Яцек Бабиньски – Легенды русских героев: мрачный кукловод VII (страница 12)

– Дед, как ты? – спросил Вячеслав.

– Нормально, – ответил старик. – Я скорее рад видеть тебя, сынок, чем стать супергероем! А как ты сам?

– Потихоньку, срастаюсь, – ответил Вячеслав.

– Мария, Надя, вы тоже здесь по поводу съёмок?

– Да! Нас всех хотят пригласить сниматься вместе с тобой, представляешь?! – добавила Надежда.

Поздороваться к ним подошёл Миша Руденко.

– Приветствую, дорогие! Мы со многими из вас уже знакомы. Я Михаил – сценарист. Рад знакомству! – Миша пожал руку Деду и Вячеславу.

К их группе подошёл Геннадьевич и, приобняв всех, сказал:

– Ну что же, давайте приступим к делу!

Все перебрались в кабинет, где на включённом большом телевизоре появился первый концепт будущего фильма. На обложке были изображены нетипичные герои, одетые в форму времён Второй Мировой Войны, среди которых один существенно выделялся.

Вячеслав был заинтригован. У него возникло много вопросов, но сначала Миша должен представить концепцию, ранее разработанную командой Анатолия.

Михаил вышел в центр комнаты перед экраном, опустил голову и, смотря на Марию, произнёс:

– Мне очень тяжело работать без Анатолия. Нам всем его не хватает, и мы с нетерпением ждём, когда он к нам вернётся. Мы долго думали и представляли, как он отреагировал бы на наш проект и что бы он сказал. Я думаю, он бы смял наш сценарий в большой ком и выбросил в мусор, а мне дал бы подзатыльник.

Мария расплылась в улыбке, а остальные громко засмеялись.

– У нас есть актуальная идея, и я глубоко верю, что Анатолий гордился бы тем, что мы собираемся сделать.

Миша переключил слайд. На нём показалась обложка нового сериала, о котором шла речь. На ней была изображена группа солдат, а впереди них смелый воин в тёмно-серой униформе с красной звездой на груди, в красном шлеме и плаще. По сторонам находились Мария и Надежда в мешковатых формах, а Дед – в форме НКВД.

Вячеслав пытался прислушаться к себе и понять, что думает об увиденном. Одновременно ему было странно и любопытно. Началась активная беседа и длинные разговоры о концепции многосерийного боевика, где Вячеслав и Дед играют героев, которые дерутся с некро-нацистами. За окном настала полночь, поэтому разговоры о деталях пришлось перенести. Вячеслав понимал, что если не согласится, то все собравшиеся потеряют возможность участвовать в проекте. Сам он не был фанатом представляться героем. У него возникло много вопросов по поводу костюма, плаща и шлема, которые не выглядели реалистично.

К дискуссии подключился режиссёр, который должен был экранизировать идею. Ибрагим Марикавилишвили – человек больших амбиций и невысокого роста, точно не выглядел как профессионал боевых действий, зато мог похвастаться длинным языком и был в состоянии уговорить даже камень сыграть в его фильме.

Марикавилишвили также являлся инвестором, поэтому Геннадьевич дал ему фору и зелёный свет на креативность, которая лилась рекой, когда тот рассказывал о своём плане для проекта.

Вячеслав набрался терпения и решил не умничать, а следовать за режиссёром, который имел чёткое представление о сериале. Ведь самое важное – реакция зрителей, а не сугубо личное мнение военного с опытом, так как правда жизни отличается от правды кино. Киношная правда всегда имеет свои особенности.

Съёмки назначили через две недели. Для Деда выделили репетиторов актёрского мастерства, а именно Марию, Надежду и Вячеслава – им предстояло слепить из него звезду кино. Это казалось менее сложным, чем предотвратить трагедию в театре, что им почти удалось.

Глава 17. Подготовка

В блёклом заводском помещении, где гул машин перекрывал звуки обычной жизни, группа сосредоточенных мужчин в тёмных военных формах осторожно извлекала металлический цилиндр, охлаждающийся в специальном кейсе с азотом. Стены вокруг были обшиты серым металлом и окутаны лёгким дымом от работающих механизмов, а неоновый свет мерцал, отбрасывая тени на пол. Один из них держал цилиндр щипцами, надев толстые резинотехнические перчатки, чтобы избежать контакта с холодом.

Цилиндр требовалось поместить в крошечное отверстие, которое едва превышало его диаметр. Напряжение и настойчивость их действий создавали в комнате ощутимую ауру ожидания, прерываемую лишь отдаленным стуком инструментов и гудением электродвигателей.

За операцией пристально следил человек, сидевший на металлическом балконе, сделанном из ржавых прутьев. Рядом с ним стоял охранник с автоматической винтовкой, прислонившись к перилам. Его звали Джон Андерсон, руководитель службы «Черный Обелиск» агентства секретного Министерства Войны Империи Заблуждения (сокращенно ЧРК). Взгляд его был устремлён вниз, лишь изредка он переносил его на монохромный экран, отображавший процесс загрузки данных.

