Yelis – Можно ли обижать девочек? (страница 36)

Пока мы с Ладой пропускали стадо безумных бегемотов, едва не затоптавшее меня любимого, Елена Фёдоровна что-то ещё понажимала на своём пульте, и наши деревянные «тумбочки» стали преображаться. Все их «деревянные» поверхности начали сдвигаться, постепенно втягиваясь и сливаясь с тыльными и боковыми стенками столов, открывая электрические варочные поверхности на две маленькие конфорки и мини-мойки с гибкими шлангами для подачи питьевой воды. С лицевой стороны моего стола (другие мне не было видно, но думаю, что картина там ничем не отличалась) появилось несколько маленьких ящичков и пара небольших дверок.

Взглянув на продолжающееся побоище у раскрытых пристенных продовольственных кладовок, к которому с запозданием присоединилась и Лада, я решил, что, хоть мои шансы на победу стремительно сокращаются, но, если хочу благополучно дожить до собственной, не такой уж и далёкой, пенсии, то делать мне там пока абсолютно нечего. Поэтому сосредоточил своё внимание на внутреннем содержимом открывшихся для свободного доступа отделений моего освободившегося от защитной оболочки кухонного стола.

Кстати, среди штурмуемого «слабым» женским полом «мебельного» гарнитура, кроме продуктовой кладовой, обнаружился и холодильный агрегат, замаскированный под обычный с виду шифоньер.

Начал я с дверок. За одной из них пряталось маленькое ведёрко, предназначенное очевидно для сбора мусора и пищевых отходов. Вторая открывала доступ к такому же небольшому духовому шкафу с несколькими притаившимися в нём противнями.

В ящичках нашёлся набор кухонных принадлежностей и аксессуаров: несколько ножей, ложек и вилок; миксер; консервный ключ; мерный стаканчик; бумажные полотенца; пара матерчатых рукавиц; и ещё какая-то мелочь, назначение которой я не представлял. В самом большом нижнем ящике обнаружились миниатюрные кастрюльки со сковородками.

Пока я обозревал временно принадлежащие мне поварские богатства со стороны девчоночьей кучи-малы послышался звон упавшей посуды и визг обляпанных чем-то жидким одноклассниц, на что мадам Иванова, внимательно и с улыбкой наблюдающая за процессом разграбления своих продовольственных запасов, даже бровью не повела. Впрочем и мне, проявившему пацифистские настроения, она ничего не говорила, лишь изредка бросая недоумённые взгляды.

Свою стратегическую ошибку после возвращения девушек, нагруженных разнообразными овощами и прочими съедобными припасами, я начал осознавать ещё на подходе к учебным гимназическим закромам, а точнее к их варварски разорённым остаткам, терпеливо дожидающимся моего появления на кулинарном фронте.

Лужу куриного, судя по запаху, бульона, от которого к учебным кухонным столам тянулись цепочки жирно поблёскивающих следов, я аккуратно, чтобы не поскользнуться, обошёл вокруг, остановившись напротив четырёх луковиц, сиротливо глядящих на меня с нижнего ящика первого продуктового шкафа, «радующего» мой изумлённый взгляд остальными полностью пустыми полками.

Снова обойдя бульонную лужу, я остановился напротив светящегося нутра незакрытого холодильника. Что тут мне оставили «щедрые» боевые подруги? Так, кусочек сливочного масла грамм пятьдесят – семьдесят навскидку, примерно такой же кусок какого-то твёрдого сыра и … всё.

Оглянувшись, я насчитал восемь прозрачных ёмкостей с такой же жидкостью, расположенных на всех столах, кроме моего. Ясно-понятно, чья девятая валялась на полу недалеко от моей правой ноги и чью лужу я уже дважды с опаской огибал.

В третьем шкафу, чуть менее пустом, чем первый, обнаружились остатки муки в наполовину разорванном бумажном мешочке, целые, но разбросанные по полкам пакетики с пряностями и приправами, не раздербаненные, что довольно странно, пачки соли и сахара, уксус. И снова всё.

И что мне готовить?

Оглянувшись на шорох за спиной, я обнаружил завхоза Иванову, из-за моего плеча инспектирующую нанесённые ей убытки.

«И что мне готовить?» – изогнув бровь, протелепатировал я женщине вставший передо мною во весь рост вопрос.

«Вкусное первое блюдо!» – получил я такой же мысленный ответ с двумя поднятыми бровями, дополненными разведёнными в стороны руками.

Ясно! Проблемы коренных народов Северной Америки никого особо не волнуют.

Назло вредной Ивановой я изъял все остатки лука, сыра, масла и специй. И, живописно разложив их на своём рабочем столе, подперев рукой подбородок, в позе Роденовского «Мыслителя» с древнерусской тоской принялся ими любоваться.

Блин, уже не знаю какой по счёту за сегодня! Не зря мне приснился внеплановый кошмар. Словно кто-то заранее предупреждал меня, что сегодняшний день простым в моей судьбе не будет.

