Йон Колфер – Флетчер Мун — частный детектив (страница 2)

Ноги сами несли меня к месту драки, хотя, казалось бы, что я там забыл? Что здесь делать детективу? Честно говоря, терпеть не могу насилия. Не то чтобы я никогда не дрался… просто никогда не побеждал. И все же какой-то могучий инстинкт гнал меня вперед. Я чувствовал запах тайны, и нюх детектива заставлял меня подойти ближе. Я не мог противиться этому зову, прямо как сорока при виде кольца с бриллиантом, забытого на подоконнике.

Дуби локтями прокладывал себе путь через толпу.

— Я привел его! Привел Муна!

Зрелище носа Дуби заставляло зевак шарахаться в стороны — еще бы, кому охота рисковать коснуться липких зеленых висюлек! Таким образом я оказался в «оке тайфуна» и беспрепятственно прошел через кольцо зрителей. Все взгляды были устремлены на меня, а такого следовало всячески избегать. Детектив не должен находиться в центре событий. Наше дело — заявиться на место преступления, когда все уже позади, и задавать вопросы. Самое близкое знакомство сыщика с пулей — это когда он посыпает гильзу специальным порошком, чтобы снять отпечатки пальцев. И вот, вопреки всему этому, я вслед за восьмилетним мальчишкой прошел в центр круга. Один из противников и впрямь был Ирод Шарки, маленький, тощий и, как все Шарки, огненно-рыжий. А вот второй оказался вовсе не парнем, как решил простак Дуби, — это была Белла Барнес, самая крупная ученица в школе. Ростом метр восемьдесят, она носила шерстяные чулки и играла в регби за команду парней.

Никто не связывался с Беллой. Никогда. Даже учителя. И вот, нате вам: Ирод Шарки висит у нее на спине, вцепившись, как клещ.

На мгновенье я буквально остолбенел, но потом собрался и мысленно «сфотографировал» сцену, запоминая детали. Согласно «Руководству» Бернстайна, «никогда не знаешь, какой из на первый взгляд незначительных фактов поможет разобраться в деле».

Итак, детали. Белла Барнес. Метр восемьдесят. Около семидесяти пяти килограммов. Может, восемьдесят. Школьная форма установленного образца, если не считать серег. Серьги категорически запрещены, поскольку, по мнению миссис Куинн, нашей директрисы, могут зацепиться за дверную ручку и порвать мочку уха. Хотя никто никогда не слышал, чтобы такое произошло.

И Ирод Шарки, которого в семье называют Родди (не путать с его старшим братом, Редом). Рост примерно метр тридцать семь, серебристый тренировочный костюм и коричневые ботинки. Никакой школьной формы: для парня десяти лет от роду Шарки был образцом крутизны. В данный момент он висел на Белле, обхватив ее за шею сзади тощими руками и сцепив пальцы у нее под подбородком. Строго говоря, это не был классический «замок», потому что вцепился в другого только один из противников.

Ирод поднял взгляд. Лицо у него покраснело от натуги, но он был полон решимости. Толпа зрителей умолкла, повисла тишина, плотная, как ватное одеяло. Все замерли в ожидании того, что скажет Шарки. У меня возникло предчувствие, что мне это не понравится.

— Мун, ты баран, — пропыхтел он.

Пока мои ожидания оправдывались. Но Шарки не остановился на достигнутом.

— Ты крутой детектив. Докажи этой гиппопотамихе, что я не брал ее органайзер.

Белла вскинулась, подбросив Ирода, словно лошадь жокея, но он держался крепко.

— Это ты взял его, — прохрипела Белла. — Эйприл видела.

— Барби врет! Ничего я не брал!

Изящная девочка, стоявшая в первом ряду зрителей, ткнула в Ирода пальцем.

— Ложь и снова ложь! — торжествующе заявила она. — Ты сделал это, и я все видела. Вы со своим братцем годами нас обворовываете.

Это была Эйприл Деверо, в свои десять лет уже успевшая стать вождем племени таких же «барби», как она. То, как Ирод обозвал ее, было, может, и не очень вежливо, зато точно. Если бы кукла Барби прошла сквозь увеличительный туннель, с другого конца появилась бы Эйприл Деверо.

— Брехня! — завопил Ирод. — Минимун докажет это.

Я все время ждал, когда наконец кто-нибудь произнесет мое прозвище. Минимуном меня обозвал Ред Шарки, когда я учился еще в третьем классе. Уже тогда я был одним из самых низкорослых.

— Чего ты от меня хочешь? — спросил я.

— Ты же всегда носишься со своим знаменитым сыщицким значком! Так давай, расследуй хоть что-нибудь!

Нелепая ситуация. Детективы так не работают.

— Давай, Флетчер, — сказала Эйприл Деверо, надув губки. — Будь уж так любезен, докажи, что я говорю правду.

Я поморщился.

— Что я могу сделать? У меня нет никаких фактов. Даже неясно, откуда начинать.

Белла злобно уставилась на меня.

— И все же лучше тебе начать, — прохрипела она. — А иначе я грохнусь на спину и раздавлю этого червяка. А потом отберу твой драгоценный значок и засуну тебе в одно место.

Я побледнел, но не так сильно, как Ирод.

