Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 1. Рассвет (страница 17)
— Хмм… Совсем ничего не слышал. А кто это? — Овлессер давно позабыл об инциденте на Эль-Фасиле.
— Ну, тот, который спас флот мятежников от полного разгрома и заманил в ловушку адмирала Эрлаха.
— О, вот как…
— Похоже, он довольно талантливый полководец. Я слышал, даже выскочка Лоэнграмм был им впечатлён.
— Хоть кто-то смог окоротить белобрысого щенка.
— Если бы дело касалось лишь его! Но врагу, к сожалению, всё равно, в кого из нас стрелять, — с горечью сказал главнокомандующий, и Овлессер неловко пожал широкими плечами, не нашедшись с ответом.
В Зале Чёрного Жемчуга вновь зазвучала музыка. На сей раз музыканты играли древнюю мелодию о валькирии в честь офицеров, отдавших жизнь за императора и страну.
Неприятная для родовитых дворян церемония подходила к концу.
Капитан Зигфрид Кирхайс вместе с другими старшими офицерами ждал в Аметистовом зале, отделённом широким коридором от зала, где проходила церемония. Туда ему, не являвшемуся ни высшим офицером, ни аристократом, было не попасть. Хотя уже через два дня его должны были повысить сразу на два звания и произвести в контр-адмиралы. Звание, дающее право называться «превосходительством» и открывающее двери на подобные церемонии для избранных.
«Каждый раз, когда Райнхард поднимается на ступеньку выше, восходящим потоком поднимает и меня».
Подобные мысли приходили ему в голову не в первый раз, оставляя двоякие чувства. Он ни в коем случае не считал себя бесталанным, но прекрасно понимал, что скорость его подъёма нереально быстра и было бы глупостью относить её лишь на свои способности.
— Капитан Зигфрид Кирхайс, если я не ошибаюсь? — раздался рядом негромкий голос.
Кирхайс обернулся, посмотрев на говорившего. Это был высокий офицер в чине капитана, с болезненно-бледным лицом и карими глазами. Лет тридцати-тридцати пяти на вид, но его тёмные волосы уже изрядно подёрнуло сединой.
— Да. А вы?..
— Капитан Пауль фон Оберштайн. Мы впервые встречаемся с вами.
Пока он говорил это, в его карих глазах что-то сверкнуло, ошеломив Кирхайса.
— Прошу прощения… — пробормотал офицер, очевидно, поняв по выражению лица собеседника, что произошло. — Кажется, мои искусственные глаза барахлят. Мне очень жаль, если я напугал вас. Постараюсь заменить их на днях.
— Они искусственные? Мне очень жаль, это я должен просить у вас прощения.
— Право, не стоит. Это вполне естественная реакция. И небольшая плата за возможность вести полноценную жизнь.
— Вы потеряли зрение на войне?
— Нет, я слеп от рождения… Если бы я родился в эпоху императора Рудольфа, то, вероятно, уже был бы уничтожен по закону о предотвращении нежелательных генетических мутаций, — голос снизился почти до предела слышимости, но у Кирхайса всё равно перехватило дыхание. Критика в адрес Рудольфа Великого была основанием для обвинения в оскорблении императора.
— У вас замечательный командир, капитан Кирхайс, — эти слова Оберштайн произнёс чуть громче, но всё равно это был лишь шёпот. — Хорошими командирами я называю тех, кто в полной мере раскрывает талант подчинённых. Для нынешней империи это довольно редкое явление. Однако в случае с графом Лоэнграммом это, безусловно, так. Несмотря на свою молодость, он невероятный человек. Хотя жалким аристократам, цепляющимся за свои родословные, этого не понять…
Сигнал тревоги в голове Кирхайса звенел не переставая. Как можно быть уверенным, что этого Оберштайна не подослал кто-то, желающий, чтобы Райнхард совершил ошибку?
— Разрешите поинтересоваться, а где вы служите? — спросил Кирхайс, небрежно меняя тему.
— До сего момента я служил в информационном отделе главного штаба, однако теперь меня переводят в штаб флота крепости Изерлон, — на губах Оберштайна мелькнула тонкая улыбка. — А вы осмотрительный человек, капитан.
В тот момент, когда смущённый Зигфрид искал, что сказать, он увидел входящего в зал Райнхарда. Оказывается, церемония уже закончилась.
— Кирхайс, завтра… — начал было Райнхард, но прервался, заметив незнакомого бледного человека, стоящего рядом с его подчинённым.
Капитан Оберштайн представился, после чего отдал честь и, высказав обычные слова поздравления, повернулся и удалился.
Райнхард и Кирхайс тоже вышли в коридор. Остаток ночи им предстояло провести в небольшом гостевом домике в углу дворцового комплекса, в пятнадцати минутах ходьбы через сад.
— Кирхайс, — сказал Райнхард, когда они вышли под ночное небо. — Завтра я иду на встречу сестрой. Разумеется, ты идёшь со мной.
— А это точно нормально, если я пойду с вами?