Посмотрев на соседний стол, увидел, что Ладе повезло немного больше, чем мне. Перед девушкой, из основных ингредиентов, требуемых для приготовления будущего супа, лежали: картошка – одна штука, но большая; морковка – одна штука, но маленькая; луковица – одна штука, средняя; бульон – миллилитров триста-четыреста; масло и немножечко вермишели. Ассортимент продуктов на столах других одноклассниц был значительно шире.

Заметив мой взгляд и оценив доставшееся мне «изобилие», Лада решительными движениями ножа откромсала по половине своей картошки и морковки и протянула мне «гуманитарную помощь» от братского, а точнее, сестринского народа нашего седьмого «Б». На что я ответил благодарным взглядом и отрицательным покачиванием головы. Ей и целого комплекта овощей едва хватало для приготовления полноценной порции супа, куда уж там было делить его на две части. И, судя по отсутствию других проявлений доброй воли, дружественных народов у моего независимого государства в классе больше не наблюдалось.

Вернувшись к обозреванию своего набора продуктов, я задумался, что же можно приготовить, как первое блюдо, из лука, сыра и кусочка масла? Тут без ста грамм не разберёшься! «Ах, да, что же это я! Есть же ещё горстка муки, сохранившаяся в завхозной кладовке и вода, постоянно присутствующая в трубопроводе. Хоте не факт – наличие воды я ещё не проверял. – мой ироничный взгляд скользнул по упомянутому сыпучему продукту, сиротливо оставшемуся лежать на полке разграбленного гимназистками шкафа и закрытому водяному крану на моей раковине. – Очень полезное дополнение!»

Но почему мои мысли так настойчиво крутятся вокруг ста грамм, а глаза косятся в сторону лука? Закуска из этого двухлетнего, в основном, травянистого растения, если оно не мариновано, по моему мнению никакая, а изо рта вонять потом будет так, что комары начнут дохнуть ещё на подлёте к своему «обеденному столу». Только и насекомые эти уже пропали из окружающей нас среды, и закусывать мне сейчас абсолютно нечего. Тем более, что пить я, после двух пережитых в этом мире случаев передозировки вина, клятвенно зарёкся.

«Стоп! – осенила меня внезапная мысль, спровоцировавшая возникновение последующего стремительного внутреннего диалога. – Вино, лук и масло. Недавно же читал рецепт. Но ведь я такое ни разу не готовил! Да и по фигу, всё равно деваться некуда. А, что там используется в качестве основы? Бульон, которого нет! Вернее есть, но на полу. Так что за непригодностью оного сгодится и вода. Дело остаётся за малым – вином. Именно оно должно придать супу особую пикантность, но не затмить луковый вкус. Так это или нет я не знаю – сам пока не пробовал, но именно так было написано в интернете. И где это вино, да ещё белое и сухое взять? Ближайшее такое доступное мне место известно только одно – столовая! Не может быть, чтобы у её работниц не было какого-нибудь алкогольного запаса для поднятия собственного настроения в унылые трудовые будни. Или после отмечания какого-то праздничного события в заначке могло что-то заваляться. А что – это шанс, который не получка, не аванс!27»

27. Цитата из песни советского мультфильма «Остров сокровищ».

Недолго думая, я поднял руку и обратился к завхозу Ивановой, которая всё это время с интересом за мной наблюдала:

– Елена Фёдоровна, разрешите выйти!

– Что случилось, Слава? – удивилась завхоз неожиданному развитию сюжета её пары. – До конца урока никак подождать не можешь?

– Никак, Елена Фёдоровна.

– Ну, тогда иди, конечно. – отпустила меня озадаченная таким поворотом учительница.

Получив требуемое разрешение, я стрелой полетел из класса, не обратив никакого внимания на ехидную реплику нашей старосты и раздавшийся после неё смех одноклассниц:

– Ты только донеси всё до пункта назначения. Не растеряй ничего невзначай по дороге!

В столовую я влетел, как и был в жёлтом одеянии недавно вылупившегося куриного ребёнка. Чем вызвал весёлые улыбки готовящихся к приготовлению ужина стряпух. Но мне было не до настроения взрослых женщин, облачённых в белые поварские кители. Подлетев на раздачу, я бухнулся на колени, поставив предварительно под них столовский стульчик, и взмолился, выставив перед собою сложенные лодочками кисти рук:

– Барышни, красавицы, кудесницы кулинарного искусства, спасите подрастающую надежду всей нашей страны. Это меня, если кто вдруг не понял. Срочно нужно грамм пятьдесят сухого белого вина. Пожалуйста! С меня за это шоколадка.

Отсмеявшись, одна из подошедших поближе поварих строго спросила:

– Тебе зачем вино понадобилось, надежда всея Руси? Употреблять алкогольные напитки на территории гимназии строго запрещено! Тем более детям, и тем более несовершеннолетним.