Йоганн Мюллер – Асы немецкой авиации (страница 35)

Я подумал: «Черт побери, поганая ситуация, они пикируют на нас». К этому времени мы уже набрали высоту 1000 метров, но подняться выше уже не успевали. Когда я посмотрел вперед, то увидел огоньки, мигающие на носу и корнях крыльев ближайшего русского истребителя, который летел крайним левым.

Не передать словами, что случилось за эти доли секунды. Я рванул ручку, чтобы понять нос моего Ме-109, и оторвался от своего лидера. Практически в это же мгновение светящийся круг моего прицела накрыл Ивана, который стрелял по мне. Я открыл огонь из всех стволов, прежде чем толкнуть ручку от себя. Тень смерти пролетела всего в пяти метрах от моей кабины. Проклятье! Почти точное лобовое столкновение!

Когда я вернулся на базу, командир моей эскадрильи лейтенант Липферт облаял меня: «Отважный, но глупый немецкий летчик едва не погиб сегодня, одержав первую победу, чуть не столкнувшись с каким-то русским!» Мне объяснили, что мертвый летчик-истребитель не может служить своей стране.

Выпустив очередь, я выполнил маневр уклонения и бросился вниз к гавани Керчи, надеясь укрыться под спасительным зонтиком многочисленных зенитных батарей. Однако выяснилось, что никто за мной не гнался. Затем я услышал по радио ведущего: «Один сбит! Один сбит!» – «Где?! – ответил я. «Посмотри на берег, он падает туда, – крикнул он мне. – Видишь вспышку на земле? Готов». «Хорридо!»

Так как больше наших истребителей поблизости не было, молодой и жаждущий славы пилот получил свою первую победу в лобовой атаке. Моя первая победа! Молодой русский пилот мертв, а я жив! Все-таки ужасная штука, эта война! Пока я размышлял над этим, снова раздался голос лидера: «Набирай высоту 1000 метров над Керчью». Я заставил свою машину двигаться вверх, заметив другой Ме-109 в указанной точке.

Оставив позади себя столб дыма, русские исчезли на востоке. Мы вдвоем полетели на свою базу в Багерово. Когда мы приблизились к аэродрому, лидер снова передал: «Пятьдесят второй, покачай крыльями в знак победы, сделай бочку и садись, я потом немедленно ко мне». – «Понял».

Я был страшно возбужден, когда мне позволили помахать крыльями в ознаменование первой победы. Я спустился к началу полосы, а затем пролетел на бреющем над стоянками 5-й и 6-й эскадрилий, приветствуемый пилотами и механиками, которые махали мне. Я буквально лопался от радости, хотя догадывался, что меня ждет на земле.

Фельдфебель Элленд для начала заставил меня выполнить пятнадцать отжиманий, а потом мне сказали, чтобы я твердо запомнил правило: «Тот, кто летит на противника в лоб и стреляет в упор, долго не живет». Вообще в ближайшие недели мне не раз повторяли, что я долго не протяну».

Вскоре молодой пилот привлек внимание командира группы, которым был не кто иной, как капитан Герхард Баркгорн, второй из асов люфтваффе (301 победа). Эвальд вспоминает: «Однажды мне приказали прибыть к командиру нашей группы II/JG-52 капитану Герхарду Баркгорну. После короткого приветствия командир, уже имевший Дубовые Листья, сообщил мне, что недавно потерял своего ведомого во время вылета на свободную охоту. Другими словами, тот оторвался в бою и был сбит. Он хотел, чтобы я немедленно перешел в штабное звено и стал его ведомым. Но если потребует ситуация, меня переведут обратно в эскадрилью.

Капитан Баркгорн подошел ко мне и ткнул пальцем в грудь, после чего состоялся следующий диалог:

– Ты умеешь летать?

– Так точно, герр гауптман!

– Сможешь удержаться за мной в воздухе?

– Так точно, герр гауптман!

– Ты готов умереть?

– Никак нет, герр гауптман!

В одном из первых своих вылетов вместе с Баркгорном Эвальд сопровождал пикировщики Ju-87.

«Пилоты «штук» уже начали выводить свои самолеты из пикирования, набирая высоту 1000 метров, чтобы перестроиться перед тем, как повернуть на северо-запад к своей базе. Наша задача была оставаться как можно ближе к ним, чтобы сопровождать бомбардировщики, поэтому я последовал за «штуками» во время пике. Скорость превысила 700 км/ч, и я вывел самолет, выполнив красивую петлю над гаванью Керчи, закончив ее на высоте около 1000 метров. Как только я выровнял свой самолет, я обнаружил, что нахожусь среди стаи русских истребителей Ла-5. «Эзау, кажется, ты крепко вляпался», – подумал я и толкнул ручку, чтобы уйти вниз и не врезаться в русских. Потом я дал полный газ, сделал иммельман и направился на ближайшего противника, который был на расстоянии 500 метров от меня. Я дал очередь из всех стволов, прежде чем отвалить в сторону. Эта дуэль была не такой рискованной, как моя первая победа, но если бы русский решил повернуть в ту же самую сторону, мы столкнулись бы. Все равно мы разминулись на минимальном расстоянии. Я немедленно бросил истребитель в крутое пике и во время снижения успел оглядеться. Сбоку я увидел серо-белый хвост дыма, который тянулся за подбитым Ла-5, который тоже шел вниз. Пока я смотрел, дым превратился в черный. Я начал подъем уже над своей территорией, проскочив сквозь плотную завесу зенитного огня. Ла-5 врезался в землю и взорвался к северу от Керчи.

