Yelis – Никого нельзя обижать! Семестр І (страница 9)
– Дядя Слава, не умирай, пожалуйста! Дядя Слава, очнись! Дядя Слава, не оставляй Ладку без жениха, а меня без старшего братика!
«Вот так! Без меня меня женили!» – лениво думал я, наблюдая за отвешиванием смутившейся Ладой лёгкого подзатыльника своей младшенькой сестрёнке. – «Интересно, а сватов тут засылают женихи или невесты?»
То, что я создал, возможно, первый в этом мире магический артефакт, я сообразил ещё до впадения в состояние не стояния, а на лавочке лежания. Думаю, что и Белые об этом если ещё не догадались, то вскоре догадаются обязательно. По меньшей мере, старшая из них. Особенно, когда мой Том проработает без подзарядки и смены несуществующих батареек, о которых дамы благополучно позабыли, какое-то достаточно продолжительное время. Хотя есть ещё версия, что младшенькая блондинка в этом деле тоже не совсем посторонняя. Как-то же она инициировала «Катрусин кінозал»17. Хотя вряд ли. Всё-таки все они – семья целительниц, что я на себе не только прекрасно ощутил, но и только что проверил своим спецзрением.
17. Катрусин кінозал – еженедельная детская телепрограмма советского украинского телевидения, в которой ведущие – тётя Катя и кукла Катруся (с украинского – Катенька) среди прочего показывали мультфильмы.
И к моему удивлению, оное, вместе с целительской бирюзой, различило в аурах двух старших женщин ещё оттенки янтаря, которые я до сих пор считал своей личной привилегией. У мамы Лады его было побольше, а у девушки – поменьше. А вокруг маленькой Даши в основном только он и был, едва-едва пробиваемый искорками цвета морской волны. Что говорит о том, что моё магозрение совершенствуется!
Кстати, кольцо непонятной, но явно вредной, эфирной бирюзы, обвивающееся вокруг живота Лады, чётко видимое десять дней назад, сейчас заметно поблёкло, уменьшив свои размеры и равномерно распределив утраченную насыщенность по остальной ауре одноклассницы. Значит, я был прав, предположив при прошлом осмотре, что у моей подруги наличествует какая-то аномалия в её магическом здоровье. И не менее прав был, начав делать ежедневный массаж после замеченного моего положительного воздействия на энергоструктуру девушки.
И пускай она никогда не узнает о моём участии в своём выздоровлении, поскольку я об этом распространяться не собирался. Но для меня главным было помочь понравившемуся мне человеку, а заодно и получить положительные результаты проведенного над ней эксперимента. Думаю, что и быстрое похудение моей симпатюли вызвано преимущественно моим эфирным воздействием на ауру девушки, а не только нашими совместными спортивными занятиями, которых было пока очень мало.
Так что я весь понемногу развиваюсь как маг, а не только лишь зрение!
А резкий упадок моих сил, приведший к непредусмотренным женским хлопотам, был очень характерным. Почти вся накопленная эфирная энергия или, если говорить простым языком, мана, ушла, как я предполагаю, на зарядку изначально непредусмотренных у игрушечного кота «элементов питания». Ведь все три женщины никак, кроме беспокойства от обморока, на побледнение моего внутреннего «солнышка», а значит и на истечение из него эфирной энергии, не прореагировали. И рядом с нами никого не было. Что говорит о безмерной правоте Михаила Васильевича Ломоносова, открывшего закон сохранения энергии. Или он сформулировал закон сохранения массы? Да, в принципе, без разницы, кто автор закона, действие коего я проверил на собственном опыте, и который советует внимательнее, впредь, относится к своим словам. Да уж, с вечностью, как я понял, лучше не шутить!
«Интересно, а аккумулятор у подаренного мною Тома появился?» – попытался я найти виновника моего плохого состояния, чтобы и его просканировать эфирным взглядом. Но тщетно – мультфильмы им уже не демонстрировались, и самого его вокруг нигде видно не было. А жаль!
Ни о какой пробежке я уже не помышлял, прислушиваясь вместе с дамами к возмущённому ворчанию моего рассерженного, почему-то опустевшего желудка и ощущая медленно уходящую из тела слабость.
Оказав мне помощь в занятии вертикального положения, мама Лады отправила старшую дочку за остатками праздничного пиршества, наказав поскорее принести как можно больше всяких сладостей, если они к этому времени ещё сохранились. А сама, крепко удерживая сильными руками мою обессиленную тушку, сопровождаемая Дашей, вцепившейся в мою болтающуюся внизу ладонь, медленно отконвоировала меня к месту жительства, предусмотрительно заклинив каким-то булыжником входную дверь в открытом положении.
