллельно. Немало солдат было ошеломлено, увидев вражеские корабли совсем рядом.

Кроме того, показания высокой плотности вещества, обнаруженные в этой узкой области пространства, заставляли системы предотвращения столкновений работать с огромной перегрузкой. Однако, в какую бы сторону ни пытались повернуть корабли, оказывалось, что путь блокирован вражеским или дружественным кораблём, в результате чего несколько кораблей даже закружило в пространстве.

Они не обменивались огнём. Было очевидно, что если энергия будет высвобождена при таком скоплении кораблей, в результате погибнут все.

Тем не менее, удары и столкновения всё же происходили. Некоторым кораблям приходилось перейти на ручное управление, чтобы системы предотвращения столкновений не сошли с ума, будучи не в состоянии найти безопасное направление движения.

Навигаторы потели, и это не имело никакого отношения к работе функции контроля температуры их боевых скафандров. Цепляясь за свои пульты управления, они могли видеть врага прямо перед собой, борющегося с общей целью избежать столкновения.