Йоси Гинсберг – Джунгли. В природе есть только один закон – выживание (страница 18)

На рассвете Карл отправился с местными жителями за бальзовыми деревьями. К полудню он вернулся и, зайдя в хижину, увидел, что мы лежим на подстилках. Кевин и Маркус читали, а я ничего не делал. Он сказал, что они уже выбрали семь толстых деревьев и сейчас дон Хорхе вместе с товарищами рубили их.

На улице было жарко, поэтому мы лежали в темной комнате, наслаждаясь прохладой. Карл не мог сидеть без дела (мы же с Кевином в совершенстве овладели этим навыком) и постоянно смотрел по сторонам, думая, чем бы себя занять. Он взял ботинки Кевина и Маркуса, от которых практически оторвались подошвы, молоток и гвозди и прилежно проделал дырки в верхней части ботинок и в подошвах. Затем в отверстия он вставил леску и плотно закрепил ее, словно пытался сшить две детали ботинок. Потом он взглянул на свои сапоги: на них уже давно не было подошв. Он отправился в деревню, чтобы раздобыть кожи и смастерить новую пару обуви. Он немного поторговался и в конце концов продал карманные складные ножи, которые мы планировали выменять у индейцев на оленьи шкуры. Он отрезал кусочек кожи точно по форме ботинка, по краям проделал дырочки и наконец привязал ее к сапогу с помощью рыболовной лески.

«Едва ли на свете есть хоть что-то, чего я не могу сделать своими руками, – хвастался он, – никогда не знаешь, какой навык и когда тебе пригодится».

Весь вечер Карл расспрашивал тестя дона Хорхе о том, где в окрестностях можно найти золото. Старик терпеливо отвечал на его вопросы. Карл узнал, что младший брат дона Хорхе, Пабло, наткнулся на золотой самородок на берегу реки. После его находки местные жители отправились промывать песок, но результат их разочаровал.

Карл вернулся в хижину преисполненный энтузиазма и желания поскорее двинуться в путь. Он рассказал нам о том, что ему удалось узнать, и уже начал планировать наше дальнейшее путешествие.

«Деревенские жители не прибегают к сложным способам золотодобычи, поэтому они не могут оценить всего потенциала той территории, которой обладают. Завтра я сам схожу на разведку. И если я найду что-то, то вернусь со специальным агрегатом, который автоматически отмывает золото. Все необходимое я смогу купить в Аполо и привезти сюда на вьючных мулах. А топливо для этого агрегата я доставлю на двухместном самолете, который может садиться на воду. Очень здорово, что здесь есть деревня. Я смогу там жить и покупать у местных еду. Причем и они от этого только выиграют – деревня начнет постепенно процветать. Я найму людей. Сюда будут съезжаться торговцы и предлагать свой товар, а местные жители смогут покупать его на добытое золото…»

За пять минут Карл стал миллионером и превратил Асриамас в шумный мегаполис. Пока он рассказывал о своих грандиозных планах, Кевин и Маркус продолжали читать. Только я воспринял его всерьез и искренне желал помочь ему. Он был рад, что нашел хотя бы одного благодарного слушателя.

Следующим утром на рассвете мы направились к дому дона Пабло, оставив Кевина и Маркуса сладко спать в хижине. Дон Пабло жил на другом конце деревни в часе ходьбы от нашего домика. Мы сложили в рюкзак подарки, приготовленные для индейцев. По пути мы обменивали крючки, рыболовные лески, свисток или складной нож на кофе, свежие яйца и жгучий перец. Вдоль реки стояли небольшие домишки, и мы останавливались в каждом из них. Карл попросил местных жителей ежедневно выдавать нам по четыре яйца, около дюжины килограммов юкки, жгучих перцев, сушеного лука, чанкаки, сладких и обычных бананов, чтобы взять это все с собой в поход. Он пообещал хорошо заплатить за продукты деньгами или подарками.

Дома у дона Пабло нас встретили лишь две маленькие девочки. Одна из них побежала в банановый сад за отцом, а мы тем временем устроились в тени. Карл стал дурачиться, гримасничая перед слоняющейся по двору индюшкой. Когда любопытная птица подходила ближе, он пытался плюнуть ей на голову. Затем он затих и сделался крайне серьезным. Мне казалось, он хочет что-то сказать, но не знает, как это сделать. Наконец он заговорил:

«Не знаю, как сказать, но я должен сделать это. Я уже говорил об этом с Маркусом. Помнишь, я позвал вас на дядино ранчо после того, как мы сплавимся по реке? В общем, мне кажется, я не смогу свозить вас туда. Дело в том, что мой дядя – австриец. То есть не просто какой-то там старый австриец, а австриец, который давно уехал из Австрии и теперь живет здесь. Но уехал он не по своей воле. Ему пришлось бежать. Я думаю, в свое время он работал на фашистов. Правда, я точно не знаю, но в любом случае он бежал в Боливию, и это факт. Он человек очень примитивный. Я не выношу его и его взглядов. Только идиот будет притеснять кого-то из-за его цвета кожи или религии. Мой дядя проклинает евреев и постоянно отпускает в их сторону нелестные комментарии. Поначалу я думал попросить тебя сказать, что ты не еврей, а, например, американец, как Кевин. Ведь лишние проблемы никому не нужны. Об этом я и рассказал Маркусу. Но теперь я узнал тебя получше и понимаю, что стоит моему дяде отпустить какую-нибудь антисемитскую шуточку, и ты тут же взорвешься».

