Йоси Гинсберг – Джунгли. В природе есть только один закон – выживание (страница 43)

Я убрал таблетки обратно в баночку. Я вытянулся вперед, ложась грудью на грязь, и принялся грести руками, словно я плыл. Я двигал руками взад и вперед, толкаясь и извиваясь в грязи. Я бил ногами и боролся из последних сил. Боролся за свою жизнь.

Прошло полчаса, возможно, больше. Как только мне удалось высвободить ноги, я пополз вперед и больше не проваливался в трясину. Я взял с собой и рюкзак, и трость. Я продвинулся еще на пару метров и выбрался из болота.

Все мое тело облепил толстый слой черной липкой грязи. Я вычищал ее из ноздрей, стирал с глаз и выплевывал изо рта.

Жить. Я хочу жить. Я вынесу любую муку, но не сдамся. Я дойду до Пляжа Ягуаров во что бы то ни стало.

Глава 11

Спасение

Смеркалось, и я остановился. Я оставил рюкзак у ствола дерева и отправился на поиски пальмовых листьев. Я шел медленно и в конце концов упал на колени и начал ползти, как раненый медведь. Я доковылял обратно до места, которое я выбрал для ночлега, волоча за собой несколько пальмовых листьев.

«Этого хватит, чтобы заночевать. Это самая последняя ночь в джунглях. В любом случае нам не нужно много листьев, мы прижмемся друг к другу и согреемся теплом наших тел».

Я начал расчищать полянку для нас обоих, чтобы мы могли лечь в полный рост. Она должна быть шире, чем обычно, ведь я буду спать не один. Я убрал все мокрые листья и поломанные ветки.

«Давай, ложись рядом и обхвати меня покрепче».

Внезапно я осознал, что подготовил место для двух человек.

«Идиот, ты же здесь один».

Я лишился рассудка. Я бредил. Нужно взять себя в руки. Если я не вернусь к реальности, я сойду с ума.

Я один. Я один. Я один.

Я разложил пальмовые листья и свои вещи в небольшой нише между корнями, торчащими из-под земли, и лег на холодную землю. Шел дождь, тяжелые капли по-прежнему скатывались с высоких деревьев. Я стянул ботинки с ног. В носки забилась земля, но я не решился снять их. И даже если бы мне это удалось, я бы не смог потом натянуть их, поэтому я просто оставил их на ногах вместе с грязью, кровью и всем остальным. Я вытащил все из водонепроницаемого мешка и аккуратно, миллиметр за миллиметром, натянул его на ноги до колен. На пальмовых листьях я разложил москитную сетку, завернулся в нее и сверху укутался другой, подоткнув края. Я укутался в пончо так, чтобы оно закрывало меня с головы до пят и защищало меня от влаги, грязной земли и стекающей сверху воды. Как обычно, лицо я спрятал в капюшон. Руки мои были мокрыми, а все тело покрывали раны, царапины, раздражения и сыпь. Я прижал руки к подмышкам, чтобы согреть их.

Я хотел занять чем-то свои мысли. Я жаждал поговорить с ней, но сдерживался.

Я попытался предаться своим обычным мечтам (побывать в Лас-Вегасе, Бразилии или на ранчо в Галилее), но не мог сосредоточиться на них. Воображение не работало.

В голове засела единственная мысль: проснуться после хорошего, долгого сна в своей мягкой постельке в доме еврейской общины в Ла-Пасе, принять душ и приготовить завтрак. Я нарезаю лук кубиками и обжариваю его на сковороде с маслом. Я довожу лук до золотистого цвета, он шипит, а капли масла летят в стороны. Я посыпаю лук тертым сыром, который тут же плавится на сковороде. Я вдыхаю его великолепный аромат. Затем в сковороде я взбиваю яйца и делаю сочный омлет, который жадно поглощаю.

Я никак не мог выкинуть эти мысли из головы. У меня болел живот. Все мое тело молило о еде, которой у меня не было. Бобы стали твердыми как камень. Рис намок и пах настолько плохо, что даже грязь выглядела аппетитней. Если бы только я мог развести костер. Сделаю это завтра. Завтра я доберусь до Пляжа Ягуаров. Я был уверен в этом. Ведь несмотря на то что я полз с черепашьей скоростью, я прошел довольно приличное расстояние, значит, Пляж Ягуаров совсем близко.

Время тянулось медленно. Я пытался избавиться от мыслей о вкусном омлете. Внезапно я почувствовал, что хочу в туалет. Обычно я делал это перед тем, как лечь и укутаться в сетки и пончо, затем дожидался утра и повторял процедуру утром, но сейчас я просто не мог терпеть. Вставать было больно, и мне совершенно не хотелось этого делать: вытаскивать ноги из пакета, вылезать из-под вещей, которыми я укрылся, выбираться из-под пальмовых листьев, расстегивать пряжку и проржавевшую молнию джинсов, а затем снова укутываться. В том положении, в котором я находился, я бы просто не смог сделать этого. Тело наконец-то отдыхало, и я начинал согреваться. Почему бы тогда не сходить под себя?

Да что с тобой? Ты что, совершенно потерял уважение к себе? Сходишь в штаны и будешь вонять, да и от мочи начнется раздражение. Сделай над собой усилие, Йоси, вставай.

