Йон Колфер – Парадокс времени (страница 62)
Артемис поморщился.
— Знаю. Я просто в ужасе.
Он опустил глаза, собираясь с духом, чтобы сказать нечто важное, а когда поднял голову, рядом с домом уже никого не было.
— До свидания, друзья, — сказал он. — Берегите Джуджу.
Артемис услышал шум вертолета, подходя к двери материнской спальни. Ему предстояло многое объяснить, но почему-то он думал, что Артемис-старший не станет вдаваться в детали, увидев Ангелину здоровой.
Юноша пошевелил пальцами, собрался с духом и вошел в спальню. Постель была пуста. Мать сидела у зеркала и в полном отчаянии смотрела на свои волосы.
— О боже, Арти! — воскликнула она с притворным ужасом, заметив в зеркале отражение сына. — Ты только взгляни на меня. Я должна немедленно вызвать из Лондона бригаду парикмахеров.
— Ты прекрасно выглядишь, мама… гм, мамочка.
Ангелина несколько раз провела расческой с перламутровой ручкой по длинным волосам, и с каждым движением к ним возвращался привычный блеск.
— Да, учитывая, что мне пришлось пережить.
— Ты была больна. Но тебе уже лучше.
Ангелина развернулась на стуле и протянула к нему руки.
— Иди сюда, мой герой. Обними свою маму.
Артемис был счастлив исполнить ее просьбу.
И тут его царапнула тревожная мысль: «Герой? Почему мама назвала меня героем?»
Обычно жертвы гипнотических чар полностью лишаются воспоминаний. Но Дворецки помнил, что сделала с ним Опал, даже описал свои ощущения Артемису. Шальке стерли память. Но что с матерью?
Ангелина крепко прижала его к себе.
— Ты столько сделал, Арти. Ты так рисковал.
Шум винтов стал ближе. От него задрожали окна. Отец вернулся домой.
— Ничего особенного, мамочка. Так поступил бы любой сын.
Ангелина положила ладонь ему на затылок. Он почувствовал ее слезы на своих щеках.
— Я все знаю, Арти. Все. Это существо оставило мне свои воспоминания. Я пыталась сопротивляться, но она была слишком сильна.
— Какое существо, мама? У тебя был жар. Галлюцинации, больше ничего.
Ангелина отодвинула его на расстояние вытянутых рук.
— Я находилась в воспаленном мозгу пикси, Артемис. И не смей мне лгать, будто этого не было. Я видела, как твои друзья едва не погибли, пытаясь тебе помочь. Как у Дворецки остановилось сердце. Видела, как ты спас нас всех. Посмотри мне в глаза и скажи, что ничего этого не было.
Артемис вдруг обнаружил, что не в силах взглянуть матери в глаза, а когда заставил себя это сделать, не смог солгать.
— Было. Все было. Даже больше.
Ангелина нахмурилась.
— У тебя карий глаз. Почему я раньше не замечала?
— Я тебя заколдовал, — произнес с несчастным видом Артемис.
— И отца?
— И его.
На нижнем этаже с треском распахнулись двери. Отец быстрым шагом пересек холл и начал подниматься по лестнице.
— Ты меня спас, Артемис, — торопливо произнесла мать. — Но мне кажется, что в эту ситуацию мы попали из-за твоего колдовства. Поэтому я хочу знать все. Все. Ты меня понимаешь?
Артемис кивнул. Он не видел иного пути. Он сам загнал себя в тупик, и единственным выходом была честность.
— Только дай возможность отцу и близнецам обнять и поцеловать меня, а потом мы поговорим. Это останется нашей тайной. Понял?
— Понял.
Артемис присел на кровать. Он снова почувствовал себя шестилетним мальчишкой, пойманным на взломе школьных компьютеров — он тогда пытался подменить контрольные вопросы более сложными.
