Ёджон Чве – История о том как встретились солнце и луна (страница 23)

– Неона? – взгляд сразу стал более осознанным, а рука автоматически потянулась пригладить взъерошенную шевелюру. – Что ты здесь…

– Нам надо поговорить, есть информация, – не церемонясь, она прошла внутрь и расположилась на уже знакомом стуле.

– Подождешь десять минут? Я хотя бы душ приму.

Девушка окинула взглядом помещение: на раскладушке несобранное постельное белье; на столе несколько стопок документов, кажется, перемешанных друг с другом; компьютер горит, словно работал всю ночь или был включен раньше, чем приняты водные процедуры; на доске с уликами появились какие-то новые фотографии; обеденный стол был покрыт пылью, а у порога стоял пакет с упаковками от еды быстрого приготовления.

– Конечно.

Тей выглядел слегка рассеянно. Под его глазами чернели следы усталости и недостатка сна.

Пока молодой человек приводил себя в порядок, Неона рассмотрела все более детально: на доске теперь красовались фотографии всех членов Смертельного Ордена в юности и вся известная о них информация; на столе распечатанные новости о найденных жертвах маньяка перекликались с химическими исследованиями и анализами, большинство из которых уже находились совсем на краю стола, а то и валялись на полу рядом с ним; оборудование для исследований на соседнем столе покрылось толстым слоем пыли.

– Так, о чем ты хотела поговорить? – вышел он уже одетый в футболку с джинсами, но еще с влажными волосами на голове. Очевидно, фен в этом помещении не водился.

Неона подумала, прежде чем ответить. Теперь ее волновали уже две темы: Смертельный Орден и состояние Тея. Она решила разобраться сначала с первым.

– Я виделась с Нейтрин.

– Ого! И что она сказала?

Девушка еще раз задумалась: стоит ли рассказывать Тею о прошлом его дедушки? Это ведь может испортить их отношения.

– Понимаешь… я сама не до конца уверена, что ее словам стоит верить, но она была так искренна…

Тей присел на раскладушку.

– Говори уже, что она тебе сказала? Ты меня только больше пугаешь.

– Она рассказала про их орден. Смертельным он назывался не просто для устрашения…

– Господи, они что, кого-то убили?! – Тей чуть не рухнул от шока прям там.

– Нет, но…

– Неона, скажи уже как есть! Мои догадки уже явно хуже реальности!

– Они брали плату за свои услуги защиты. Очень… страшную плату.

– Хватит тянуть кота за яйца! Я большой мальчик, переживу все, что бы там ни было! – Тей взял Неону за руки, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Просто расскажи, в чем заключалась эта плата?

Неона колебалась. Она то открывала рот, собираясь сказать правду, то снова закрывала, переживая за Тея.

– Неона, чтобы там ни было, я имею точно такое же право знать об этом, как узнала ты.

– Они… – наконец заговорила она, – очень жестоко издевались над жертвами буллинга в обмен на защиту. Просили их делать ужасные вещи, и делали их с ними сами. Я думаю, для жертв это было равносильно смерти души. Оттуда и название. После такого сложно было остаться тем, кем был до.

Парень сел и ссутулился. Он ожидал услышать многое, но даже так, новость стала для него шоком. У них с дедушкой всегда были доверительные отношения. Титхи верил во внука, считал его гением в области химии. Тей знал, что дедушка всегда поддержит его исследования. Даже в детстве, когда Тей занимался дурацкими экспериментами с очевидными исходами, дед всегда помогал, считая, что лучше ребенок на своем опыте убедится в том, что всем и так известно, и будет знать этот факт, как свое маленькое открытие, а не строку из учебника, которую просто нужно вызубрить.

Теперь в голове Тея никак не хотел складываться пазл: его любимый дедушка и какой-то безумный подросток являются одной и той же личностью. Он не то, чтобы считал себя обманутым. Скорее просто не мог понять как такое вообще возможно. Дедушка внезапно показался чужим, совершенно незнакомым человеком.

Их разговор прервал писк от компьютера. Все еще пребывая в шоке, Тей на автомате встал и подошел к столу, чтобы проверить уведомление на почте. Имя отправителя заставило его взбодриться.

– Это письмо от Вольдемара.

Неона тут же подошла, и они вместе уставились в экран, читая откровение мужчины:

«Здравствуйте, Тей Фригор. Это Вольдемар Варрон. Вы спрашивали меня об Ордене. Я не хочу больше никогда о нем слышать и не понимаю, почему бы вам не узнать о нем у вашего дедушки, как и Неоне у ее бабушки. Хотя конечно, зная их характер, предполагаю, что они вам ничего не сказали.

Я расскажу вам то, что могу поведать. Но больше ко мне не приходите. Никакой информации, кроме этой, я вам не дам. Не нужно появляться в моей жизни и портить так долго строившуюся репутацию.