Нет, не могу. Не могу, и все.

Мне не хватало решимости, и я просто лежал не двигаясь и мочился. От теплой мочи мне стало хорошо, она стекала по ногам к животу. Штаны и москитные сетки стали мокрыми. Я чувствовал ее запах. Затем я сходил под себя еще дважды, и, откровенно говоря, мне это даже понравилось: я ощущал тепло, и от этого мне становилось хорошо.

Прошел еще час. Должно быть, я пролежал полночи, но так и не мог заснуть. Я попытался занять чем-то мысли до наступления утра. Мне хотелось подумать о чем-то приятном: о людях, о своем спасении, о самолете, вертолете и еде. В животе заурчало.

«Ой!»

Что-то кольнуло меня в бедро. Испугавшись, я вытащил руку из подмышки и нащупал место укола. Что-то впилось в кожу и не желало вылезать. Это была не пиявка, а какой-то жучок, порядка дюйма в длину. У меня никак не получалось вытащить его. Я начал тянуть сильнее, но он лишь еще крепче вцепился своими лапками в мое бедро. Мощное тельце извивалось между моих пальцев. Это был какой-то гигантский и невероятно сильный муравей. Я свернул ему шею, и искалеченное тельце наконец прекратило биться. Я отпустил его, и он упал между ног, голова вышла из-под кожи. Мелкий паразит! Должно быть, заполз внутрь, пока я готовил спальное место.

Под коленкой и на боку я обнаружил еще укусы. Я попытался избавиться от этих мелких тварей как можно быстрее. Муравьи глубоко впивались в кожу. Я отрывал голову, наслаждаясь тем, как хрустит мелкое тельце.

«Как вы вообще попали сюда, гаденыши? Я убью вас!»

Я герметично укутался в две москитных сетки и пончо, так что пробраться внутрь они не могли. Может, они жили на пальмовых листьях и просто свалились на меня. Но чего тогда они ждали раньше? Почему начали кусать меня только сейчас?

У меня не было времени размышлять над этим вопросом, поскольку я подвергся очередному нападению, и меня охватила паника. Я почувствовал укусы сразу в нескольких местах, муравьи впивались в кожу, и было невероятно больно. Жжения, как от укуса огненных муравьев, не было, однако эти твари были больше и сильнее. Своими лапками они врезались мне в кожу.

Я как сумасшедший ловил их, расчленяя одного за другим. Мне хотелось встать и бежать, но куда? Было темно, и на мне не было ботинок. Куда бежать? Мне не удастся найти другое укрытие. Я не могу уйти, поэтому придется остаться и бороться. Муравьи атаковали меня по всем фронтам, один за другим, и я отчаянно боролся с ними. Мне некуда было девать их трупы, и между ног образовалась кучка муравьиных тел.

Так продолжалось всю ночь. Весь этот ужас невозможно описать словами. Муравьи кусали меня со всех сторон: впивались в лицо, шею, грудь, бока и бедра. Один из муравьев вцепился мне в пятку, и я не мог залезть в пакет и достать его. Укус за укусом он вгрызался в кровавую плоть.

«Давай, еще чуть выше. Давай, подойди поближе, и я разорву тебя в клочья».

Я начал убивать сразу по нескольку муравьев, растирая их ладонями и бросая их мертвые тельца между ног. У меня не было ни секунды покоя. Я забыл о голоде и боли в ногах. Я был зол, меня переполняли отвращение и жажда мести. Я срывал их с век, ушей, волос, рук и ног. Груда тел была огромной, мне даже пришлось расставить ноги, чтобы свободного места стало больше. Я уже привык к жгучей боли от их укусов и убивал их пачками, но, казалось, что этот кошмар никогда не кончится.

Как только стало светать, я заставил себя принять сидячее положение и почувствовал огромное облегчение. Я откинул пальмовые листья и застыл в недоумении. Вокруг меня земля словно ожила и кишела насекомыми. Москитные сетки, как и ствол дерева за моей спиной, были красными от роящихся на них паразитов. Они ползали по моим ботинкам. В радиусе трех метров вокруг меня территорию заполонила целая армия, но не муравьев, а термитов. Все мое тело было покрыто ими. Я пребывал в состоянии шока, но вскоре понял, что случилось: термиты полакомились сетками и пончо, прогрызли себе путь через нейлоновую ткань и оставили дыры там, где они проползали.

В ужасе я одним прыжком поднялся на ноги. Я забыл о боли и побежал, ногами давя термитов. Я остановился в двадцати метрах от места ночлега и уничтожил тварей, которые все еще висели на мне. Мое тело превратилось в решето, по всей коже выступили капельки крови. Было страшно смотреть на дерево, под которым я лежал: красно-серые термиты съели все мои пожитки. Я приблизился к ним на пару шагов, остановившись, чтобы набраться смелости, затем метнулся в самую гущу, схватил рюкзак, отбросил его как можно дальше и рванул наутек. Термиты уже успели проделать несколько дыр в рюкзаке. Я несколько раз встряхивал рюкзак и добивал прицепившихся к нему паразитов. Я вернулся и вырвал у армии термитов сначала один ботинок, затем другой, а потом пакеты с едой, сетки, пончо и свою трость. Я бросил все вещи как можно дальше от жутких насекомых.