Yelis – Никого нельзя обижать! Семестр І (страница 57)

Отмереть и выпрямиться нам разрешали поочерёдно. Сначала у нашего водителя попросили предъявить водительское удостоверение и документы на управляемое ею транспортное средство. Потом проверили документы у Янтарной мамы. А у детских пассажиров остановленного электромобиля всего лишь спросили, всё ли у нас хорошо и знакомы ли нам наличествующие тут взрослые женщины.

И все мы трое, как болванчики, закивали головами в ответ. А что? Не жаловаться же на то, что внезапная проверка на дороге прервала мои волнительные сексуальные приключения. А неуёмное любопытство некоторых любознательных особ к делу не пришьёшь. Тем более что женщины по самой своей сути существа любопытные.

– Извините за остановку! – козырнула расслабившаяся полицейская. – Нам поступил сигнал об угоне автомобиля, очень похожего на ваш. Приносим свои извинения за случившуюся накладку. Спасибо за содействие и счастливого пути!

– Пожалуйста, инспектор! – уже спокойно улыбнулась мама Лады и взмахом руки велела нам загружаться обратно.

– И вам всего хорошего! – пожелание от Ярославы Олеговны прозвучало уже в спину уходящему от нас блюстителю порядка.

Удаляющаяся патрульная сделала круговой жест указательным пальцем поднятой вверх левой руки, после которого её напарницы, поставив автоматы на предохранители, заскочили в служебный автомобиль.

С пробуксовкой стартовав с места, полицейский транспорт, так и не погасив проблесковые маячки, объехал нашу колымагу и скрылся за ближайшим поворотом дороги. В отличие от машин, что скопились на дороге за время проведения досмотра. Те, словно чего-то опасаясь (уж не нас ли?), движение вперёд не начинали. Некоторые даже, развернувшись, умчались назад.

А мы все, молча отходя от шока непредусмотренного развлекательного мероприятия, всё-таки поехали дальше. Но не так быстро, как полиция. И недолго. Уже минут через пять электромобиль остановился на стоянке около чёрно-белой полосатой сторожевой будки, и через ворота с двумя высокими мощными квадратными колонами наш взбодрившийся коллектив, как все культурные посетители, прошёл на территорию парка.

Саму экскурсию, проведенную профессиональным гидом, я описывать не буду. Скажу только, что было красиво и почти интересно.

Но вот заслуживающим особого внимания стало то, что Лада и Лена сразу после выхода из машины подхватили меня под руки и больше не отпускали. А в одном из залов Меньшиковского дворца, заставив слегка отстать от взрослых, мило покраснели и принесли извинения за поведение не только своё, но и обеих мам.

Зла на взрослых и юных женщин я не держал. И в какой-то степени даже понимал стремление родительниц как можно больше разузнать об обладателе генов, которые возможно могут передаться их внучкам или даже внукам. Тем более, что любимые дочери связались с таким нестандартным и местами «мутным» типом, как я. Пусть даже этот тип слишком умный и необычайно красивый (сам себя не похвалишь – никто не похвалит).

Так что, как я опрометчиво громко сказал девчонкам:

– Плюнули и забыли!

Плевать мне не позволили испуганные глаза экскурсовода. Она настолько обрадовалась нашему появлению в её офисе, что была готова часами рассказывать об огромном парке и всех его многочисленных постройках, возведённых в далёкие времена. Видимо не так часто тут бывают заинтересованные посетители, а своё дело женщина знала и очень любила. Вот и ждала благодарных слушателей, скучая долгое время в одиночестве.

Интересно, что почти сразу после нас появилась ещё одна группа из трёх человек, желающих приобщиться к местным культурно-историческим достопримечательностям. И наш гид заметалась, не зная, как одновременно обслужить два независимые друг от друга коллектива – новые экскурсанты почему-то наотрез отказались знакомиться с историей Ориенбаума вместе с нами. Но потом ситуация благополучно разрешилась, так как от услуг сопровождающего вторая компания отказалась. Чем, как было видно, экскурсовода сильно обидела.

Но и мы недолго смотрели и слушали рассказы о давно ушедшей эпохе. Я по своей натуре совсем не гуманитарий, а остальные, скорее всего, не раз уже имели возможность узнать прошлое родного города. И взрослая часть нашей компании видимо поняла по выражениям юных лиц, что с развлекательной частью они не совсем угадали, поскольку, поблагодарив гида за познавательную лекцию, повела нас в более привлекательное заведение.

Более привлекательным на взрослый взгляд был «Исторический музей восковых фигур». Спорный вопрос, конечно, с учётом повторяющейся историчности. Но заниматься всё равно было нечем, да и интересно стало, что же за фигуры такие – восковые.

Но узнать это мне было не суждено. На подходе к анонсированному музею у Ладыной мамы зазвонила сумочка. Вернее ПИКом, в неё упрятанный. И радостное лицо женщины после услышанного в аппарате резко побледнело.

