Йон Колфер – Миссия в Арктику (страница 43)
Постепенно гоблины осмелели, их головы все чаще и чаще высовывались из-за угла, а патронов становилось все меньше.
И тогда Дворецки решил, что пора идти врукопашную. Поднявшись с корточек, он бесшумно, как пантера, ринулся навстречу врагу.
Только два человека на планете могли сравниться с ним владением боевыми искусствами, причем один из них был его родственником. Тогда как второй такой человек жил на острове в Южно-Китайском море и целыми днями либо медитировал, либо околачивал тамошние пальмы.
Гоблинов действительно стоило пожалеть.
Дверь во внутренние покои охраняли два гоблина, вытянутые в ширину, как штабели досок, и вооруженные до зубов. Несмотря на многочисленные предупреждения, оба гоблина дремали, посапывая в шлемы, поэтому слишком поздно заметили выбежавших из-за угла эльфов.
– Смотри, – сонно пробормотал один из них. – Эльфы.
– А? – не понял самый тупой в паре.
– Ерунда, – сказал первый. – Полицейское оружие все равно не действует.
Номер два облизнул глаза.
– А чего они тогда тут бегают? – спросил он.
Именно в этот момент ботинок Элфи врезался ему в грудь и отбросил к стене.
– Эй! – воскликнул номер один, поднимая лазер. – Так нечестно!
Крут не стал прибегать к замысловатым ударам ногами, а предпочел впечатать часового в титановую дверь собственным телом.
– Вот так, – тяжело дыша, произнесла Элфи. – Двоих убрали. Путь свободен. Никаких проблем.
Однако она несколько поспешила с выводами. Не успела Элфи закончить свою краткую речь, как из перпендикулярного коридора появились остальные бойцы армии Б’ва Келл.
– Никаких проблем… – передразнил ее майор, сжимая кулаки.
Артемис нервничал, что было ему несвойственно. Искры все жалили и жалили его, а это очень мешало думать. Уже дважды он сбивался со счета. На данный момент он подтянулся пятьдесят четыре раза. Или пятьдесят шесть. Или – или. Или жизнь, или смерть.
Он упорно продолжал ползти вперед. Вытягивая одну руку, затем – другую, он словно плыл сквозь густое, вязкое желе. Видимость была нулевая – все вокруг приобрело оранжевый цвет. Периодически его колени проваливались в углубления, по которым плазма отводилась к пушкам.
Артемис подтянулся в последний раз и наполнил легкие затхлым воздухом. Шестьдесят три. Очень скоро очистители воздуха, размещенные внутри шлема, перестанут справляться, и он начнет вдыхать углекислый газ.
Он провел кончиками пальцев по поверхности трубы в поисках замочной скважины. Зрение тут ничем помочь не могло. Даже прожектор нельзя было включать.
Ничего. Никакого отверстия. Ему не суждено было совершить героический подвиг. Артемис вдруг почувствовал, что проваливается в глубокий черный туннель, – он начинал терять сознание от недостатка кислорода. «Соберись, – приказал он себе. – Сконцентрируйся». В его сторону направлялась очередная искра. Серебряная звезда на фоне заката. Она лениво скользила по трубе, освещая секцию за секцией.
Вот она, скважина! На мгновение искра высветила ее. Двигаясь неуверенно, будто пьяный пловец, Артемис сунул руку в карман и достал оттуда волос-отмычку. Но подойдет ли он к этому замку? А почему бы и нет? Зачем врезать на каждый люк разные замки?
Артемис очень аккуратно вставил волос в скважину и прищурился, вглядываясь сквозь оранжевое желе. Вроде бы попал. Процентов шестьдесят, что попал. Значит, шансы его – шестьдесят на сорок. Солидный перевес.
Артемис повернул волос. Люк открылся. Он вспомнил ухмылку Мульча: «Вот это, мой мальчик, настоящий талант».
Возможно, все его враги из подземного мира сейчас стояли рядом с люком, наставив на него огромные страшные бластеры. Но в данный момент это мало беспокоило Артемиса. Он уже задыхался, все его тело болело от жалящих ударов искр.
Артемис Фаул высунул голову наружу, откинул забрало шлема и сделал глубокий, возможно, последний в своей жизни вдох. К счастью для него, все находившиеся в комнате смотрели на экраны, на которых друзья Артемиса сражались сейчас не на жизнь, а на смерть. Артемису повезло, а вот его друзьям – не очень.
«Их слишком много», – подумал Дворецки, выбегая из-за угла навстречу отряду Б’ва Келл. Гоблины как раз меняли батарейки в своих «тупорылах».
«О боги, – изумленно подумали одни гоблины, узрев несущегося на них Дворецки, – зачем этот тролль вырядился в человеческую одежду?»
«Ну почему я не послушал мамочку и вступил в банду?» – подумали другие.
Высоко подпрыгнув, Дворецки влетел в самый центр вражеского отряда, словно карающий ангел смерти. Только этот «ангел» действовал не разящим мечом, а громадными кулаками. Три гоблина вырубились, даже не успев понять, что случилось. Четвертый прострелил себе ногу, а еще несколько гоблинов брякнулись на пол, надеясь, что их сочтут убитыми.
