Йоганн Мюллер – Асы немецкой авиации (страница 7)
Почти такими же быстрыми темпами наращивал свой результат командир JG-3 Гюнтер Лютцов. 11 октября он стал четвертым кавалером Мечей, сбив к этому дню 97 самолетов.
Несмотря на внезапность, потери немцев в первый день войны составили 61 самолет, в том числе 14 истребителей Ме-109. Были сбиты командир JG-27 майор Вальтер Шелльман и командир 8./JG-3 обер-лейтенант Вилли Штранге. Свидетели видели, как они выпрыгнули с парашютами и попали в руки русских. Однако, по имеющимся сведениям, оба пилота были вскоре расстреляны. Говорят, что Сталин отдал устный приказ немедленно расстреливать попавших в плен офицеров СС и люфтваффе. Ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию мы не можем – русский лидер умел хранить свои тайны.
Однако, несмотря на все потери, русские имели слишком много самолетов, и в первый же день совершили около 6000 вылетов, но это не принесло дивидендов, а одни только потери. Некомпетентность командования русских ВВС доказывают бесполезные атаки переправ через Западную Двину и Березину, которые привели к чудовищным потерям, позволив отличиться пилотам JG-54 и JG-51. Детали этих операций раскрыты в книгах Кристера Бергстрёма, которому за частичный доступ к русским материалам пришлось расплатиться откровенно прорусским тоном повествования. Может даже создаться впечатление, что как раз архивными документами люфтваффе он и не пользовался.
Потрясающие результаты пилотов ягдваффе обеспечила вопиющая некомпетентность командования русской авиации. Профессиональный военный в принципе не имеет права допускать подобные ошибки, иначе он не профессионал и не военный, а партийный босс, непонятно зачем надевший военную форму. Более того, эти лжепрофессионалы нарушали один из базовых принципов военного искусства, известный еще в Древнем Риме – массирование сил. Действия маленьких, разрозненных групп русских самолетов без всякого труда нейтрализовывались немецкой авиацией.
Вдобавок, советские генералы не сумели сделать совершенно никаких выводов из опыта боев на Западе. Эти безумные атаки бомбардировщиков один в один повторяли попытки англо-французской авиации разрушить переправы через Маас под Седаном в мае 1941 года, которые привели к не менее чудовищным потерям. Точно так же советское командование не сумело оценить опыт союзных в то время люфтваффе, полученный в ходе Битвы за Англию. Устаревшая тактика, помноженная на исключительно слабую подготовку пилотов, приводила к напрасным потерям.
Русские ВВС попытались сорвать переправу XXIV моторизованного корпуса через реку Березина возле Бобруйска. Первые налеты были произведены 29 июня, а 30 июня был нанесен массированный удар, о котором мы говорили, рассказывая о Мёльдерсе. В нем участвовали бомбардировщики СБ-2, ДБ-3 и ТБ-3 пяти авиадивизий – 12-й и 13-й БАД, 47-й САД и 42-й и 52-й БАД. Танкам Гудериана этот налет доставил лишь некоторое беспокойство, но потери атакующих оказались колоссальными. По русским данным в районе Бобруйска были сбиты 82 бомбардировщика, еще 34 бомбардировщика погибли при попытках бомбить переправы у Двинска. Больше всего изумляло немецких пилотов полное отсутствие истребительного прикрытия, притом что им приходилось постоянно вести бои с русскими истребителями. Некомпетентность русского командования сохранялась еще долгое время, о чем мы расскажем далее.
В России немцы впервые столкнулись с таким неприятным явлением, как воздушный таран. В предыдущих боях такое имело место один или два раза, но русские пилоты при необходимости применяли этот самоубийственный прием без колебаний. Не следует утверждать, что он стал широко распространенным, просто из исключения он превратился в обычный. Это, кстати, доказывает, что русские пилоты не страдали отсутствием мужества, им не хватало мастерства и, как следствие, уверенности в себе. Ну и в 1941 году их самолеты слишком уступали немецким.
Однако вскоре люфтваффе начали сталкиваться с предсказанной ранее проблемой – система снабжения начала давать сбои. Уже 5 июля VIII авиакорпус сообщает о нехватке топлива и сокращении количества вылетов по этой причине. Генерал фон Рихтгофен лаконично пишет: «Снабжение стало нашей самой главной проблемой в этой войне». Его положение осложнялось еще и тем, что VIII авиакорпус был главной ударной силой люфтваффе на Востоке и его постоянно перебрасывали с места на место к участку очередного наступления. В результате сложения различных причин боеготовность эскадр упала до неприлично низкого уровня. Потери восполнялись, но не целиком, возможности ремонта сократились. К началу октября люфтваффе имели всего 40 % исправных бомбардировщиков и 58 % исправных истребителей от числа имевшихся.
