Йолан Бертран – Две зимы (страница 2)
На бороде Рагнара блестели капли. Влажные волосы он заплетал в косы. Вернее, обеими руками старался их хоть как-то расчесать.
– Почему Брумильда тебе не помогает? – спросил Альфред.
– Она ушла, – ответил Рагнар.
Альфред вздохнул и забрался на кровать рядом с Рагнаром. Он встал на коленки за спиной у дяди и хлопнул его по рукам: мол, убирай! Пальцы у Альфреда быстрые, ловкие. Сигмунд, деревенский целитель, часто хвалил Альфреда за ловкость. Альфред – его ученик. Сигмунд учил его распознавать разные хвори, собирать целебные растения, готовить отвары. Больше всего Альфред любил, когда учитель отправлял его одного в лес собирать полезные травы и грибы. Но сейчас кругом одни сугробы. До весны сидеть взаперти. Альфред подумал: может, поэтому ему так невесело? Но он не был уверен, что нашёл причину. Тогда почему же?
– Спасибо, Альфред.
Теперь у Рагнара освободились руки, он вытащил нож и достал из кармана сосновую чурочку. Альфред смотрел из-за дядиного плеча, что он там делает. Смотрел и хмурился. По сосновой чурке разбегалось в разные стороны множество узеньких желобков. А у Рагнара все пальцы покрылись порезами и ссадинами.
– У тебя талант пальцы резать, а не дерево, – не удержавшись, выпалил Альфред.
Рагнар протянул руку, собираясь пощекотать племянника. Но тот сердито его оттолкнул. Когда от Альфреда убегал смех, он от щекотки плакал.
Рагнар никогда не отличался ловкостью. Ещё в детстве он оказался самым тщедушным и неуклюжим.
Долгое время Рагнар чувствовал, что в деревне от него нет никакой пользы. Особенно если речь заходила о сражениях. Он не мог поднять щит, не мог орудовать тяжёлым мечом из тех, что ковала кузнечиха Мила. Но очень скоро выяснилось, что лёгкость Рагнара – большое преимущество в войне для его деревни. Он брал по ножу в каждую руку, и его забрасывали за стену щитов. А в мирное время он чинил в деревне крыши или чистил их от снега, потому что был самым лёгким. Рагнар бегал быстрее всех и меньше всех проваливался в сыпучий снег или в болото. Теперь он считался лучшим охотником в Буревой. Альфред мечтал, что дядя возьмёт его с собой, когда отправится на несколько дней в зимний лес охотиться.
Рагнар снова принялся за резьбу и спросил:
– Ты как?
Альфред пожал плечами. Он чувствовал, что у него в груди отяжелело сердце. И смех не вздрагивал в горле, и губы не улыбались. Альфреда печалило, что причина ему неведома. Альфред никогда не обманывал Рагнара и поэтому ответил:
– Плохо.
– Хочешь поговорить? – спросил Рагнар.
Альфред всегда говорил дяде правду.
– Нет.
– Ладно, – согласился Рагнар.
Он больше не задавал вопросов Альфреду – а любой в деревне как раз бы и начал их задавать. Он запел песню:
Альфред старательно плёл дяде косы. Прядка вверх, прядка вниз, прядка вверх, прядка вниз. Слова песни цеплялись друг за друга. Кружились, кружились в голове Альфреда. Но у него всё равно было тяжёлое сердце. И смеяться ему всё ещё не хотелось. Альфред плёл косы, слушал дядину песню, и ему не надо было ни о чём думать.
Он сморщился, услышав голос Сигмунда, который прервал песню вопросом:
– Брумильда? Ты дома?
Целитель торопливо зашёл в комнату, на его чёрной бороде таял белый снег. Рагнар больше не пел, он поднял голову и смотрел на гостя.
– Случилось что-то, друг Сигмунд?
– Не можем нигде отыскать твою матушку, – сообщил Сигмунд.
Альфред попытался спрятаться за спину Рагнара, но старался он зря: слишком уж Рагнар был худенький. Сигмунд увидел своего ученика и нахмурился.
– А ты что здесь делаешь, малец? Ты же должен травы перетирать!
Альфред прикусил губу – правда-правда, он не забыл, что ему поручено заниматься травами. Он и собирался, после того как насыплет в пиво горчицу. Но нельзя же сказать Сигмунду и Рагнару о горчице. Ох и зададут они ему тогда жару!
– Извини, Сигмунд, это моя вина, – сказал Рагнар. Вот уж кто умел плести байки, так это Рагнар, даже Альфред через секунду поверил, что говорит он чистую правду. – Мне нужна была помощь Альфреда. Теперь можешь отправляться по своим делам, приятель, – прибавил Рагнар и осторожно освободил свои волосы из рук Альфреда.
Альфред открыл уже рот, чтобы возразить. Взрослые, они всегда такие! Как только происходит что-то интересное, они находят для него дело и отсылают куда подальше. Но ему не дали и слова сказать, выставили за дверь. Секунды не прошло, как Альфред снова оказался на улице среди снежных вихрей.
Мальчуган натянул капюшон парки и тяжело вздохнул.
– Придётся под дверью подслушивать, вот досада!
2. Достали воры
Альфред не решился второй раз просить Локи о помощи. Божество, оно тебе не собака, свистнешь и прибежит. Локи мог обидеться, а характер у него, как всем известно, мстительный, и месть его бывает ужасной. Так что Альфред просто приложил ухо к двери. Дверь оказалась ледяной, и сначала он вздрогнул, но пришлось терпеть.
В доме слышались шум и гам. Говорили все разом, ни слова не разберёшь. Альфред сердился.
– Могли бы постараться и говорить поразборчивее. Тут под дверью вас кое-кто слушает, – ворчливо бубнил он себе под нос.
Вдруг под опрокинутым кораблём раздался громкий голос Рагнара:
– Тихо! Тихо! Каждый в свою очередь!
– Это снова проделки твоего племянничка, Рагнар! – послышался голос Ивара-книжника.
Альфред тут же отскочил от двери. В чём его опять обвиняют? Кроме горчицы в пиве, никаких шуток больше на этой неделе не было! Ой, было, было! Он собрал со всей деревни левые носки и бросил их в старый колодец. Подслушивать у двери тоже, наверное, нехорошо… Но ему так неохота растирать для Сигмунда целебные травы!
Альфред снова прижал ухо к двери, не обращая внимания на снег, что сыпался ему за воротник.
Теперь говорила Мила, кузнечиха:
– Вытащили наковальню из кузницы! Да тяжесть-то в ней какая! Её и двое взрослых едва с места сдвинут. Не мог её украсть Альфред!
– Может, конечно, твою наковальню Альфред и не трогал, – дребезжал Ивар, – а вот мой свиток…
– И мой золотой кубок, – кричал Бьорн, пекарь.
– И мои заговорённые на рыбу крючки, – прибавил Сигмунд.
– А у меня щ-щи… щ-щи… щит! – выговорила наконец Валка-воительница.
– А у меня…
– А мой…
И опять все кричали вместе. Но теперь всем всё стало понятно. Если в деревне у всех что-то да пропало, причина была одна.
– Тролли, – прошептал Альфред. – Вернулись тролли.
Тень неожиданно накрыла Альфреда.
– Да, так оно и есть, – произнёс голос бабушки Брумильды.
Альфред вздрогнул от испуга так сильно, что ему показалось, сердце сейчас выпрыгнет у него через рот. Бабушка смотрела на него строго-престрого. Правой рукой она держала топор, а левой – охапку сухого хвороста. Длинные седые волосы Брумильды, заплетённые в две косы, спускались вдоль щёк.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.