Артемис видел все происходящее на плазменных экранах компьютерного центра. Но кроме него, в зале присутствовали и другие зрители, которые явно развлекались, словно смотрели какое-нибудь телевизионное шоу. Гоблинские генералы хихикали и хлопали в ладоши, глядя, как Дворецки расправляется с их войсками. Генералы действительно веселились от души, ведь им ничего не угрожало, а с несколькими сотнями гоблинов, что бродили сейчас по лабораториям, Дворецки в одиночку никак не справился бы.
Артемис должен был немедленно что-то придумать. Немедленно – это значит всего за несколько секунд. А ведь он понятия не имел, как пользоваться всей этой волшебной техникой. Он окинул взглядом зал – хоть что-нибудь, ну хоть что-нибудь…
Вот. На одном из маленьких экранчиков, помещенных сбоку от основных экранов, Артемис вдруг увидел Жеребкинса. Запертого в собственном оперативном центре. Точно, вот кто ему поможет. У Жеребкинса была куча времени, он обязан был что-то придумать. Артемис знал, что не сможет выбраться из трубы незамеченным, а стало быть, действовать нужно быстро.
Он высунулся из люка и с глухим шлепком упал на пол. Пропитанная плазмой одежда мешала идти. В его сторону начали поворачиваться головы. Кто-то двинулся ему наперерез. Но он должен успеть, должен!
Под изображением Жеребкинса он увидел прикрепленный к стойке микрофон. Артемис нажал на кнопку.
– Жеребкинс! – прохрипел он. Плазма капала с его плеч на пульт. – Ты меня слышишь?
Кентавр отреагировал в ту же секунду:
– Фаул? Ты где? Что с тобой?
– Пять секунд, Жеребкинс. Мне нужен план, иначе все мы погибнем.
Жеребкинс коротко кивнул.
– План готов. Выведи меня на все экраны.
– Что? Но как?
– Нажми кнопку всеобщей конференции. Желтую. На ней нарисована окружность с расходящимися линиями, похожая на солнце. Видишь?
Наконец Артемис увидел кнопку и ударил по ней кулаком. А потом кто-то ударил его, очень больно.
Генерал Кривец первым заметил вылезающее из плазменной трубы странное существо. Кто это? Пикси? Да нет вроде. Но это же… Это же самый настоящий человек!
– Смотрите! – прокаркал он. – К нам проник вершок!
Однако его почти никто не услышал – все были слишком поглощены тем, что творилось на экранах.
На окрик генерала отреагировал только Дубин. В лаборатории проник вершок! Но как он здесь оказался? Дубин схватил Кривца за плечи.
– Его надо немедленно убить!
Вот теперь их услышали и остальные генералы. Надо кого-то убить. Он один, а их много. Такой расклад сил они любили. Очень скоро незваный гость жестоко поплатится за свою наглость, причем убьют они его старым добрым способом: сначала изрешетят шаровыми молниями, а потом растерзают когтями.
Человек прижался спиной к одному из пультов. Генералы, жонглируя шаровыми молниями и высунув от возбуждения длинные языки, подходили все ближе. Слюнь уже протянул когти к горлу загнанной в угол жертвы…
Как вдруг что-то привлекло его внимание. Остальные генералы тоже подняли головы, совершенно позабыв о стоящем перед ними вершке. На всех экранах появилось лицо Дубина. И главарям Б’ва Келл совсем не понравилось то, что это лицо говорило.
– …А когда ситуация станет совсем безнадежной, я прикажу Опал вернуть полиции контроль над оружием. Все бойцы Б’ва Келл будут парализованы, и ответственность за содеянное падет на тебя, если ты, конечно, останешься в живых, в чем я очень сомневаюсь.
Слюнь резко повернулся к своему бывшему союзнику:
– Дубин! Что это значит?
Шипя и плюясь, к ним приблизились остальные генералы.
– Предательство, Дубин! Предательство!
Дубин спокойно оглядел гоблинов.
– Ну, предательство, – сказал он. – И что с того?
Он почти сразу понял, что произошло. Опять этот умник-кентавр. Каким-то образом Жеребкинсу удалось записать слова Дубина. О, как этот осел ему надоел!.. И тем не менее кентавру следовало отдать должное. Он проявил немалую изобретательность.
Дубин быстро подошел к главному пульту управления и отключил трансляцию. Опал вряд ли обрадуется, услышав о несчастном случае, который он намеревался подстроить. Придется потом вырезать этот кусок. А остальное не имело ровно никакого значения. Все шло своим чередом.
– Предательство! – прошипел Кривец.
– Ну, предательство, – согласился Дубин. – И что с того? – А потом сказал: – Компьютер, включить ДНК-пушки. Разрешение – Дубин Б. Альфа, альфа, два, два.
Опал в восторге закрутилась на своем кресле и захлопала в ладошки. Шипс был так безобразен и так порочен.
Во всех помещениях «Лабораторий Кобой» автоматические ДНК-пушки ожили на своих лафетах и быстро произвели самодиагностику. Все было в порядке, за исключением небольшой утечки плазмы. А дальше пушки принялись выполнять заложенную в них программу, парализуя все обнаруженное поблизости вражеское ДНК со скоростью десять объектов в секунду.