Йорген – Ваше благородие товарищ атаман (страница 8)

Циркач встал в борцовскую стойку и пошёл на своего соперника. Саша стал понемногу передвигаться по площадке, соблюдая дистанцию. Но Клаус не собирался показывать какие-то чудеса борьбы, а просто решил закончить схватку классическим приёмом – захват за шею и двойной нельсон. И эффектно, и быстро. Но не тут-то было! Как только атлет с невообразимой для его комплекции быстротой рванулся к Саше, тот ужом проскользнул к нему за спину и тут же захватил его шею в плотный захват.

– Не надо, ты его не задушишь! – крикнул брату Сергей. – Попробуй сделать висячку.

И действительно, могучий Клаус моментально сбросил захват соперника – все-таки весил он явно больше ста килограммов, при том что Сергей не дотягивал и до восьмидесяти. Циркач оценил скорость парня, однако сделал свои выводы. Он уже не пёр на рожон, пытаясь задавить массой, но всё равно пытался сократить дистанцию и взять в захват. При такой разнице в весе, каким бы ни был его соперник мастером – а то, что тот умеет бороться, Клаус уже понял, – как только парень попадет в захват, схватка будет сразу закончена. Но Саша это тоже понимал, поэтому передвигался по кругу, стараясь уловить момент для проведения приёма. И этот момент настал очень быстро – циркачу удалось поймать его за левую руку. Но прежде, чем Клаус смог выдернуть Сашу к себе, чтобы провести плотный захват, тот не стал освобождать левую руку, а своей правой рукой «загрузил» шею соперника и, внезапно высоко подпрыгнув, забросил свои ноги на шею борца. Вернее, правая Сашина нога легла чуть выше левого бедра циркача, а вот его левая нога ушла к голове Клауса. Причем в момент своего прыжка паренёк прокрутился таким образом, что его голова оказалась внизу, возле ног соперника. При этом правая рука борца оставалась в плотном захвате у Александра.

Если вам на руку внезапно повесят семьдесят килограммов, что вы сделаете? Правильно, потеряете равновесие, и вас моментально унесёт вперёд и вниз. То же самое произошло и с цирковым борцом: на его правой руке повис соперник, который не только весил более семидесяти килограммов, но ещё и прокрутился в воздухе, придав телу соперника импульс и ускорение. А поскольку тот ничего подобного не ожидал, то, потеряв равновесие, грохнулся вперед и автоматически перекувырнулся через голову. Но рука его уже была зажата, как в тисках, в руках Александра. К тому же левой ногой тот придавил Клаусу ещё и шею, давя на неё и дополнительно совершая удушающий. Борец французского стиля, у которого в арсенале болевых приёмов кроме двойного нельсона практически ничего не было, такого коварства совершенно не ожидал. Однако, попытавшись дёрнуться и применить свою силу, Клаус моментально понял: ещё чуть-чуть, и его рука будет сломана в локте.

– Сдаюссссь… – еле прохрипел циркач.

На площади царило ликование. Люди такого никогда в жизни не видели. Нет, местные парубки часто боролись, иногда дрались, но вот такого никто и представить себе не мог.

– Гыыыыы… Як хлопец хранцуза-то уделал!

– Я думав, шо он счас циркачу тому башку оторвёт!

– Та ни, вин йому руку мало нэ видирвав!

– А ты бачыв, шо вин йому на шию заскочив?

Клаус Буш медленно поднялся, отряхивая с лица песок и плюясь, подошел к своему сопернику и пожал ему руку.

– Вы, молодой человек, показали очень необычную технику борьбы. Научите меня этому приёму?

Так братья Юрьевские познакомились с цирковой семьёй Бушей. И оказалось, что кроме умения бороться Саша прекрасно метает ножи, а его брат Сергей – великолепный акробат. Он показал несколько формальных комплексов ушу – таолу – в стилях «пьяный мастер» и «длинный кулак», чем восхитил всех циркачей. В общем, бродячий цирк пополнился двумя членами труппы, а программа его – двумя новыми номерами. И вот уже целый месяц цирковая труппа колесила по Екатеринославской губернии, зарабатывая себе и на пропитание, и на жизнь. Ведь нужно было и одежду покупать, и реквизит в порядке содержать, да и кони тоже требовали ухода. К тому же в нынешнее неспокойное время, когда непонятно, что будет завтра, деньги уже совершенно обесценились.

По губернии в 1919 году ходили и старые царские деньги – николаевские ассигнации, и деньги Временного правительства – керенки. Но наравне с ними имели хождение и какие-то украинские гривни, которые называли яичницей, потому что самая ходовая купюра в сто гривень была ярко-жёлтого цвета. Встречались также немецкие, австро-венгерские, румынские и польские деньги. Командующий Добровольческой армией Деникин тоже стал выпускать свои деньги – рубли, которые быстро окрестили «деникинками» и «добровольками».

