Yelis – Можно ли обижать мальчиков? (страница 9)
— Не важно.
— Всё это очень подозрительно, мэм. Учтите, что молчать, в случае чего, я не буду!
«Всемирно известный фармацевтический концерн Texas Pharmacy Group, производящий собственную вакцину от корона-вируса, поразившего несколько лет назад весь земной шар, заявил об успешной разработке, испытаниях и начале производства своего нового препарата подавляющего развитие Вируса в организме заражённого человека.
Цена препарата составляет довольно внушительную сумму даже для среднего класса американцев. А принимать его необходимо постоянно и регулярно на протяжении довольно длительного периода времени. По меньшей мере, это нужно будет делать до появления вакцины от Вируса, которую власти страны до сих пор нам только обещают.
В то же время руководство компании выступило с заявлением, что никого не заставляет покупать и принимать производимый ими препарат. Для малоимущих граждан США и других стран концерн готов открыть кредитную линию под невысокий процент и соответствующее залоговое обеспечение».
«Первые умершие от Вируса зафиксированы в США. Число заболевших мужчин не уменьшается, а стремительно растёт».
«Независимые учёные поставили под сомнение эффективность и работоспособность препарата, разработанного Texas Pharmacy Group».
«Тысячи возмущённых людей вышли на улицы городов для выражения протеста против обмана и бездействия властей страны».
«Руководство Texas Pharmacy Group отказывается от каких-либо комментариев по поводу производимого ими препарата».
«Власти США рассматривают возможность предъявления обвинения правлению Texas Pharmacy Group в недобросовестной рекламе своей продукции и обмане потребителей».
— Что ты хотела, Эшли?
— Грейс Комплаенс только что подала заявление на увольнение.
«По последним данным количество умерших мужчин во всём мире перевалило за третью сотню миллионов. И эта цифра с каждым часом неуклонно увеличивается».
«Проведённое сторонними научными организациями исследование препарата, продаваемого Texas Pharmacy Group, показало его низкую эффективность и практически полную бесполезность».
«По неподтверждённым пока данным правление Texas Pharmacy Group изначально знало о низком качестве выпускаемого ими на рынок препарата».
За окнами углового кабинета на верхнем этаже Техасского фармакологического концерна наступал полдень. Ясное синее небо, жаркое южное солнце, безмятежная городская панорама высотных и не очень зданий говорили о том, что там, за окном, всё по-прежнему, всё так, как было всего несколько месяцев назад.
Казалось посмотри вниз, и ты увидишь, а, если постараться, то и услышишь, как по загруженным авеню в потоке городского транспорта лавируют жёлтые такси, спешат по своим делам целеустремлённые горожане и веселятся приезжие туристы, в уличных кафе и дорогих ресторанах играет негромкая приятная музыка, которой вторят уличные музыканты.
Однако на самом деле всего этого уже не было. И сидящая в кресле женщина об этом прекрасно знала. Её окружала атмосфера полнейшей тишины. Секретарь отпущена домой. Компьютер и селектор, как и огромный настенный телевизор, были отключены. С самого утра хозяйка кабинета, заперев его на ключ, никого не принимала. И только изредка тишина прерывалась стеклянным стуком, сопровождающим наливаемый в стакан виски.
Когда зазвонил лежащий в кармане жакета телефон Джессика непроизвольно вздрогнула. «Надо же, мобильный телефон забыла отключить!» — промелькнула недовольная мысль.
— Мэм, к вам полиция! — услышала Джессика в телефоне взволнованный голос главы службы безопасности концерна.
«Сдала всё-таки сучка чёрножопая. Ну и хрен с ней!» — было последней мыслью Джессики Инсейн, перед тем, как она спустила курок пистолета.
Глава 2
Три наблюдателя рассматривали висящую перед ними в чёрной бесконечной пустоте бело-зелёно-голубую планету с большим спутником на её орбите — третью из девяти планет в этой звёздной системе с жёлтым карликом (так классифицировали свою звезду сами аборигены) по центру, который они же называли Солнцем.
Планета медленно и величаво вращалась вокруг своей оси, словно знала, что её кто-то внимательно разглядывает. Вернее, разглядывает — это не то слово, каким можно описать этот процесс. Наблюдатели не смотрели глазами, хотя они у них и были, не слушали ушами, не обоняли. Кроме всего этого они ещё знали, чувствовали, осязали, ощущали и изучали всё происходящее на ней, многими другими способами, которым даже названия нет в многочисленных земных языках.
— Красивая она у нас получилась. — прервал молчание средний из наблюдателей. На что старший только кивнул головой.
