Йон Линдквист – Звездочка (страница 77)

Вернувшись в Швецию, они принялись планировать торжество. Решили, что поженятся в середине июля в Майами, раз уж все родственники будут только со стороны невесты. Джерри нравилось обдумывать детали, хотя, по сути, это уже было дело техники. Все самое важное случилось на парковке универмага «Уолмарт».

Джерри уже приходилось опускаться на колени, как в физическом, так и в моральном плане. Но при этом еще ни разу в жизни никто не обнимал его и не просил с искренним беспокойством: «Поднимайся, Джерри, прошу тебя!» Никто не гладил его по щеке, называя любимым и спрашивая, в порядке ли он. Никому не было дела, поднимется он на ноги или нет.

Но там, на дымящемся асфальте, случилось чудо. Разве мог Джерри остаться тем же человеком после этого? Его будущее теперь выглядело светлым, а кошмарное прошлое он готов был принять лишь за то, что оно привело его к сегодняшнему радостному моменту.

Если бы Ингемар Стенмарк не участвовал в тех соревнованиях, Джерри бы выступил перед классом, и дальше все сложилось бы иначе, но тогда бы он не взял на себя заботу о Терез. Если бы его отец не нашел малютку в лесу, если бы эта малютка потом не убила его родителей, Джерри не жил бы сейчас вместе с Терез. Если бы он не играл на гитаре, если бы не наткнулся на тот кошелек, если бы Терез не была столь агрессивной… Но в итоге цепочка событий привела его к Пэрис и к тому, что он предложил ей руку и сердце. А значит, все было не зря.

Возможно, обретенное счастье заставило Джерри глядеть на все в розовом свете, и даже связанные с Терез трудности перестали беспокоить его. Кажется, она тоже нашла свое место. Общается с подружками, приспособилась к тому, как живут обычные люди.

Единственное, что омрачало безоблачное небо над головой Джерри, — пройдоха Макс Хансен. Прошла неделя, после того как Джерри вернулся из Америки, и агент снова появился у него на пороге. Вился ужом, уговаривая заставить Терез прийти на запись в студию. Говорил, иначе раскроет ее секрет. Джерри спросил у сестренки, хочет ли она пойти, но та отказалась. На том Джерри и успокоился, но Макс Хансен не унимался. Тогда Джерри сменил номер домашнего телефона, переключившись на номер, не указанный в телефонном справочнике.

Когда альбом вышел, телефон в квартире Джерри начал разрываться от звонков. Журналисты каким-то образом выведали номер и просили к телефону Теслу или Тору Ларссон. Джерри отвечал, что не понимает, о ком они. После пяти таких разговоров Джерри выдернул шнур из розетки, выкинул телефон в мусоропровод и завел еще один мобильный.

В конце мая на имя Джерри пришло письмо. В конверте он обнаружил десять новеньких купюр по тысяче крон и записку, в которой в ожесточенных тонах сообщалось, что он получит еще двадцать штук, если заставит Терез появиться в Скансене утром двадцать шестого июня. Джерри тут же связался с Максом, пойдя на его условия.

Отложив эти десять тысяч крон на свадьбу, Джерри спросил у сестренки, собирается ли она пойти на телешоу. Она пока не решила, узнал Джерри и на том успокоился. А что ему было делать? Засунув в мешок, взвалить ее себе на плечи и отвезти в Скансен? Ему оставалось скрестить пальцы, помолиться и надеяться на лучшее.

В последнее время его общение с Терез ограничивалось чисто бытовыми вопросами. У нее своя жизнь, у него — своя. Он продолжал закупать детское питание и оплачивать счета, но все больше времени проводил дома у Пэрис и Малькольма, предоставив Терез самой себе.

Благодушный настрой успел настолько повлиять на Джерри, что когда он в конце мая случайно услышал о жестоком убийстве владельца магазина, то лишь подумал: еще одна трагическая история, которая, перемены ради, на этот раз не имеет к нему отношения.

Вскоре после выхода диска Макс Хансен прислал Терезе электронное письмо: «Прочти и поразмысли. Двадцать шестого июня. Сообщи, когда решишь». К сообщению прилагались газетные статьи об убийстве Леннарта с Лайлой, документы о наследстве, данные на Анжелику Тору Ларссон, и копия анкеты, которую Терез заполняла для шоу «Стань звездой».

Макс Хансен хотел показать, что у него имеется полная подборка. То, что он владеет информацией, было само по себе не новостью, но желаемого эффекта он добился. Одним лишь щелчком мышки Макс мог все разрушить, и эта мысль впервые по-настоящему напугала Терезу. Она написала Терез длинное письмо, где предлагала различные сценарии, описывала их возможности, сделав в итоге вывод, что лучше всего будет, если Терез все-таки появится в Скансене в назначенный день. Так они хотя бы выиграют время, смогут обдумать, что предпринять дальше.

