Йон Колфер – Артемис Фаул (страница 19)
Джульетта все еще стояла в дверях и смотрела на Артемиса своими большущими синими глазами. Она ждала его приказов – последнее слово всегда было за ним. Однако сейчас на бледном лице Артемиса была написана нерешительность.
– Хорошо, – пробормотал он наконец. – Наверное, мне стоит подняться туда.
Артемис быстро прошел мимо девушки и зашагал через две ступеньки вверх по лестнице. Комната матери располагалась двумя лестничными пролетами выше, в переделанной мансарде.
Однако, приблизившись к двери, Артемис засомневался. Что он скажет, если чудо вдруг свершилось и отец действительно вернулся домой? Как поведет себя? Впрочем, что толку переживать об этом заранее? Человеческое поведение невозможно предсказать. Он легонько постучал в дверь.
– Мама?
Ответа не последовало, но ему показалось, что из-за двери донесся тихий смех, и он на миг перенесся в прошлое. Когда-то эта комната была любимым местом отдыха родителей. Они часами сидели в шезлонгах, щебетали, как дети, кормили голубей или наблюдали за кораблями, плывущими по Дублинскому заливу. Когда Артемис-старший исчез, Ангелина Фаул начала проводить здесь все больше и больше времени – и в конце концов совсем отказалась покидать эту комнату.
– Мама? С тобой все в порядке? Вновь послышались приглушенные голоса. За дверью шепотом совещались о чем-то.
– Мам, я вхожу.
– Одну минутку. Тимми, перестань, негодник. Ты что, не слышал, в дверь стучат?!
Тимми? Сердце Артемиса загремело в груди, как военный барабан. Тимми – этим именем она называла отца. Тимми и Арти. Двое мужчин в ее жизни. Больше ждать он не мог. Артемис распахнул дверь и вошел.
В глаза ему ударил яркий свет. Мать зажгла лампы. Хороший знак. Артемис знал, где, по идее, должна сидеть мать. Но не мог заставить себя посмотреть в ту сторону. Что, если… Что, если…
– Ну, что случилось?
Артемис упорно не поднимал глаз.
– Это я.
Мать рассмеялась. Легко и беззаботно.
– Я и сама вижу, что это вы, папа. Вы что, и ночи не можете прожить без своего драгоценного мальчика? А ведь медовый месяц только начался.
Артемис сразу все понял. Ее безумие продолжалось. Папа? Ангелина приняла Артемиса за его дедушку. Который умер десять лет назад. Он медленно поднял взгляд.
Мать сидела в шезлонге, наряженная в старое подвенечное платье, на лице – неумело нанесенный макияж. Но самое худшее было не это.
Рядом с матерью сидела копия отца, сооруженная из смокинга, который отец в тот праздничный день, четырнадцать лет назад, надевал в собор Церкви Христовой. Смокинг был набит обрезками ткани, а из ворота сорочки вылезала подушка, на которой губной помадой мать нарисовала лицо. Это было почти смешно. Артемис едва подавил слезы. Надежды растаяли в воздухе, как летняя радуга.
– Эй, пап, чего молчишь? – низким басом произнесла Ангелина, одной рукой заставляя подушку кивать, будто чревовещатель управлял своей куклой. – Все-таки у твоего любимого сына это первая брачная ночь.
– Конечно, конечно, развлекайтесь, – выдавил Артемис. А что еще он мог сказать? – И завтра отдохните. Такой праздник…
Лицо Ангелины осветилось искренней радостью. Она спрыгнула с шезлонга и бросилась в объятия своего неузнанного сына.
– Спасибо, папа! Спасибо!
Артемис обнял ее в ответ, хотя ему этого очень не хотелось.
– Не за что, ма… Ангелина. А теперь мне надо идти. Дела не ждут.
Мать снова села рядом со своим воображаемым мужем.
– Да, папа. Идите, не беспокойтесь, мы найдем, чем заняться.
И Артемис ушел. Не оглядываясь. Его ждало много дел. Например, в подвале сейчас сидит самый настоящий эльф. Ну а мать… Она постоянно что-то придумывает.
Капитан Элфи Малой сидела, обхватив голову руками. Вернее, рукой. В то время как другой рукой эльфийка шарила в голенище сапога, повернувшись так, чтобы видеокамера этого не засекла. Элфи только изображала отчаяние, на самом деле голова ее была на удивление чистой, но пусть враг считает, будто бы добился своего. Возможно, ее обман примут за чистую монету. И это будет их первой и последней ошибкой.
