Йон Колфер – Парадокс времени (страница 4)
«Ей стало хуже. Что я натворил!»
— Что же это? — ахнул отец. — Что же с ней творится? Если так пойдет и дальше, меньше чем через неделю моя Ангелина…
— Нельзя сдаваться, джентльмены, — резко перебил его Дворецки. — У нас у всех остались кое-какие связи из прошлой жизни, способные пролить свет на состояние миссис Фаул. В другой ситуации мы бы предпочли не иметь дела с этими личностями, но теперь нам придется найти их и доставить сюда. Такие мелочи, как паспорта и визы, нас волновать не должны.
Артемис-старший закивал, сначала медленно, потом с большим энтузиазмом.
— Да. Да, черт побери! Еще не все потеряно. Моя Ангелина не привыкла сдаваться, правда, любимая?
Он взял жену за руку, нежно, словно ее тонкие пальцы изваяли из тончайшего хрусталя. Больная не отреагировала ни на его голос, ни на прикосновение.
— По поводу фантомных болей в моей ноге мы обращались почти ко всем мастерам нетрадиционной медицины в Европе. Может, кто-то из них сумеет нам помочь.
— А я знаю одного человека в Китае, — подхватил Дворецки. — Он работал с мадам Ко в Академии. Просто кудесник, когда дело касается лечебных трав. Жил в горах. Никогда не выезжал за пределы провинции, но для меня сделает все.
— Отлично, — произнес Фаул-старший. — Чем больше вариантов, тем лучше. — Он повернулся к сыну. — Послушай, Арти, может, и ты найдешь, кого подключить? Кого угодно. Хотя бы даже знакомых из какой-нибудь подпольной организации?
Рассеянно потеребив перстень, который с некоторых пор всегда носил на среднем пальце, Артемис сжал кулак. Довольно аляповатое ювелирное изделие, словно невзначай развернутое в противоположную сторону, прижалось камнем к ладони. На самом деле под видом дорогой безделушки Фаул-младший носил при себе портативное средство связи с волшебным народцем.
— Да, — вздохнул он. — У меня имеются кое-какие выходы на подполье.
Глава 2
САМЫЙ БОЛЬШОЙ В МИРЕ
Огромное морское чудовище, кракен, простерло к поверхности океана ребристые щупальца. Вслед за ними подтянулось и обрюзгшее тело. Единственный глаз бешено вращался в глазнице, а широко распахнутый изогнутый клюв размером с нос шхуны гнал потоки воды к пульсирующим жабрам.
Кракен был голоден, и за все время пути из глубины наверх, к туристическому парому, в его крошечном мозгу нашлось место только для одной мысли: «Убить… убить… УБИТЬ…»
— Чушь троллячья, — фыркнула капитан Подземной полиции Элфи Малой, отключив в шлеме трансляцию аудиофайла. — Во-первых, у кракена нет никаких щупальцев, а что касается «убить-убить-убить»…
— Знаю, — раздался в наушниках голос Жеребкинса, через коммуникатор руководившего выполнением задания. — Просто мне показалось, что этот отрывок тебя позабавит. Не забыла еще, как смеяться?
Элфи смеяться вовсе не собиралась.
— Это так типично для людей. Взять что-нибудь абсолютно естественное и придать ему демонический облик. Кракены — воплощение спокойствия, а люди превратили их в каких-то кровожадных гигантских кальмаров. «Убить-убить-убить»! Лучше избавь меня от этого.
— Перестань, Элфи. Обычное бульварное чтиво. Сама знаешь, как вершки умеют фантазировать. Успокойся.
Жеребкинс прав. Если переживать всякий раз, когда люди изображают какое-либо из мифических существ в неверном свете, придется полжизни пребывать вне себя. За многие столетия волшебный народец изредка попадался на глаза вершкам, и те всегда искажали истину до неузнаваемости.
«Хватит об этом. Есть ведь и приличные люди. Вспомни Артемиса и Дворецки».
— А ты видел человеческие фильмы о кентаврах? — поддела она собеседника по ту сторону коммуникатора. — Они там такие благородные и лихие. Как гаркнут: «Мой меч к вашим услугам, ваше величество!» — и тут же галопом скачут драться. Подтянутые кентавры — вот это действительно смешно!
В нескольких тысячах миль от нее, под Ирландией, в недрах земной мантии технический консультант Подземной полиции погладил себя по животу.
— Элфи, ты меня обижаешь. А Кобыллине мое пузико нравится.
Пока Элфи с Артемисом спасали демонов на Гибрасе, Жеребкинс успел жениться. «Надел хомут», как это называли сами кентавры. Многое изменилось за прошедшие три года, и порой капитану Малой приходилось нелегко. Жеребкинс все свободное время проводил с новоиспеченной супругой, а старого друга Элфи, Трубу Келпа назначили командующим Подземной полицией. Сама же она вернулась в разведку и теперь служила в оперативной группе Кракенского Дозора.
— Прости, дружище, — вздохнула капитан Малой. — Свинство с моей стороны так шутить. Мне тоже нравится твое пузико. Жаль, я не видела его перетянутым свадебным шарфом.