Я думал, что это происшествие никто не заметил. Вскоре я присоединился к ведущему пары, чем радиопозывной был «Радецкий», и элегантно пристроился рядом с его крылом. В этот момент в моем шлемофоне раздался усталый голос командира: «Говорит Радецкий. Кто сбил этот самолет? Прием». Несколько смутившись, я ответил, что это моя работа. Последовала долгая пауза, а затем прозвучало громовое рычание: «Радецкий-2, если ты еще раз сломаешь строй и оставишь сопровождаемые самолеты, я догоню тебя и сам собью! Понял? Прием». – «Так точно!»

23 января 1944 года Эвальд сбил «аэрокобру», одержав девятую победу, и 7 марта 1944 года был награжден Железным крестом 1-го класса. Через две недели, 22 марта, он имел уже 21 победу и получил «Frontflugzeugspange fur jager in Gold» – Пряжку летчика-истребителя в золоте. (Кстати, довольно редкая награда, ее получили всего 49 человек.)

В это время унтер-офицер Гейнц Эвальд летал на Ме-109G-6, который, помимо стандартных обозначений штабного звена, имел личную эмблему ниже кабины – готическую букву «Е» и розового поросенка. (E-Sau – «поросенок» по-немецки.)

25 мая он был награжден Почетным кубком люфтваффе за особые достижения в воздушных боях.

В мае 1944 года Эвальд был переведен из штабного звена II/ JG-52 в 6-ю эскадрилью, которой командовал капитан Гельмут Липферт (203 победы). С этого дня его новым самолетом стал Ме-109G-6/R6 с обозначением «Желтый-11» и личной эмблемой в виде поросенка.

24 июня 1944 года лейтенант Гейнц Эвальд в составе группы участвовал в перехвате налета американских бомбардировщиков В-24 «Либерейтор» на центр нефтедобычи в Плоешти. В двух атаках Эзау сбил один бомбардировщик, который стал его тридцатой победой. Однако его самолет был поврежден ответным огнем, и пилот был вынужден прыгать с парашютом. Выбираясь из горящей машины, он получил тяжелое ранение и следующие три месяца провел в госпитале. В начале октября 1944 года Эвальд вернулся на фронт в Венгрию, и за следующие два месяца сбил 13 советских самолетов. Его счет вырос до 42 побед, и 30 ноября 1944 года он был награжден Немецким крестом в золоте.

Следующие 7 самолетов он сбил, сопровождая Не-111, которые сбрасывали снабжение осажденному Будапешту. К январю 1945 года воздушные бои над Венгрией стали более интенсивными, что позволило Эвальду сбить еще 18 советских самолетов. При этом 3 январля он сбил 5 самолетов, а еще 4 – 22 января. За первые четре дня февраля 1945 года он одержал еще 4 победы, и теперь его общий счет составил 70 сбитых самолетов. 17 февраля венгерское правительство наградило его Офицерским крестом с лавровыми листьями и мечами за уничтожение 42 вражеских самолетов в течение четырех месяцев. 1 марта Эвальд сбил над озером Балатон американский «мустанг», но сам был по ошибке сбит немецкими зенитчиками. Ему снова пришлось прыгать с парашютом, но на сей раз все обошлось благополучно.

16 апреля 1945 года над Брюнном (Брно) Эвальд сбил свой 84-й самолет, русский истребитель Як-9. Через четыре дня он получил Рыцарский крест. 8 мая 1945 года лейтенант Эвальд вместе с остальными летчиками II/JG-52 перелетел в Нойбиберг, чтобы сдаться американцам. Его освободили из плена 22 июня 1945 года. За свою военную карьеру он совершил не менее 296 боевых вылетов и сбил 84 самолета, в том числе 82 русских: 66 истребителей, 14 штурмовиков Ил-2, 2 бомбардировщика Дуглас «бостон». К ним нужно добавить два американских самолета: В-24 «Либерейтор» и Р-51 «Мустанг».

Герман Граф (830 вылетов, 212 побед)

100 побед

Происходящее произвело на лейтенанта Брюкмана неизгладимое впечатление. Третий вылет подряд – и снова сбитый самолет. 95-й и 96-й рухнули за землю, и он ясно это видел, находясь совсем рядом. Он следил за другой машиной, но уже с совершенно иными чувствами, чем несколько минут назад.

Наконец они столкнулись с группой разозленных «Рата», после того, как пара Штайнбатца повела пикировщики назад. Именно Граф додумался погнаться за уходящими русскими. Еще несколько секунд назад после свой последней победы он об этом даже не думал. Однако в этот момент И-16 зашел ему в хвост и дал несколько прицельных очередей.