Отец был уже на площадке. Артемис понимал, что его тайная жизнь закончилась. Когда они с матерью останутся наедине, придется все объяснить, с самого начала: похищения, восстания, прогулки по времени, мятеж гоблинов — все.
«Абсолютно честно», — подумал он.
И Артемис Фаул содрогнулся.
Спустя несколько часов тайфун по имени Беккет Фаул полностью преобразил родительскую спальню. На тумбочке появились коробки из-под пиццы, а на стене — выполненные томатным соусом живописные полотна. Беккет сбросил с себя всю одежду и нарядился в отцовскую футболку, перепоясавшись ремнем. Тенями для век он нарисовал себе усы, губной помадой — шрамы, и в данный момент отражал нашествие невидимого врага, используя в качестве меча один из старых отцовских протезов.
Артемис заканчивал рассказ о чудесном исцелении Ангелины.
— И потом я понял, что мама каким-то образом заразилась лихорадкой Гловера, которая встречается только на Мадагаскаре, синтезировал природное лекарство, которое используется местными жителями, и ввел его. Облегчение наступило немедленно.
Как только Артемис замолчал, Беккет театрально вздохнул с облегчением. Он проскакал по комнате на воображаемом коне и ткнул Майлза протезом.
— Интересно было? — спросил он брата. Майлз слез с кровати и по секрету шепнул на ушко Беккету:
— Артемис — простак.
ЭПИЛОГ
Спасательный отряд, направленный выкапывать Опал Кобой из-под обломков кракена, возглавлял сам командующий Труба Келп. Над зоной производства работ установили искажающий купол, чтобы спокойно применять лазер шаттла, не опасаясь обнаружения.
— Поторопись, Фортель, — передал Труба по открытому каналу. — До рассвета всего час. Пора забирать эту страдающую манией величия пикси и возвращаться в собственное время.
Им посчастливилось заполучить в команду гнома. Обычно гномы крайне неохотно соглашаются сотрудничать с властями, а этот согласился — с условием не работать в святые для гномов дни, коих насчитывалось чуть меньше двухсот, и, конечно, заоблачного вознаграждения за оказываемые им Подземной полиции консультационные услуги.
Но в подобных ситуациях помощь гномов невозможно переоценить. Ни одна раса не умеет так работать с грунтом. Если требуется откопать кого-нибудь живым, гномы справляются с задачей превосходно. Только проведут волосками бороды по поверхности — и уже знают, что под этой поверхностью творится, лучше любого геологического или сейсмического оборудования.
В настоящий момент Труба Келп следил за действиями Фортеля Слива под обломками кракена благодаря установленной на шлеме гнома камере. Руки и ноги гнома выглядели неестественно бледными из-за фильтра ночного видения. Одна рука направляла шланг, по которому подавалась опорная пена в слабые точки туннеля, вторая как раз нырнула под подбородок, чтобы вправить челюсть.
— Так, командующий, — произнес гном таким тоном, что звание прозвучало оскорблением. — Я добрался до места. Чудом уцелел. Вся эта конструкция не прочнее карточного домика во время урагана.
— Да, конечно, как скажешь, Фортель. Ты просто чудо. Давай вытаскивай ее, нам пора возвращаться под землю. Мне еще надо промыть мозги одному капитану.
— Не греми желудями, командующий. Я четко принимаю сигнал маячка.
Труба кипел от злости. Похоже, выволочка пошла бы на пользу не только Элфи Малой.
Он продолжил следить за действиями гнома в реальном времени. Фортель отбросил в сторону камни, траву и осколки панциря, закрывавшие костюм Элфи… Но костюма под ними не оказалось — только шлем с мигающим маячком.
— И я проделал такой путь ради шлема?! — возмутился Фортель. — Здесь нет никакой пикси, только запах.
Труба резко выпрямился.
— Ты уверен? Может, место перепутал?
Гном презрительно фыркнул.
— Ага, и откопал другой, случайно оказавшийся поблизости полицейский шлем. Разумеется, я уверен.
Она скрылась. Опал исчезла.