Йон Линдквист – Впусти меня (страница 86)
Ноги подкосились, так что ему пришлось опереться о мусоропровод, чтобы не упасть. Он действительно это подумал. По-настоящему. Это уже не какая-то там игра с деревьями. Он на какое-то мгновение всерьез решил, что сделает это.
Как жарко! Он весь горел, будто в лихорадке. Тело ломило, ему хотелось прилечь. Сию секунду.
С трудом передвигая ноги, он направился вниз по лестнице, опершись одной рукой –
А он не сделал урок по географии. Им задали Африку. Нужно встать, сесть за стол, зажечь лампу и открыть атлас. Отыскать в нем бессмысленные названия и заполнить ими пробелы в заданном тексте.
Вот чем ему сейчас нужно заниматься. Он задумчиво погладил колпачок гномика. Потом постучал в стену.
Э-Л-И.
Тишина. Наверное, где-то ходит и…
Он натянул одеяло на голову. Его трясло. Он попытался представить себе, что это такое – жить вечно. В окружении страха, ненависти. Нет. Эли не станет его ненавидеть. Если они будут вместе.
Он пытался представить себе, как это будет, рисуя в голове всевозможные картины. Вскоре послышалось, как в замке повернулся ключ, – мама пришла домой.
Томми тупо смотрел на картинку перед ним. Девка, выпятив губы, сжимала свои сиськи, напоминающие два воздушных шара. Смотрелось это дико. Он собирался подрочить, но, видно, у него с мозгами было что-то не то, потому что девка казалась ему каким-то монстром.
Неестественно медленно он закрыл журнал и запихнул его под диванную подушку. Малейшее движение требовало напряжения сознания. Кайф. Надышавшись клея, он был в полном отрубе. И хорошо. Никакого тебе мира. Только эта комната, а за ней – колышущаяся пустыня.
Он попытался сосредоточиться на Стаффане. Ничего не получалось. Лицо его ускользало, перед глазами всплывал лишь картонный полицейский, выставленный перед зданием почты. В натуральную величину. Чтобы отпугивать грабителей.
Томми прыснул – теперь у картонного полицейского было лицо Стаффана. Отправили в штрафное. Сторожить почту. А ведь на том картонном чуваке еще и надпись какая-то была.
Томми расхохотался. Забился в смехе. Его трясло так, что, казалось, лампочка на потолке раскачивается в такт его хохоту. Он посмеялся этому.
В голове его раздался стук. Видно, кто-то хочет зайти на почту.
Тук. Тук. Тук.
Томми застыл. Попытался сосредоточиться. Не получалось. В голове – лохматое облако. Вскоре он успокоился. Может, это Роббан или Лассе. Ну или Стаффан. Он же все равно из бумаги.
Томми прокашлялся, спросил, еле ворочая языком:
– Кто?
– Я.
Голос был знакомый, но Томми никак не мог вспомнить чей. По крайней мере, не Стаффана, папашки из бумажки.
–Кто «я»?
– Открой!
– Почта закрыта. Приходи через пять лет.
– Я принесла деньги.
– Бумажные?
– Да.
– Тогда ладно.
Он встал с дивана. Медленно-медленно. Контуры окружавших его предметов скакали и никак не хотели угомониться. Голова словно налилась свинцом.
Он постоял несколько секунд, раскачиваясь из стороны в сторону. Цементный пол кренился, как во сне, то влево, то вправо – прямо комната смеха! Он сделал шаг вперед, медленно переставляя ноги, поднял защелку, открыл дверь. На пороге стояла девчонка. Подружка Оскара. Томми смотрел на нее и ничего не понимал.
На девочке было одно тонкое платьице. Желтое в белую крапинку, приковавшее взгляд Томми, – он попытался было сфокусировать взгляд на крапинках, но они тут же заплясали, задвигались, так что его затошнило. Она была сантиметров на двадцать ниже его.
–А что, лето уже наступило? – спросил он.
Девочка склонила голову набок:
– Что?
– Да нет, ничего, просто на тебе же этот, как его… сарафан.
– Да.
Томми кивнул, довольный тем, что отыскал нужное слово. Что она там сказала? Деньги? Понятно. Оскар вроде говорил, что…
– Ну? Хочешь что-то купить?
– Да.
– И что?
– Можно войти?
– Да-да.
– Скажи, что мне можно войти.
Томми сделал широкий шутовской жест. Увидел собственную руку проплывающей мимо, как в замедленной съемке, – обдолбанная рыба, пролетающая над полом.
– Входи. Добро пожаловать в наш… филиал.
Он больше не мог держаться на ногах. Пол притягивал его. Он обернулся и рухнул на диван. Девочка вошла, закрыла за собой дверь и опустила защелку. Она представилась Томми цыпленком невероятных размеров, и он засмеялся этому зрелищу. Цыпленок уселся в кресло.
– Что?
– Да нет, ничего. Просто ты вся такая… желтая.
– А-а-а.