С подключённого к сети ноутбука на электронный носитель загружалась полоса данных. Она перетекала через экран загрузки, копируя важную информацию. Джон аккуратно собрал свои длинные белые волосы в хвост. Круглые чёрные очки придавали ему дерзкий и непокорный вид. На нем был надет тёмный бронежилет с логотипом и шевроном ЧРК, а поверх него на плечах висел чёрный кожаный плащ, развевающийся за его спиной.

Группа террористов загрузила громоздкий кейс в старый отечественный автомобиль, чья краска местами облупилась, но машина всё равно выглядела внушительно. Выехав с парковки, они затерялись среди машин в пробке, образовавшейся на городских улочках, где витала обыденность, в то время как над ними сгущались тучи иной истории.

Глава 18. Чёрный Дождь

Улицы города опустели. На дорогах возвышались противотанковые заграждения. Где-то в кустах поскрипывала вышка радара, тщетно пытаясь поймать на своём мониторе налетающие вражеские дроны и ракеты.

На обочинах, в углах бордюров и съездов, валялись разорванные плюшевые игрушки, остатки которых не успели убрать. Недомытая кровь, засыпанная песком, высохла на солнце, превратившись в чёрные пятна. На улице не было ни души, лишь худощавые собаки, хромающие от ран, как скелеты, обтянутые кожей, искали остатки еды, слизывая то, что осталось с асфальта.

Между деревьями время от времени шевелился странный силуэт. Он напоминал человека, но, как хамелеон, то сливался с окружением, то снова появлялся, когда капли воды брызгали на него. Это был снайпер Володя, находившийся на боевом дежурстве. В электронном камуфляже он сидел в укрытии, готовый к любому неожиданному появлению диверсантов в центре города.

Тишина царила вокруг, лишь дождь слякотно моросил, будто поднебесье скорбело о погибших. Это временное затишье не предвещало ничего хорошего: все знали, что за тишиной последуют громкие удары. Где-то вдали, между облаками, слышался тихий гул. Западная сторона Четвертого сектора чернела, погружаясь в мрак, и люди боялись даже смотреть в ту сторону.

Мрак, как магическая занавеска, поглощал горизонт днем и ночью, окутывая долину и заполняя западную часть мира, где местами проступали неясные силуэты: призрачные образы людей, солдат, танков и дронов. Иногда появлялся гигантский силуэт, выглядывающий издалека и злобно смотрящий на сектор и то, что от него осталось.

Ходили слухи, что тот, кто слишком долго вглядывается в тьму, начинает чувствовать к ней притяжение, полностью теряя себя. Если кто-то уходил из города к нему на встречу, навсегда пропадал в его недрах. Каждый, кто хоть раз оказался в этой чёрной бездне без защиты, становился зависимым, исчезая в ней, как вода в пустыне. Иногда пропавшие возвращались, но становились совершенно другими. Их бледная кожа и чёрные пятна вокруг глаз пугали; они превращались в проводников, указывая вражеским диверсантам путь к местным жителям, безжалостно расправлявшимся с ними.

Многие говорили, что те, кто вернулся из мрака, на самом деле уже мертвы, но в них сохранялась способность ходить и говорить, хотя слова их звучали обрывисто и неестественно. Их реакции были заторможены, а кожа плохо реагировала на солнечный свет. Возвращались они чаще всего ночью и исчезали на рассвете, как призраки.

Местные жители тяжело воспринимали, когда узнавали в проводниках своих близких, которые теперь, как марионетки, приводили в родные края отряды некро-фашистов, безжалостно уничтожавших всё на своём пути.

Володе пришлось открыть огонь по своей семье, когда его любимый отец и сестра вернулись из мрака, предводительствуя отряды некров, которые принялись убивать гражданское население.

Четвертый сектор был грустным и тяжёлым местом, где здравый смысл мог быстро обернуться безумием. Порой жители города наблюдали за призраками, бродящими по улицам. Многие духи умерших пытались предупредить их о предстоящих событиях.

С месяца на месяц мрак увеличивал свою территорию, заражая всё больше земель и растворяя, как кислота, всё подряд: военное вооружение, деревья, машины и строения.

Нередко на границе с мраком выпадал кислый чёрный дождь, который оставлял после себя лишь выжженную, безжизненную землю, напоминающую пепел.

Если чёрный дождь попадал в воду, она становилась отравленной. Вся жизнь, бурлившая когда-то в этих водах, погибала, покрываясь массой тухлой, смертоносной рыбы, опасной для животных, бродивших по выжженным лесам в поисках еды.

Глава 19. 1951 год

В тот день Вульф встал не с той ноги. Алина сразу поняла, что что-то не так. Поднявшись на кровати, она наблюдала, как Вульф в молчании покинул спальню и направился в большую комнату, расположенную за двойными стеклянными дверями, разделяющими спальню и коридор. Он оперся на дверной проём, телом слегка наклонившись вниз.