— И со спутником угадали. — продолжил первый. — Он отлично защищает планету от непрошенных гостей из космоса.
— Да, тогда, как вы помните, нам всё время казалось, что ей чего-то не хватает. — прервал старший своё молчание. — И однажды, после долгих поисков и размышлений, пришло это, как теперь кажется, такое простое решение.
— Всё гениальное — просто. Они так говорят. — молчавший до это третий — самый младший — указал на объект их разговора.
В принципе, это даже не было разговором. Все трое знали мысли друг друга, были друг другом, поддерживали друг друга всегда, везде и во всём. Они были одним целым.
— А вообще они молодцы! Вот, даже сюда снова сумели забраться. — указал средний на космическую станцию, висевшую на околоземной орбите.
— Да, Вавилон их ничему не научил. — покачал головой старший. — Впрочем, как и всегда. Мне иногда кажется, что мы ничему не смогли их научить.
— Ты слишком строг к ним. — возразил младший. — Они совсем не те, что были изначально.
— А ведь тогда они были едины, по меньшей мере в языке. — поддержал средний. — И снова пошли тем же путём.
— Да, после вмешательства своевольных вестников нам так и не удалось свернуть их с пути сугубо технического развития. А ведь мы знаем, что это тупик. Пусть очень отдалённый, но всё же тупик. — сказал младший.
Впрочем, этого можно было и не говорить, так как всё это они и так знали, и понимали.
— А что они творят с дарованным домом? — с горечью продолжил разговор младший. — Им досталась такая красавица — лучшая из всего, что было создано. Она почти такая же живая, как и они сами!
— Им дан разум! — удручённо подхватил средний. — Они могли использовать его во благо себе и всех окружающих их неразумных творений!
— Им созданы все условия — плодитесь и размножайтесь! Но они, вопреки здравому смыслу, уничтожают и себя, и свой дом. — грозно проговорил старший. — Иногда мне кажется, что их основная цель — уничтожить всё вокруг себя.
По всей Вселенной прокатилась волна гнева, отразившаяся гигантскими вспышками на Солнце, возмущениями электрических, магнитных, гравитационных, глюонных и ещё сотни других полей.
— А ведь они, по сути, ещё совсем дети. — прозвучало от младшего. — И, несмотря ни на что, я всё равно их люблю!
— А мне их просто жалко. — проговорил средний. — И я их тоже люблю!
— Мы все их любим! — подтвердил старший. — Но у них уже был шанс. И не один!
В разговоре снова наступила короткая для говоривших пауза. Но пока она длилась, планета вместе с орбитальной станцией успела совершить несколько оборотов вокруг своей оси и немало пролететь по орбите вокруг Солнца. На верхнем её полушарии наступила зима.
Средний и младший всё это время неотрывно смотрели на старшего. А старший задумчиво смотрел на проплывающую перед ними планету, делая вид, что не замечает безмолвной просьбы среднего и младшего.
— Хорошо, пусть попробуют ещё раз. — сдался он наконец под их взглядами.
— Но как? — обрадовано вопросил младший, весело переглянувшись со средним.
— А это уже ваши проблемы. — так же весело улыбнулся старший. — Вы за них просили — вам и карты в руки. Это тоже они так говорят. А я вас поддержу.
Средний и младший снова переглянулись, мысленно решая поставленную перед ними старшим задачу.
— Ты уверен? — спросил после безмолвного обсуждения младший.
— Я не вижу другого способа вернуть их на путь истинный. — ответил средний.
— Да будет так! — как и обещал, заключил старший.
Резкий громкий звук дверного звонка прервал недолгий сон Доры Майт. Последние годы женщине стало трудно засыпать — сказывался немалый уже возраст. Мучавшая бессонница редко когда позволяла заснуть до полуночи. Обычно, во сколько бы ни пришлось лечь в кровать, сна приходилось ждать по несколько часов. И женщина подолгу лежала под одеялом, перебирая в памяти дела и события давно минувших дней.
Странно, но лучше всего вспоминалось детство. Такое далёкое и такое солнечное и счастливое, прошедшее в небольшом городке на юго-западе Франции. Старинная Гасконь, прославленная захватывающими приключениями своего сына и трёх его друзей-мушкетёров, описанными Александром Дюма, известна не только этим. Плодородная земля Арманьяк, лежащая между реками Адур и Гаронна, согретая ласковыми солнечными лучами и обильно политая водой, щедро делилась с трудолюбивыми сынами и дочерями хлебным зерном и виноградной ягодой. По легенде именно мушкетёры привезли в Париж свой любимый одноимённый напиток.