— Пошевеливайся, Мун, — сказал он, — Если она меня раздавит, моя семья до тебя доберется.

Тут у меня возникло ощущение, будто меня ненароком занесло в чей-то ночной кошмар. Однако было уже слишком поздно, чтобы отступить и покинуть чужой сон, аккуратно закрыв за собой дверь. Сотня глаз уставилась на меня, ожидая, что я достану кролика из шляпы.

Дуби подтолкнул меня локтем.

— Давай, Флетчер. Ты справишься.

У меня было серьезное подозрение, что на самом деле Дуби хотел, чтобы я ввязался в драку. Он думал, что, если меня поколотят, мой значок достанется ему.

Целая стая клонов Эйприл Деверо топала ногами и строила недовольные рожицы. Выглядело это страшновато. Обычно барби выглядели такими розовыми, такими безобидными…

— В этом деле я бессилен. Вам нужен судья, а не детектив.

Тем временем Ирод от усилий уже побагровел до корней волос.

— Лучше помоги мне, Минимун. Не то пожалеешь…

Спорить было бессмысленно. Убеждать в чем-либо Ирода Шарки вообще дело пустое — все равно что пытаться склонить тираннозавра к вегетарианству. Самым благоразумным выходом было развернуться и дать деру, что я и попытался сделать. Однако возникла одна загвоздка: толпа, беспрепятственно пропустившая меня в круг, на сей раз не собиралась передо мной расступаться. «Замок» вообще-то не самое увлекательное зрелище, и мое появление обещало зевакам долгожданное разнообразие. Они стали наступать со всех сторон, отжимая меня к дерущимся.

И когда они добились своего, я оказался в очень уязвимой позиции: ноги-то у Ирода были свободны.

Чем он и воспользовался, подпрыгнув и обхватив меня ими за шею. Я не устоял и рухнул на землю, в падении стукнувшись о твердый бок Беллы.

Зрители разразились радостными воплями. Примерно такого захватывающего развития событий они и ожидали.

Мне было не столько страшно, сколько гадко. Ироду было всего десять и для своего возраста он тоже не вышел ростом, поэтому в нынешних обстоятельствах он мог одно — не давать мне подняться с земли. Однако время-то шло, и вот-вот должен был прозвенеть звонок, и миссис Куинн, без сомнения, явится сюда со своими псами, Ларри и Адамом, посмотреть, что стряслось. А те, кого застанут участвующими в драке, должны явиться в кабинет директора.

Ирод подсунул ноги мне под подбородок и сомкнул их. Я попытался вырваться, но, к несчастью, у меня была свободна лишь одна рука — второй завладела Белла и принялась ее выкручивать. Ощущение было такое, будто руку плющит паровой каток.

— Подумай хорошенько, Минимун, — сказал Ирод. — Иначе вместе с нами потопаешь к директору.

— Ага, Минимун, — вторила ему Белла. — Шевели мозгами, да как следует.

Похоже, сегодня все были против меня.

Однако в моем распоряжении был простой выход. Простой, однако не очень достойный. Впрочем, ни времени, ни выбора у меня не было, так что я сделал единственное, что оставалось: свободной рукой я вцепился в левый каблук Ирода и стащил его ботинок.

— Эй! — закричал Шарки. — Что ты делаешь? Смотрите, он мой ботинок спер!

Конечно, я не собирался красть его ботинок. То, что я задумал, было гораздо менее благородно. Прежде чем Ирод успел сообразить, что к чему, я начал водить указательным пальцем по его оголившейся подошве.

— Что-о?!! — взвыл он, — Это нечестно! Прекрати!

Надо отдать Ироду должное — он продержался десять секунд, после чего, увертываясь от моей руки, сполз со спины Беллы и вскочил на ноги со слезами злости на глазах.

— Разве это драка? Только мелюзга опускается до щекотки!

Он был прав, конечно. Однако я мыслитель, а не боец.

Я встал на колени и откашлялся.

— Послушай, Ирод. Я не против разобраться в этой истории с органайзером, но для этого ты должен дать мне возможность вести расследование, как полагается.

Я поднял ботинок Ирода, показывая всем, что не собирался красть его. Белла выпрямилась, переводя дух, а Ирод воспользовался передышкой, чтобы еще больше накрутить себя. Напряжение росло и, скорее всего, все обернулось бы дракой типа «не подходи», если бы не Ред Шарки.

Ред ворвался в центр круга на велосипеде, раскидывая зрителей, точно кегли. Если происходит какая-нибудь заварушка, Ред Шарки всегда в центре событий. Свою правоту он обычно доказывает тумаками и пинками. Высокий, жилистый парень, с пламенеющими рыжими волосами, в свои тринадцать Ред был самым старшим учеником начальной школы. Ему следовало перейти в среднюю уже год назад, но в первые годы обучения он не слишком-то усердствовал и потому малость засиделся в младших классах.

Мгновение он разглядывал нас широко распахнутыми, полными тревоги глазами, но потом увидел, что его брат на ногах и смерть от потери крови Ироду тоже вроде бы не грозит. Ред спрыгнул с велосипеда, в полете ударом ноги выдвинув опорную стойку. Мне так нипочем не суметь, даже если целый год буду тренироваться.