— Не нужно быть таким скованным. Мы же одна семья, — Райнхард по-мальчишечьи улыбнулся, но тут же перешёл на серьёзный тон. — Кстати, а с кем ты сейчас разговаривал? Что-то в нём настораживает.
Кирхайс кратко пересказал разговор и добавил:
— В общем, довольно таинственный тип.
Изящные брови Райнхарда несколько раз удивлённо приподнимались во время рассказа.
— Да уж, таинственный, иначе не скажешь, — согласился он, дослушав до конца. — Не знаю, чего он пытается добиться, заигрывая с тобой вот так, но стоит быть настороже. Хотя, конечно, с таким количеством врагов, как у нас, быть настороже и так нужно всегда.
Молодые люди одновременно улыбнулись.
Особняк графини Аннерозе фон Грюневальд располагался в черте дворцового комплекса Нойе Сан-Суси, в самом углу. Даже на ландкаре требовалось десять минут, чтобы добраться туда.
Хотя Райнхард и Кирхайс предпочли бы пройтись пешком, но отказываться от милости императора было глупо, так что они сели в дворцовый транспорт.
Дом графини стоял на берегу озера в окружении деревьев. Лёгкий и изящный архитектурный стиль прекрасно подходил его хозяйке.
Разглядев фигуру вышедшей встречать их Аннерозе, Райнхард выскочил из ландкара, не дожидаясь, пока тот остановится.
— Сестра!
При виде брата лицо Аннерозе осветилось радостью, она ласково улыбнулась ему.
— Райнхард, ты наконец-то приехал! И Зиг тоже!
— Здравствуйте, госпожа Аннерозе. Надеюсь, у вас всё хорошо.
— Да, спасибо, Зиг. Я уже несколько дней ждала вашего приезда.
«Ах, она всё такая же. Ни капли не изменилась», — подумал Кирхайс. Даже император, со всей своей силой и властью не смог опорочить эту чистоту и невинность.
— Хотите кофе? И есть миндальный торт. Правда, я пекла его сама, так что не знаю, как получилось. Но попробуйте.
— Уверен, что вкусно! — не задумываясь, вскричал Райнхард. Время словно вернулось на десять лет назад. Маленькую гостиную, где они сидели, окутала тёплая, уютная атмосфера. Тихий звон кофейных чашек, чистая скатерть, лёгкий запах ванили от миндального торта… Комнату наполняло простое и неприхотливое счастье.
— Я часто слышу, что графине не подобает готовить самой, — с улыбкой сказала Аннерозе, разрезая торт. — Но, кто бы что ни говорил, мне это просто нравится. Я не доверяю автоматике. Еда, приготовленная своими руками, куда вкуснее.
Попивая кофе с тортом, молодые люди свободно болтали, не обращая внимания на время, и сердца их наполнялись теплом.
— Райнхард никогда не думает, прежде чем сказать. Доставляет он тебе хлопот, да, Зиг?
— Нет, вовсе нет!
— Да ладно, говори уж, — Райнхард насмешливо взглянул на смутившегося друга.
— Не дразни его, Райнхард. Кстати, как насчёт отличного розового вина? Мне прислала его виконтесса Шаффхаузен. Только нужно сходить за ним в подвал. Или его превосходительству гросс-адмиралу такое не по чину?
— Ты тоже любишь дразниться, сестра! Не скажу за всех адмиралов, но одним ты всегда можешь распоряжаться, — Райнхард легко поднялся и отправился за вином, оставив сестру и друга наедине.
— Спасибо, что заботишься о нём, Зиг, — Аннерозе тепло улыбнулась лучшему другу своего брата.
— Да ничего такого. Скорее, это он обо мне заботится. В таком возрасте я уже капитан, хотя даже не из дворян. Иногда я думаю, что мне слишком везёт.
— А скоро станешь коммодором. До меня доходили слухи. Поздравляю.
— Спасибо, — пробормотал Зигфрид, чувствуя, что краснеет.
— Брат не скажет о таком, а может, и сам не осознаёт, но он очень зависит от тебя. Больше ему некому довериться. Поэтому, прошу, продолжай заботиться о нём.
— Неужели вы думаете, что я могу его бросить? Хотя и пользы от меня не много.
— Зиг, тебе следует быть более уверенным в себе. Да, брат талантлив, возможно, он талантливее всех прочих, но он не столь зрел, как ты. Он, словно антилопа, может лишь спешить вперёд, не глядя по сторонам. Он был таким всегда, с самого рождения, и у меня плохие предчувствия. Однажды перед ним может встать обрыв. Поэтому я и заговорила об этом с тобой.
— Госпожа Аннерозе…
— Зиг, пожалуйста. Прошу тебя, защити его, чтобы он не упал со скалы. Если увидишь, что его заносит, поговори с ним. Думаю, к твоим советам он прислушается. Если же нет, тогда… Тогда, вероятно, это будет его конец… — улыбка исчезла с прекрасного лица Аннерозе, а сапфировые глаза затмила дымка печали.