Йон Линдквист – Икс. Место последнее (страница 53)

– Что такое? – спросил Линус. – Что-то случилось?

Матти развел руками.

– У Хенке типа нервный срыв, не знаю.

– Всё в порядке, – сдавленным голосом произнес Хенрик.

– Ну, давай, – сказал Линус. – Рассказывай. Мы должны быть на одной стороне.

Хенрик махнул рукой и показал на вещи в Берлоге.

– Да просто… я так давно тут не был.

– И что?

– Нам тут было так хорошо. Пару лет. Единственное хорошее время в моей жизни. Когда мы здесь зависали. Просто вспомнил. А сейчас кругом одно дерьмо.

Хенрик чуть не плакал. Линус приобнял его плечо и сказал:

– Давай, садись на диван. И смотри.

Хенрик сделал, как сказал Линус. Для начала надо определить порядок. Линус – главный и поэтому сидит в кресле. Подчиненные – на диване, руки на коленях. Матти подвинулся в сторону, чтобы освободить место для Хенрика, но старался его не касаться, словно опасаясь, что плаксивость Хенрика перекинется на него. Он бросил косой взгляд на Линуса, показывая, что оценил демонстрацию власти.

Линус сбросил с себя рюкзак, вытащил килограмм и со шлепком опустил его на крошечный журнальный столик. Матти сложил руки на груди, глядя то на пластиковую упаковку, то на Линуса. Выпятил нижнюю губу:

– И в это я, по-твоему, должен поверить? Что это оно?

Линус отклонился в кресле назад, так что пистолет врезался в поясницу. Показал на товар:

– Если это нюхнуть. Как мощнейший оргазм, только еще лучше.

Матти хохотнул и сказал:

– Знаете, что Юлия сделала на днях?

Здесь было не место разговорам о горячей телке Матти, поэтому Линус ударил костяшками пальцев по столу, так что Хенрик вздрогнул и поднял глаза.

– Насрать, что там сделала Юлия, – отрезал Линус. – Вы должны понять, что у нас тут происходит. Попробовав это, народ просто сходит с ума и родную мать готов продать за еще одну дорожку. Я это знаю. Я толкал этот товар некоторое время, и они просто. Сходят. С ума. Это… – Линус положил руку на товар и похлопал по нему, – …килограмм. Чистой. Власти.

Речь Линуса произвела эффект. Матти посмотрел на упаковку с бóльшим уважением, а Хенрик еще сильнее вжался в кресло. Затем в голову Матти пришла мысль. Он показал на товар:

– Говоришь, ты толкал это какое-то время. Я об этом ничего не слышал. И не видел денег от продаж.

Линусу не хотелось уходить в оборону, и все же он сказал:

– Потому что я не получил денег.

– Что за хрень, это у тебя такое хобби, что ли, – толкать высококлассный кокс? Потому что это весело?

Линус театрально вздохнул и наклонил голову:

– Матти. Иногда надо доказать собственную ценность. Прежде чем тебе тоже дадут поиграть.

– Это относится и к нам с Хенке, ты это хочешь сказать?

– Нет, вам можно сразу. Поэтому завязывай с подозрениями. Ты тут со мной говоришь. Или ты мне не доверяешь?

Матти сжал губы, посмотрел на товар и медленно кивнул. В тишине Хенрик воспользовался моментом и подал голос из глубины дивана:

– Я не могу в этом участвовать. Мне жаль, но не выйдет. Мне восемнадцать. Не пойдет.

Казалось, Матти наконец пересек границу и оказался на правильной стороне. Он ударил Хенрика по колену и сказал:

– Ну-ка, соберись. Мы же это обсуждали, когда, как ты говоришь, зависали здесь. Когда нам можно будет участвовать по-настоящему.

– Это было тогда, – сказал Хенрик. – Об этом я и говорю. Те времена прошли. И мне жаль. Дико жаль.

– Что у тебя на руке? – спросил Линус.

– Что?

– Покажи, что у тебя на руке.

– А, это. – Хенрик погладил пальцами руку в месте, где была наколота татуировка. – Это была такая глупость. Выглядит ужасно.

Линус и Матти обменялись взглядами, и Матти снова похлопал Хенрика по колену, на этот раз не так дружелюбно.

– Покажи, – сказал он. – Дай посмотреть.

– Да вы что? – спросил Хенрик. – Думаете, я ее свел?

– Я ничего не думаю, – ответил Матти. – Просто покажи.

Хенрик покачал головой, глядя то на одного товарища по «медвежьему братству», то на другого и как бы спрашивая: вы это серьезно? Не найдя в их глазах ничего, кроме зловещего любопытства, он пожал плечами и стал расстегивать рубашку.

Линус был доволен. Матти подхватил его метод давления и развил его. Так ведет себя босс. Достаточно лишь намекнуть, и подчиненные сами все сделают. Требование Линуса показать татуировку было лишь внезапным озарением, но сейчас в голове оформился план. Он встал с кресла, подошел к двери и защелкнул замок.

Когда он обернулся, Хенрик уже снял рубашку и закатал рукав на футболке. На плече обнаружился неровный синий треугольник.

– Довольны?

Линус показал на татуировку:

– Что она для тебя значит?

– Она значит, – ответил Хенрик, – что было время, когда мы были очень близки. Когда казалось, что все возможно. Поэтому я ее сохраню. Навсегда. Если ты это имеешь в виду.

– Не-а, – сказал Линус. – Я не это имею в виду. Я спрашиваю, помнишь ли ты, что она значит.

– Точно, – поддакивал Матти. – Что она значит?

– Блин, как вы задолбали. – Хенрик опустил рукав футболки. – Это глупость, которую мы сделали в детстве. Мы тогда много глупостей натворили.

– А я совсем иначе это помню, – сказал Линус. – А ты так это помнишь, Матти?

Матти помотал головой:

– Не-а. Я помню, что мы пообещали всегда держаться вместе. Поддерживать друг друга. Делить все друг с другом. Противостоять остальному миру.

– М-м-м, – промычал Линус. – И ты считаешь это глупостью, Хенке?

Глаза Хенрика снова заблестели, и он всхлипнул, натягивая рубашку:

– Я только хочу сказать…

– Мне плевать, что ты хочешь сказать, – произнес Линус. – Я слышу, что ты говоришь. И можешь не надевать рубашку.

Хенрик остановился, не успев вдеть правую руку в рукав. Нахмурив брови, он следил за Линусом: тот пересек комнату и открыл ящик, в котором они хранили вещи, которые когда-нибудь могут пригодиться. В данный момент пригодился бы нож для вскрытия коробок. Линус достал его и большим пальцем выдвинул лезвие.

– Раз ты так думаешь… – начал Линус.

Хенрик фыркнул:

– Прекрати, Линус. Это не смешно.

Он говорил ровным, лишь чуть сдавленным от сдерживаемого плача голосом, но Линус заметил, что Хенрик то и дело бросает взгляд на дверь и замок на ней. Линус встал рядом с Хенриком и лезвием ножа показал на плечо.

– Когда люди женятся, – сказал Линус, – они надевают кольца. А если потом хотят развестись, кольца снимают. Насколько я понимаю, ты хочешь развестись. В таком случае ее надо удалить.