Итак, все началось с того, что мы все хорошо сдружились. Общество наше все состояло из наследников богатых семей. Авторитет частенько давил на голову подросткам, так что стычки бывали с завидной частотой. Перигея первая смекнула, что нужно организовать свою банду и заставить всех бояться нас. Она стала нашей основой, воплощением мудрости, граничащей с жестокостью. Она определила, что мы должны балансировать между добром и злом, между милосердием и кровожадностью, если хотим выжить в этом мире. Паучья лилия стала ее символом – напоминание о том, что каждое спасение несет за собой чью-то погибель.

Титхи был умен, обаятелен, харизматичен. Он легко внушал доверие, но его решения порой держали всех на волоске от смерти. Он всегда улыбался, но под этой улыбкой пряталась стальная хватка. Титхи хорошо разбирался в химии и мог сделать любое вещество, что внушало особый страх нашим противникам, ведь никогда не знаешь, что случайно окажется в твоем стакане с соком. Своим хладнокровием он хорошо сдерживал пылкую натуру Перигеи. Порой даже останавливал, когда она собиралась перейти грань дозволенного. Его цветком стал олеандр, символизируя тот факт, что, если довериться его красивому личику, можно незаметно потерять себя и не выжить рядом с ним.

Астрея была хитрой. Просто мастер двойной игры. Она могла подставить человека, а затем спасти, заманивая тем самым в ловушку. Она умела превратить слабость в оружие. Внешне она всегда выглядела мягкой и беззащитной, но при этом могла постоять за себя, вводя всех в заблуждение. Когда ей было нужно, она могла претвориться беспомощной овечкой. И вот, ты уже стремишься спасти ее. Цветком Астреи стала кальмия, играющая роль предупреждения: доверишься слишком сильно и сам станешь жертвой.

Гибрис одновременно обладал философской натурой, но одновременно с этим именно в его голову приходили все самые жуткие идеи. Он был уверен, что наш орден будет существовать вечность, обойдет время. Мы присвоили ему колхикум, как символ и напоминание того, что смерть – это лишь часть игры, а время принадлежит тем, кто смеется над ним.

Амара стала воплощением силы. Она могла бы выжить там, где никто не мог. Она была моей сводной сестрой. И лишь благодаря своему характеру смогла стать частью моей жизни. Справилась там, где любой бы погиб. Я легко мог бы разрушить ее, но она не далась. Холодная, упрямая и красивая, как каменная роза, цветущая в песках и самых страшных для растений условиях. Символ стойкости и одиночества.

Про меня же друзья говорили, что я высокомерен, мечтателен и горд, а в душе одинок. Я всегда стремился выше, дальше, за пределы того, что доступно обычным людям. Мне достался дельфиниум, как напоминание того, что чем выше стремишься, тем больнее падать. Хоть я и был не согласен с такой трактовкой, мне не было дела до всех этих цветов, так что я просто смирился и дал девочкам поиграть в тайное общество с высокими моральными принципами и глубокими смыслами.

Ну а у Нейтрин была плюмерия. Она всегда была слишком хорошей для нашего ордена. Даже в самые страшные моменты была для всех лучиком солнца, тепла и надежды на светлое будущее. Ее цветок показывает, что даже в яде может рождаться свет.

Так цветы обрели своих хозяев, а хозяева – свои символы.

С тех пор мы стали помогать слабым, но никогда не скрывали, что в каждом лепестке красивого цветка, может содержаться смертельный яд.

Это все, что я могу вам рассказать. Не отвечайте на это письмо и больше не ищите встречи со мной. Письмо самоуничтожится через пять минут с момента открытия».

И действительно, через несколько мгновений письмо исчезло, словно его никогда и не было.

– Думаешь это все как-то связано? – Неона отодвинулась от монитора.

– Может да, а может и нет. Я думаю, преступник использует цветы не просто так.

– Да, но он начал их оставлять после нападения на меня. А паучья лилия все же и герб нашей семьи.

– Но, если так подумать, – встал Тей и начал расхаживать по помещению, – он оставляет цветы в зашитом рте жертв. Тебе не кажется, что это может быть связано с тайным обществом, о коем принято молчать? К тому же твоя бабушка была его основательницей, если верить Вольдемару.

– И все же, цветы появились именно после нападения на меня. Я не думаю, что маньяк знает про их орден. Но он все еще может быть кровно связан с Гибрисом Синодом. Поэтому нам нужно найти его.

– Оставайся у меня на ночь. До заката поищем вместе информацию о нем, потом ляжешь спать, а я продолжу поиски.

Тут Неона решила завести разговор по второй беспокоящей ее теме:

– Тей.

– Чего? – парень уже вбивал в поисковик новый запрос.