Пальцы Элфи наконец сомкнулись вокруг предмета, упиравшегося в ее лодыжку. Она сразу же догадалась, что это такое. Желудь! Наверное, во время стычки у дуба он как-то завалился ей в сапог. Этот желудь мог сыграть важную роль. Все, что ей теперь нужно, – это маленький клочок почвы, и волшебная сила вернется!
Элфи незаметно оглядела свою тюрьму. С виду стены возводили совсем недавно. И кладка надежная, трещин нигде не видно.
В общем, секретное оружие закопать негде. Элфи нерешительно встала с кровати, проверяя, держат ли ноги. В принципе, не так уж и плохо, немного дрожат колени, но в остальном все нормально. Элфи подошла к стене и прижалась к гладкой поверхности. Бетон действительно свежий. Даже еще влажный местами. Должно быть, камеру готовили специально для нее.
– Что-нибудь ищете? – раздался вдруг за ее спиной голос. Холодный, без капли жалости.
Элфи отпрянула от стены. Всего в двух метрах от нее стоял человек, мальчик, глаза которого скрывали зеркальные стекла очков. Он вошел в комнату совершенно бесшумно, она ничегошеньки не услышала. Невероятно.
– Садитесь, пожалуйста.
Элфи вовсе не хотелось садиться. Сейчас ей больше всего хотелось мощным ударом локтя вырубить этого зазнавшегося щенка и обменять его жалкую шкуру на свою свободу. И Артемис прочел это желание в ее глазах.
– Что-то задумали, а, капитан Малой? – улыбнулся он, откровенно забавляясь.
Элфи оскалилась, и это было достаточно красноречивым ответом.
– Мы оба знаем правила, капитан. Вы находитесь в моем доме и обязаны выполнять все мои желания. Кстати, это ваши законы, не мои. Так вот, в мои желания никак не входит стремление нанести физический вред самому себе. И ваши попытки покинуть этот дом также для меня нежелательны.
Тут до Элфи дошло.
– Откуда ты знаешь мое…
– Ваше имя? И звание? – Артемис опять улыбнулся, хотя на этот раз в его улыбке не было ничего веселого. – Прочел у вас на груди.
Элфи невольно прикрыла ладонью серебряную нашивку на комбинезоне.
– Но это же написано на языке…
– Гномов. Да, знаю. Я довольно свободно им владею. Как и все члены моей организации.
Элфи несколько секунд молчала, переваривая это сообщение.
– Фаул, – наконец сказала она взволнованно, – вы понятия не имеете, что наделали. Подобный контакт наших двух миров может означать катастрофу для всех нас.
Артемис пожал плечами.
– Я забочусь не обо «всех нас», а только о себе. И поверьте, лично у меня все будет хорошо. А теперь садитесь, прошу вас.
Элфи села, не сводя карих глаз с маленького чудовища, что стояло перед ней.
– И что же это за гениальный план? Сейчас угадаю: вам нужна власть над миром?
– Зачем же столь мелодраматично? – рассмеялся Артемис. – Просто богатство.
– Вор! – презрительно воскликнула Элфи. – Да ты просто вор!
На лице Артемиса промелькнула гримаска раздражения, которую, впрочем, тут же сменила привычная язвительная усмешка.
– Что ж, если вам так будет угодно, пусть я вор. Но простой – это вряд ли. Я первый вор в истории, который ограбит волшебный народец.
– Первый в истории! – фыркнула Элфи. – Да вершки тысячелетиями обкрадывали нас. Как по-вашему, почему мы живем под землей?
– Согласен, тут вы правы. Но я буду первым, кому удастся отнять у вас ваше золото.
– Золото? Золото?! Да ты полный идиот. Неужели ты веришь в эту чепуху насчет горшочков с золотом? Знаешь ли, не все сказки правдивы.
Элфи запрокинула голову и расхохоталась.
Артемис терпеливо рассматривал свои ногти, ожидая, когда она отсмеется. Когда же взрывы хохота смолкли, он укоризненно погрозил ей пальчиком.
– Отчасти вы угадали, капитан Малой. Некоторое время я действительно верил во все эти россказни насчет горшочков с золотом, зарытых на конце радуги, но теперь мне известно немного больше. Я знаю о фонде для выкупа заложников.
Элфи изо всех сил постаралась сохранить на лице спокойное выражение.
– О каком-таком фонде?
– Бросьте, капитан. Зачем эти игры? Вы сами мне о нем рассказали.
– Я? Я тебе рассказала?! – заикаясь, воскликнула Элфи. – Что за глупость!