Кстати, украинских денег было больше всего, так как правительства там менялись каждый год, и каждое новое печатало свои деньги. Вначале Центральная Рада напечатала гривни, потом УНР напечатала карбованцы, а когда власть захватил гетман Скоропадский, то выпустил свою валюту – марки. Видимо, угождая оккупировавшим в то время Украину германским войскам. В народе даже ходила такая шутка: «Раньше были деньги, теперь же – марки, раньше были хорошие хлопцы, теперь – одни шмаркли». На обратной стороне этих марок почему-то было написано «шаги». То есть такие были деньги – 20 шагов, 50 шагов. Шутки про эти деньги и их хождение были совершенно нецензурные: их хозяев посылали очень далеко, и не на 20 шагов, а гораздо дальше.

Но гетмана Скоропадского сверг Петлюра и учредил свою Директорию. Которая, конечно же, первым делом напечатала свои деньги. На этот раз они назывались карбованцами. Правда, наравне с карбованцами продолжали цениться, как это ни странно, и рубли, и керенки, и гривни. Последние в народе называли горпынками из-за портрета женщины, которая как бы олицетворяла «молодую независимую Украину». Хотя все эти украинские деньги были напечатаны в Берлине.

Поэтому во всей этой кутерьме наибольшую ценность имели дореволюционные золотые и серебряные монеты – николаевские золотые червонцы и серебряные рубли. А в ходу были деньги той власти, которая в данный момент контролировала территорию. Так что летом 1919 года в Екатеринославской губернии наряду с керенками и карбованцами стали просить деникинские рубли. Эти деньги по мере приближения к Екатеринославу Добровольческой армии всё охотнее принимали торговцы любого калибра, от спекулянтов-мешочников и сельских дядек, торгующих то пшеницей, то мясом, до серьёзных иностранных фирм и крупных магазинов.

А братьям нужно было накопить хоть какой-то стартовый капитал. Потому что у них возник план.

Глава шестая. Переиграть гражданскую войну

Цирковой фургон подъезжал к Царичанке. Клаус Буш планировал на несколько дней остановиться в этом селе. Надо было подковать лошадей, запастись провизией, да и прибарахлиться артистам не помешало бы – повседневная одежда быстро приходила в негодность, не говоря о цирковых костюмах. У Сергея и Саши кроме той одежды, что была на них, не было больше ничего. Как говорится, всё своё ношу с собой. Нет, были у них, конечно, кое-какие личные вещи – смена белья, полотенца, портянки. Но это и всё! По рубахе на брата да всего пара штанов: у Сергея – солдатские суконные брюки, которые позже стали называть галифе, а у Александра – казачьи шаровары. Ну и обувь нормальная была только у Саши – новенькие юфтевые сапоги. Сергей довольствовался ботинками с обмотками, потому что всё равно чаще передвигался на лошади: у циркачей две были запряжены в фургон, а одна являлась сменной, и Сергей частенько её выезжал.

Но ходить постоянно в одной и той же одежде, особенно жарким летом, было совершенно невозможно. Нужна была смена, хотя бы по паре рубах и паре штанов. Опять же, вещи имели свойство рваться, изнашиваться, пачкаться. А если постирать, то бегать нагишом? В одних кальсонах? Кстати, эти кальсоны совершенно вывели братьев из равновесия. Трусы в этом времени ещё не прижились, а даже в хлопчатобумажном белье летом было слишком уж жарко. В общем, пыль и пот моментально превращали гардероб братьев в нечто совершенно не носибельное, и почти в каждом селе во время остановки им приходилось свою одежду полоскать в реке или просто в ведре с водой из колодца. Выручали ещё цирковые костюмы, которые братьям пришлось себе соорудить для выступлений.

С костюмами вышла забавная история. Нет, понятно, что на них тоже пришлось потратиться. Но если Сашке достаточно было купить на одном из сельских базаров атласную рубаху ярко-красного цвета, очень похожую на прикид какого-нибудь цыганского барона, то Сергею надо было для его ушу нечто особенное. Александр для своего номера – метание ножей – просто переодевал рубаху, снимая свою повседневную гимнастёрку, а его казацкие шаровары и новенькие сапоги вполне подходили под образ. Сергей, конечно, тоже мог бы демонстрировать комплексы ушу в том, в чём был одет. Но, с одной стороны, где же эстетика, где зрелищность? А с другой, делать сальто и фляки в грубых ботинках с обмотками? Фи!

И вот в одном из сёл Сергей познакомился с китайцами. В то время китайцев в России было довольно много, проживали они и на Украине. Кто его знает, каким ветром заносило их так далеко от родных кантонов и шанхаев, но китайцев было полно не только среди селян, они попадались и среди рабочих, и среди торговцев. Немало их воевало в рядах всех армий – и у белых, и у красных. И в бандах разных атаманов тоже были китайцы.