«И лишу тебя наследства», – отшутился я, чтобы разрядить обстановку. И все же меня одолевали неприятные ощущения даже не столько потому, что дядя Карла был нацистом, а от самого Карла и от его историй, которые постоянно менялись, словно он что-то скрывал.

Пока мы разговаривали, вернулся дон Пабло. Он был фермером. Я познакомился с ним, когда мы впервые прибыли в Асриамас. Карл подробно расспросил его обо всем, и тот любезно ответил на все его вопросы. Он даже показал Карлу несколько золотых самородков, которые он нашел сам, правда, самый большой из них он продал торговцу из Аполо. Он принес кирку, кайло и лоток для промывки золота, дал нам кувшин тростникового сока и показал место раскопок, а затем вернулся к работе.

На склоне со стороны реки мы заметили проход в скале.

«Итак, начнем, пожалуй», – сказал Карл.

Он закатал рукава, забрался внутрь тоннеля и осмотрел каменные породы. Затем он ударил кайлом по каменной стене, отколов несколько кусочков. Он сложил их в лоток и направился к реке. Присел на камень и опустил лоток в воду, хорошенько раскрошив каменные осколки. Затем он медленно потряс лоток. Вода постепенно выплескивалась, унося с собой песок и камни. Он повторил процедуру до тех пор, пока лоток не стал практически пустым. Иногда он останавливался, чтобы раскрошить оставшиеся в лотке мелкие камешки, а затем продолжал трясти.

«Видишь, – объяснил он мне, – золото перемешано с песком и камнями. Я пытаюсь отделить семена от плевел, так сказать. Золото намного тяжелее воды, песка и камней, поэтому оно остается в лотке, а песок и камни вымываются. Для этого нужно просто аккуратно трясти лоток, как бы водить его по кругу».

Когда Карл закончил, на дне лотка действительно лежали два крошечных золотых самородка. Карл показал их мне.

«Они слишком маленькие, поэтому ничего не стоят, – сказал он, – но мы не сдаемся. Пошли, попробуем еще разок».

Я практически не слушал Карла – меня охватила «золотая лихорадка». «Мы нашли золото! Мы нашли золото!» – твердил я себе. Я взял кайло и начал долбить по камням, отдавая осколки Карлу. Он относил их к реке и промывал. Так мы работали до полудня.

Когда мы вернулись в деревню, жар «золотой лихорадки» спал, поскольку Карл заявил, что мы нашли ничтожно малое количества золота, которое не стоит практически ничего.

«В этих камнях почти нет золота».

Он сделал небольшие расчеты и пришел к выводу, что шахта была пустой.

«Не отчаивайся, Йоси. Вот увидишь, на Куриплайе мы найдем не меньше пяти граммов золота».

Дон Хорхе сообщил нам, что строительство плота в самом разгаре: бревна выстругали, кору убрали, а завтра все стянут прочными деревянными кольями. Остальное зависит от погоды. Если будет тепло и сухо, уже через два дня мы отправимся в путь, но если пойдет дождь, нам придется задержаться в деревне еще на несколько дней.

И дождь пошел, хотя и небольшой, но моросило несколько часов кряду. Нам пришлось остаться в Асриамасе еще на восемь дней. Большую часть времени Кевин читал, а Карл, как обычно, пытался себя чем-то занять. Он проверял, как продвигается строительство плота, ходил на охоту, торговался с местными и рассказывал истории всем, кто желал их послушать.

Ноги у Маркуса подживали, но сам он пребывал в отвратительном настроении. Он отдалился от меня и Кевина. От нечего делать он везде слонялся вместе с Карлом. «Как девчонки-скауты, которые ходят по пятам за вожатым», – с презрением заметил Кевин.

Следующим утром Карл и Маркус решили попытать удачу и отправились на рыбалку к месту слияния рек Асриамас и Туичи. Карл хвастался, что вернется с большим уловом. К полудню я пошел проведать их и посмотреть, получилось ли у них поймать хоть что-то. По пути я заметил огромную дикую утку, которая выслеживала рыбу в Асриамасе. Она была так увлечена процессом, что не заметила меня. Я бесшумно подкрался к ней сквозь камыши и вспомнил, чему учил нас Карл: «Можно есть любую птицу, которая охотится на рыбу». «Сегодня я всех удивлю, – подумал я, – когда поймаю эту утку». Я побежал в хижину за ружьем, надеясь, что добыча не улетит.