Да, под грохот победных литавр люфтваффе постепенно начали скольжение в пропасть. Гитлер и его окружение, сосредоточившись на идее молниеносной войны, даже не думали о возможности затягивания военных действий. В результате больше не получалось восполнять потери ни в самолетах, ни в людях. А эти потери были существенными.
Среднемесячные потери на Восточном фронте до 1 ноября 1941 года
Кстати, из этой таблицы видно, что потеря самолета далеко не всегда означала потерю экипажа или пилота, особенно это касалось истребителей и, как ни странно, пикировщиков.
Наращивать производство не получалось по многим причинам, прежде всего из-за бардака, царившего в промышленности. В Германии не хватало цветных металлов, в частности алюминия, и в это самое время фирма «Мессершмитт» штамповала из алюминия дачные домики и садовые лестницы.
В промышленности не хватало рабочих рук, так как слишком много квалифицированных рабочих ушли на фронт. Заменить их женщинами германское правительство не решилось, удел женщины – «Kinder, Kirche, Küche», то есть дети, церковь, кухня. Конечно, такая замена была возможна не везде и не всегда, однако Англия и особенно Россия интенсивно использовали женщин в военной промышленности.
Программа подготовки летчиков отставала от производства самолетов, и начались сокращения учебных программ, чтобы ускорить выпуск летчиков.
Производство самолетов в Германии
На фоне увеличения выпуска самолетов в разы в Англии и России эти цифры смотрелись крайне неубедительно. Как мы уже говорили, во многом вина за это лежала на высшем командовании люфтваффе – Геринге, Удете и Ешоннеке. Когда Удет застрелился, его сменил фельдмаршал Мильх, попытавшийся навести порядок на производстве. Но при этом его главным врагом оказались не английские бомбардировщики, а Геринг и Ешоннек. Рейхсмаршал продолжал железной рукой вести люфтваффе от поражения к поражению.
Адольф Галланд (705 вылетов, 104 победы)
«Дольфо» Галланд воевал на Западном фронте, однако он имеет прямое отношение и к воздушным боям на Восточном в качестве командующего истребительной авиацией люфтваффе. Он вполне мог попасть на Восток, но 21 июня 1941 года был сбит в бою над Ла-Маншем, ранен и долго лечился, а потом занял высокую штабную должность. Поэтому о боях на Восточном фронте он пишет мало.
«Итак, началась операция, невиданная доселе в военной истории по своему размаху. Просторы страны и количество войск (по европейским меркам) – ничто не могло нарушить график проведения операции в соответствии с планом. Стальные клинья наших танковых колонн все глубже и глубже врезались во вражескую территорию, сокрушая любое сопротивление. Уже в первые дни кампании развернулись колоссальные сражения с целью уничтожения противника, причем широко применялись двусторонние охваты, так называемые клещи. Все это привело к невиданному числу пленных и захвату всякого множества техники и вооружения.
С утра первого дня войны вперед через линию фронта, четко обозначенную вспышками огня, непрерывным потоком, ревя моторами, летели эскадрильи немецких бомбардировщиков, пикировщиков Ju-87, истребителей, других военных самолетов. Они атаковали аэродромы и склады неприятельских военно-воздушных сил, места сосредоточения войск и резервов, кроме этого, оказывали поддержку армейским группировкам так, как они уже делали вполне успешно, в Польше и на Западном фронте. Ценность пикировщиков и истребителей-бомбардировщиков, в частности, стала особенно заметной в ходе тесного взаимодействия с армейскими частями. В свою очередь истребители быстро увеличивали свой счет сбитых вражеских самолетов. Боеспособность и общий уровень подготовки советских пилотов в самые первые дни кампании были явно ниже нашего. И вскоре, вслед за мной, Мёльдерс тоже был награжден мечами, а несколько недель спустя он первым в вермахте получил Бриллианты к Дубовым Листьям за сотый сбитый неприятельский самолет.
Тем не менее нам так и не удалось добиться полного разгрома советских военно-воздушных сил, по крайней мере в том смысле, в каком это предусматривалось теорией Дуэ. Наше превосходство было неоспоримым, да и длилось оно гораздо дольше, чем ожидаемая по времени протяженность кампании. Хотя для того, чтобы уничтожить неприятельские военно-воздушные силы, мы, естественно, нуждались в гораздо большем числе стратегических бомбардировщиков с большим радиусом действия. Огромная территория и многочисленные задачи, которые решали люфтваффе, проводили к раздроблению наших сил. люфтваффе, все больше и больше терявшие свою самостоятельность как независимый род войск вследствие тех требований, которые предъявлялись к ним с дальнейшим расширением и ужесточением борьбы, да и в силу обстоятельств, стали все более походить на придаток к армии.