– Мама в больнице, в реанимации, – едва слышно прошептала она, оседая на асфальт и выпуская из ослабевших рук коммуникатор. – А Дашку похитили.

– Кто похитил? – непонимающе произнесла Лада, отпуская мой локоть. – Зачем?

Лена же просто испуганно прикрыла рот руками.

И я замер в растерянности, не до конца веря в сообщённую новость и не понимая, что делать, если она всё же окажется правдой.

– Кто звонил? – бросилась к сидящей на земле мама Лены. – Это не шутка?

– Игорь звонил. В доме полиция. Всех опрашивают, – растерянно глядя на подругу, пробормотала женщина. – Что делать, Мая?

– В первую очередь не паниковать и быстро ехать домой! – решительно произнесла мама Лены, вставая и поднимая на ноги обессилевшую Ярославу Олеговну.

– Ребята, помогите усадить её на переднее пассажирское сидение. А сами быстро назад, – обратилась к нам женщина. – Я – за руль.

На месте мы были спустя несколько минут сумасшедшей гонки по улицам города. Во дворе Белых действительно стояли служебные автомобили, и дежурила парочка до зубов вооружённых охранниц в чёрной полицейской униформе. Остальных служивых людей мы нашли в доме, куда нас проводила одна из дам, карауливших вход.

Опрос домашних следовательницы, судя по всему, уже закончили, поскольку сразу взялись за вновь прибывших, разведя нас по разным этажам и комнатам. Но не успела одна из сыщиц, деликатно, но решительно уведшая меня на второй этаж, ознакомиться с затребованными «паспортными данными», как дверь комнаты без стука отворилась и на пороге нарисовалась ещё одна дама, одетая тоже в чёрный, но уже гражданского вида, костюм.

– Вы кто такая? – вскинулась дознавательница. – Кто вас сюда пустил?

– Спокойно, коллега! – засветила какими-то голографическими «корочками» так и не вошедшая внутрь мадама, стрельнув на меня внимательными глазами. – Выйдите на пару минут, пожалуйста.

В одиночестве я пробыл значительно меньше указанного времени. Через сорок секунд (я специально начал отсчёт времени, продолжая параллельно думать о том, что могло случиться с Белой Дашей и её бабушкой) дверь комнаты снова отворилась, и вошли уже обе дамы при исполнении.

– Что же вы, молодой человек, не сказали, что являетесь несовершеннолетним? – укоризненно покачала головой, усаживаясь на прежнее место, моя несостоявшаяся (судя по всему, пока!) домомучительница. – На вид и не скажешь.

«Точно! Без законного взрослого представителя семьи меня до четырнадцати лет допрашивать нельзя!» – вспомнил я подобные допросы в Пензенской и Севастопольской больницах, пожимая плечами.

– Но поскольку ваших взрослых родных и близких здесь и сейчас нет, а сложившаяся ситуация требует немедленного реагирования, то ваши интересы на данном следственном мероприятии будет представлять специально уполномоченное для этого государством лицо, – продолжила свою речь дама, указав рукой на усевшуюся напротив меня вторую женщину в чёрном и представляя её. – Светлана Константиновна!

При этом ни фамилии, ни должности Светланы Константиновны, ни почему она захотела представлять мои интересы, сообщить не пожелали, хотя, как мне кажется, и должны были. О том, чтобы уведомить о допросе мою приёмную маму, я даже не говорю. Да и сама следачка ни разу не назвалась.

«Может послать их всех, таких хитро…сделанных и позвонить маме Маше самому?» – подумал я слегка раздражённо, постукивая своим коммуникатором по столу. Но потом вспомнил, что целью происходящего тут являюсь не я, а здоровье и может даже жизнь маленькой девочки (за здоровье бабушки, надеюсь, уже воюют в больнице). И решил не кипишевать.

***

В салоне синего автомобиля, давно свернувшего с асфальтированной трассы и перемещающегося исключительно по грунтовым дорогам, углубляющегося сейчас в лесную чащу, на сиденьях расположились три спортивного вида женщины, так и не избавившиеся от матерчатых повязок на лицах. Они напряжённо прислушивались к переговорам, перехватываемым и дешифровуемым их рацией на частотах полиции Санкт-Петербурга.

Одна из них молчаливо сосредоточилась на управлении автомобилем, корректируя в зависимости от услышанного маршрут движения.

Две другие вовсю ругались на польском языке. На нём же возобновляется прерванный руганью диалог.

– С девочкой нам не прорваться. Слишком плотное кольцо образуется вокруг. Где-нибудь она нас обязательно выдаст.

– Зачем ты её прихватила? – палец в перчатке ткнулся в лежащую под ногами испуганную девчонку, связанную по рукам и ногам скотчем и с кляпом во рту.