— Ничего. В следующий раз.
Эльфийка улыбнулась.
— Обязательно.
Согласно древней традиции, кентавры могли иметь несколько жен, но Кобыллина придерживалась современных взглядов. Элфи глубоко сомневалась в том, что супруга Жеребкинса потерпит присутствие еще одной дамы в стойле.
— Не волнуйся, я пошутил.
— Надеюсь, потому что на этих выходных мы с Кобыллиной договорились встретиться в оздоровительном центре.
— Как тебе новое снаряжение? — поспешил сменить тему Жеребкинс.
Элфи широко раскинула руки, ловя кончиками пальцев стремительный трепет ветра. Внизу сине-белыми полосами проносилось Балтийское море.
— Замечательно, — ответила она. — Просто чудесно.
Капитан ЛеППРКОНа Элфи Малой лениво описывала широкие круги над Хельсинки, с наслаждением вдыхая врывавшийся в шлем чистый воздух Скандинавии.
Едва пробило пять утра по местному времени, и первые лучи восходящего солнца играли на золоченой луковице Успенского собора. Знаменитый городской рынок уже расчертили вдоль и поперек снопы света автомобильных фар: продавцы спешили занять места за прилавками. Самые ретивые чиновники подъезжали к сине-серому фасаду здания ратуши.
Однако цель Элфи находилась на некотором расстоянии от того места, где вскоре предстояло развернуться оживленной торговле. Капитан Малой шевельнула пальцами, и датчики, размещенные в перчатках, мгновенно преобразовали движения в сигналы управления механическими крыльями за спиной, направив ее вниз по спирали к расположенному в полумиле от порта островку Уунисаари.
— Контактные датчики работают прекрасно, — доложила она. — Воспринимают малейшее движение.
— Ты стала птицей, насколько это возможно без интегрирования, — прокомментировал Жеребкинс.
— Спасибо, как-нибудь обойдусь. — Элфи передернула плечами. Летать она любила, но не настолько, чтобы позволить полицейскому хирургу набить ее мозжечок имплантатами.
— Очень хорошо, капитан Малой. — Жеребкинс перешел на деловой тон. — Последняя проверка. КОП, пожалуйста.
Термин «КОП» в разведке обозначал ряд тестов, предписываемых оперативнику непосредственно перед входом в зону проведения операции. Крылья, Оружие, Пути отступления.
Элфи пробежала глазами по прозрачным мониторам вывода информации, расположенным на забрале шлема.
— Блок питания полностью заряжен. Индикаторы оружия — зеленые. Крылья и костюм полностью функциональны. Красные индикаторы отсутствуют.
— Превосходно, — сказал Жеребкинс. — Проверено, проверено и проверено. Наши показания совпадают.
Элфи услышала, как кентавр защелкал клавишами, вводя данные о предстоящей операции. Все знали о его пристрастии к старомодным клавиатурам, хотя он сам недавно запатентовал исключительно эффективную виртуальную — виратуру.
— Элфи, не забывай, у нас обычное рутинное задание. Просто спустись вниз и проверь состояние датчика. Этим штуковинам почти двести лет, и проблема, скорее всего, заключается в банальном перегреве. Тебе надо только отправиться туда, куда я скажу, и сделать то, что я скажу. Никакой беспорядочной пальбы. Понятно?
Элфи фыркнула.
— Теперь я понимаю, почему Кобыллина в тебя влюбилась. Она не устояла перед твоим обаянием.
Жеребкинс тихо заржал.
— Я больше не встаю на дыбы по любому поводу. Женитьба сделала меня мягче.
— Мягче? Если ты проведешь десять минут в одной комнате с Мульчем и не начнешь бить копытом, я в это, пожалуй, поверю.
Гном Мульч Рытвинг успел побывать Жеребкинсу и Элфи и врагом, и партнером, пока наконец не сделался другом. Самое большое удовольствие в жизни он получал, набивая брюхо, а также доводя своих многочисленных врагов, партнеров и друзей до белого каления.
— Ну, для достижения такой мягкости потребуется несколько лет супружеской жизни. А лучше несколько веков.
Окаймленный белоснежной пеной прибоя остров занимал уже почти весь экран. Как бы Элфи ни хотелось еще покружить в небе и потрепаться со старым другом, настала пора прекратить болтовню и приступить к выполнению задания. А ведь они разговаривали по-настоящему едва ли не впервые после ее возвращения с Гибраса. Жеребкинс продолжал жить своей жизнью, для Элфи же три года отсутствия проскочили в несколько часов. Она совсем не постарела, но все же считала это время украденным у нее. Полицейский психиатр сказал бы, что капитан Малой страдает от депрессии, вызванной смещением внутренних координат из-за перемещения во времени, и выписал бы тонизирующие инъекции. Впрочем, Элфи доверяла уколам счастья ничуть не больше, чем мозговым имплантатам.
— Захожу на цель, — доложила она.
Первую сольную операцию после возвращения с острова демонов следовало выполнить безупречно. Пусть это всего лишь Кракенский Дозор.