Что именно предпринять — очевидно. Осталось лишь придумать, как подобраться к Максу поближе, чтобы осуществить свой замысел и уйти незамеченными. У Терезы чесались руки. Владелец магазина появился у нее на пути по воле Терез, она нехотя сделала то, что сделала, и удовлетворение пришло к ней лишь намного позже. С Максом Хансеном все обстояло иначе. Она ждала с нетерпением. На этот раз она насладится процессом с начала и до конца. Если, конечно, у них все получится.

В последнее время у Терезы начало покалывать в подушечках пальцев неприятным образом, а иногда будто сосало под ложечкой. Яркая картинка жизни помутнела от образов, непрошеными гостями занявших ее мысли. Сидя в автобусе, она могла уставиться на чей-нибудь затылок, представить, что у нее в руках подходящее орудие и что она сейчас нанесет удар. Как-то вечером она осталась одна в читальном зале и тут же придумала, как убить библиотекаря. Нужно заказать у нее редкую книгу, спуститься вслед за ней в хранилище. Кирпич или обрезок трубы. Раз — удар по голове. Два — удар. Еще и еще, потом вскрыть череп и увидеть красный дым. Ощутить его вкус, вдохнуть его. Тереза по-прежнему исправно выкидывала по три таблетки антидепрессантов в день. Ей выписали новый рецепт, и она продолжала выкидывать лекарство. Она сходила на контрольную встречу с врачом психиатрического отделения и очень удачно сыграла свою роль. Ее признали здоровой и сказали, что к началу лета она может прекратить прием лекарств.

Разумеется, она понимала: ее нормальное поведение не связано с тем, что она здорова в обычном понимании этого слова. Она чувствовала себя уверенно, в ладу с самой собой. Да, ее устраивает и она сама, и ее нынешняя жизнь. Чудесно, психиатр ставит ей отлично. Но в чем причина высокой оценки, знает лишь она и ее подруга Терез: она — убийца, она — одинокий волк, и мнение людей ее больше не волнует.

Расскажи она об этом приветливому врачу в ее симпатичном кабинете, ее бы точно не признали здоровой, а скорей всего, заперли бы в палате с решеткой на окнах на неопределенное время. Тереза понимала, что не может назвать себя здоровой в общепринятом значении, но была здорова в своем особом понимании, а это главное.

Ее беспокоило только… воздержание.

Дело зашло настолько далеко, что она могла сидеть на кухне и наблюдать, как ее брат Улоф запихивает в себя бутерброды один за другим, читая какой-нибудь посвященный компьютерным играм журнал, изучать его затылок, представляя, в какое место лучше всего нанести удар мраморной скалкой. Как-то раз Мария заболела и осталась дома. Она лежала на диване, прикрыв глаза и слушая старые песни в исполнении Дина Мартина, а Тереза смотрела на мать, поглаживая пальцами рукоятку кочерги.

Вот такие с ней происходили вещи.

Пусть настроение у нее было отличное, пусть Дин Мартин пел: «Братишка, за мысли в тюрьму не сажают», но она бы с удовольствием избежала подобных фантазий. Однако они упрямо теснились у нее в голове, не давая покоя.

Насчет Макса Хансена девочки так ничего и не решили. В воскресенье Тереза, как обычно, заехала за подругой в Сведмюру, и они отправились на остров Юргорден. До двадцать шестого июня оставалось еще чуть больше двух недель. Тереза каждое утро проверяла новости в интернете, опасаясь, что Макс уже все выложил. Но пока все было тихо. Ненадолго, как подсказывала Терезе интуиция.

Всю дорогу в метро и автобусе девочки провели за разговорами. Они были вынуждены перейти на шепот, потому что теперь вокруг стало гораздо больше народу. Они постановили, что дадут Максу свое согласие. А уж придет ли Терез на самом деле, они еще посмотрят. Тереза не собиралась работать на Макса и уговаривать подругу поступить так, как угодно ему.

Как обычно, девочки прибыли на место раньше остальных. Подойдя к загону для волков, они увидели, что на их привычном месте расположились три парня. Так уже бывало и раньше: их место оказывалось кем-то занято, но девочки решали эту проблему все вместе. Они пилили незваных гостей взглядами, пока те не убирались восвояси.

Парням было лет по двадцать. Ни подстилок, ни пива, ни музыкального центра у них с собой не было, поэтому Тереза предположила, что долго они тут не задержатся. А пока они с Терез расстелили покрывала чуть поодаль и сели, продолжив разговор.

Вдруг над ними выросло три тени. Девочки так увлеклись беседой, что не заметили, как парни обступили их. Подняв голову и сощурившись от бьющего в глаза солнца, Тереза тут же поняла: что-то не так. А затем она отчетливо ощутила запах угрозы. Парни стояли, засунув руки в карманы мешковатых спортивных курток. Они заняли позиции таким образом, что перегородили девочкам путь к отступлению, зажав их у ограды.