Беспорядка в моих пенатах практически не было. Наблюдалась обыденная, мужская, холостяцкая обстановка. Так что за бросаемые вокруг любопытные взгляды потенциальной тёщи моя душа была спокойна. Стыдно, и то немножко, было за свою временную беспомощность. Да терзало ещё чувство лёгкой досады за очередной, пусть и не предсказуемый заранее, прокол с моими непредусмотренными местной природой способностями, который я никак уже исправить или замаскировать не мог.
Зато как радовались женщины аппетиту моего всё больше оживающего с каждым проглоченным кусочком организма! Даже самая маленькая из них, следя за исчезающей за моими зубами пищей, радостно улыбалась, старательно пряча за своей худенькой спиной выключенного игрушечного кота. Ну, хоть ребёнок плакать перестал!
Подняться и даже проводить до въездных ворот Белое семейство я смог почти сразу после завершения импровизированного ужина, сопровождаемого практически незаметным поглядыванием старшей моей спасительницы на экран своего коммуникатора. Время, что подтверждал и вид из моего окна, действительно быстро приближалось к темноте, а моим гостьям ещё нужно было добираться до своей резиденции в Санкт-Петербурге. Хотя, судя по номерам припаркованного на стоянке за воротами гимназии прокатного электромобиля (есть тут, оказывается, и такие), скорее всего, они переночуют где-то в Московской гостинице, так как разрешения на ночёвку в закрытой сейчас гостевой комнате дать было просто некому.
Выслушав слова искренней благодарности за спасение меня, такого хорошего, от неожиданно подкравшейся голодной смерти, Ярослава Олеговна (под конец визита я вспомнил-таки, как зовут маму Лады) наказала моей подруге обязательно следить за режимом моего питания и вообще приглядывать за мной в оба глаза. После чего обе – и старшая, и самая младшая, всё ещё слегка обеспокоенные, женщины загрузились в легковушку и, бибикнув на прощание, оставили прижавшуюся к моей руке Ладу в наступающих вечерних сумерках.
Девушка, тяжело вздохнувшая после расставания с родственницами, выполняя полученный родительский наказ, не отпуская захваченной, словно в тиски, руки, проводила меня до моего корпуса. И, не удовлетворившись истребованным по пути обещанием никуда сегодня не выходить, дополнительно ещё проконтролировала закрытие за мной двери. И только после этого вернулась к себе.
А я … А что я? Я через некоторое время спокойно лёг спать, перестав «горевать» о случившемся. И уже сквозь первый сон и открытое окно слушал довольные голоса вернувшихся из ресторана «весёленьких» учительниц.
Да уж – занятным получилось окончание первой моей дежурной недели!
***
Глава 3
Не успел я принять душ после окончательно поднявшей моё настроение зарядки, как уложенный на стол коммуникатор громко сообщил, что кто-то без спросу засунул в него своё, несомненно, важное сообщение. И кто этот жестокий, бессовестный абонент, что потревожил меня на голодающий который день желудок?
– Почему голодающий? – спросите вы. – Неужели нельзя чего-нибудь в него забросить, чтобы обеспечить работой этот бездонный биологический реактор? Тем более что сам хвастался наличием холодильника с припасами в его прохладных, а местами даже холодных, внутренностях.
Всё потому, что я, как любил сто лет назад говорить наш военрук, пытаюсь «стойко и мужественно перенести все тяготы и лишения» гимназической службы, которые посыпались на меня в этом месяце. Что пока удаётся сделать, хотя уже начинает слегка напрягать.
Так что, тяготы и лишения есть, а вот припасов нет! Как и денег, чтобы их приобрести.
Как так получилось? Ведь и стипендия, обещанная директором, пришла в конце сентября, намекая о безбедном существовании в течение следующего месяца. И мама Маша, не забыв о своём приёмном сыне, в начале октября постаралась обеспечить мне то, на что намекало денежное пособие от государства.
Да только безбедность эта продлилась чуть больше недели. Я даже потратить почти ничего не успел – так, затарился немного овощами и фруктами, многодневные запасы которых делать даже не собирался. Зачем? Ведь каждодневно и круглосуточно в местных супермаркетах можно было приобрести всякие пригодные в пищу образцы флоры и фауны планеты Земля, причём самые свежие и на любой, самый изысканный и притязательный, вкус. Как и простые продукты питания, привычные обычному советскому школьнику. А картошки ещё с прошлого месяца у меня несколько штук оставалось. И десяток яиц с кусочком сала в холодильнике можно было при желании обнаружить. Так что, как говорится, расслабился я на капиталистическом изобилии.