Йон Линдквист – Человеческая гавань (страница 44)
— Что тут делает Элин?
Бьерн покачал головой:
— Ты на самом деле ничего не понимаешь?
Хенрик взмахнул ножом:
— Эй, девка! Иди — ка сюда.
Элин медленно приблизилась. Она двигалась как лунатик, точно так же, как вчера. Ее белая кожа казалась еще бледнее, почти мраморной. Хенрик произнес:
— Ну, остановите меня? Кто сможет меня остановить? — И он провел рукой по груди и животу Элин. — Я помню, как они били меня и приговаривали, что этого мне мало, что надо еще поддать. Я помню, как… мне было больно.
Андерс огляделся вокруг, пытаясь увидеть одежду Элин. Рядом с забором стоял полиэтиленовый пакет. Не важно, настоящие Бьерн и Хенрик или нет, но так продолжаться не может. Элин замерзнет.
Андерс вытащил из пакета ее рубашку и подошел к ним. Несмотря на нож Хенрика, он их почему — то не боялся. Он протянул Элин рубашку:
— Возьми. Надень!
Элин не шевелилась, ее глаза были закрыты. Тогда Андерс просто набросил рубашку на нее. Хенрик сделал шаг вперед. Он посмотрел Андерсу прямо в глаза:
— Ничего не изменилось. Я по — прежнему хорошо к тебе отношусь, но не так, как раньше.
Едва договорив последнее слово, он взмахнул рукой. Андерс почувствовал резкий удар. Он взглянул вниз и увидел, что его штанина разрезана, а по ноге течет кровь.
Хенрик наступал на него, помахивая ножом и приговаривая:
— Море примет и тебя тоже! А нож поможет тебе смириться.
Бьерн рассмеялся, как будто услышал на редкость удачную шутку. Не отрывая глаз от Андерса, Хенрик протянул ему ладонь. Бьерн хлопнул его по ладони и довольно сказал:
— Прекрасно! Не правда ли?
Андерс опустился на колени. По его бедру бежала кровь. В голове шумело, он был слишком слаб, чтобы встать и что — то предпринять.
— Вот Элин, — продолжал Хенрик, — красивая была девочка, да?
Андерс слабо поднял руку, наблюдая, как Хенрик прижимает нож к животу Элин. Глянув на Андерса, он резко вдавил нож. Она не издала ни звука. Нож торчал из ее живота. Андерс кинул на нее взгляд и увидел, что она улыбается — ужасной, уродливой улыбкой. Андерс почувствовал приступ тошноты.
Он вытер рот и выдохнул:
— Элин.
Веки Элин дрогнули, и она посмотрела на него. И закричала отчаянным, жутким криком. Хенрик ухмыльнулся и вытащил нож из ее живота. Бьерн обхватил ее, а Хенрик тем временем водил ножом по ее телу. Затем он повернулся к Андерсу.
— Так ты еще не ответил на вопрос, — сказал он глумливо.
Силы понемногу возвращались к Андерсу. Он спросил:
— Какой вопрос?
— О магнитофонных пленках, — сказал Бьерн назидательно, как будто он разговаривал с тупым студентом. — О записях. Ты так и не понял, почему мы их сжигаем?
— Я не знаю.
Элин издавала нечленораздельные звуки и корчилась в объятиях Бьерна. Хенрик перехватил ее за шею, потом повернулся к Андерсу, кивнул и полоснул Элин по животу.
Элин продолжала биться, по ногам у нее бежали струйки крови. Андерс поднялся, пошатываясь, и Хенрик направил нож на него.
— Сиди тихо, — приказал он.
— Просто мы диджеи,[5] — добавил Бьерн.
Хенрик кивнул и сунул руку в лифчик Элин. Он ущипнул ее за сосок. Она была так напугана, что даже кричать не могла.
— Так. Это твой последний шанс, — сказал Хенрик. — Почему мы сжигаем музыку? — И он сделал еще пару надрезов на животе Элин.
Андерс мучительно вспоминал. Как это было в песне «Смитс»? Как они пели?
Когда Хенрик снова поднял нож, Андерс отчаянно закричал:
Хенрик замер и выпустил Элин. Посмотрев на Андерса, он похлопал в ладоши:
— Ну что? Не так уж сложно оказалось?
Андерс проигнорировал этот вопрос.
— Зачем ты это делаешь?
Хенрик подумал несколько секунд. Затем покачал головой и повернулся к Бьерну, все еще державшему Элин. Бьерн сказал:
— Ну, я человек. Я хочу быть как все остальные.
— Нет. Не то, — сказал Хенрик.
Бьерн нахмурился, потом просиял:
— Потому что мы знаем, что нас на самом деле нет, но в то же время мы есть.
Хенрик кивнул.
— К сожалению, — сказал он, — и это правда.
Рана на бедре Андерса оказалась не такой глубокой, как он думал поначалу. Кровь запеклась, но штаны были испачканы, и ему было холодно.
— Мы можем прекратить это прямо сейчас? — спросил он. — Отпустите Элин.
Хенрик посмотрел на него удивленно:
— Нет, нельзя, ты что? Мы должны утопить ее.
Элин снова начала кричать, когда Хенрик и Бьерн вместе потащили ее к воде.
Андерс бросился за ними.
— Отпустите ее! — закричал он.
Хенрик повернулся и замахнулся ножом. Андерс отпрянул.
— Стой, где стоишь, — приказал Хенрик.
Андерс остановился, не двигаясь. Машинально он сунул руку в карман.
Точно. В кармане у него оказались сигареты и спички. Он бросился к мопеду и закричал:
— Эй! Отпустите ее, иначе…
И он поднес спичку к крышке бензобака.