Яся Белая – Сны Персефоны (страница 4)

– У нас – ритуальная свадьба.

– О, и что же за ритуал?

– Ну… мы хотим воспроизвести миф об Аиде и Персефоне. Знаете его?

Я надеюсь, у меня глаза не слишком большие и все ещё на месте, а не на лбу.

– Знакома… в общих чертах…

– Ну вот… только мы решили переиграть всё наоборот: я как бы Аид, а муж – Персефона. Он у меня милый такой, ботаник.

В моей голове сходит с оси Земля и рушится мир.

– Хорошо, – желая прекратить эту нелепицу побыстрее, тянусь к картотеке. – Давайте подберём цветы.

– Пфы… – фыркает невеста, – ничего не надо подбирать. Я уже всё выбрала – чёрные и красные розы.

– Черных роз не бывает, – робко пытаюсь воззвать к разуму.

– Ну крашеные же есть! – моя собеседница смотрит на меня, как на отсталую аборигенку.

Ладно, хочет крашеные розы на свадьбу, хочет быть Аидом (кстати, нужно будет ему сказать, что я тут его женскую испостась повстречала) – пусть.

Я оформляю ей заказ и передаю бланк.

– Девушки-флористы вас обслужат.

Она надувается, как шар.

– Я думала, вы займётесь лично.

– Мои услуги стоят слишком дорого, – кому молиться, чтобы избавиться от этого недоразумения? Я в шаге от того, чтобы призвать эриний9, Танатоса10 или мужа. Хоть кого-то.

– Сколько? – нагло заявляет девица.

Я перегибаюсь через стол и копирую ухмылочку из арсенала мужа:

– Твоя душа! – получается вполне загробно. Девица аж подскакивает на месте. – И контракт подпишем кровью.

Не знаю точно, как выгляжу сейчас, но невеста-Аид шарахается от меня так, словно реально увидела Владыку Царства Мёртвых.

– Да вы чокнутая! – орёт она и вылетает из моего кабинета, а я хохочу ей вслед зловеще и слегка истерично.

И даже не сразу слышу телефон.

Сев на место и просмеявшись, обращаю, наконец, внимание на прыгающий по столу аппарат.

– Почему ты взывала ко мне? – он начинает резко, без приветствий. А я почему-то вспоминаю о том, что вчера ночью он вот так же резко и без прелюдий брал меня. Алею. Тереблю подол узкой юбки.

– Довели, – честно признаюсь. – Тут одна невеста на собственной свадьбе решила изобразить тебя. Как я могла такое стерпеть?

В трубке недоумённо хмыкают:

– Смертные не перестают меня удивлять.

– Поработай пару дней с невестами – вообще перестанешь удивляться.

Он снова хмыкает и загадочно произносит:

– Знаешь, мне тут в голову пришла одна идея, – таинственно замолкает, давая мне проникнуться и заинтересоваться, а когда понимает, что я заинтригована, продолжает: – Собираюсь похитить одну юную и невозможно красивую Богиню Весны. Как ты думаешь, она согласится?

Улыбаюсь, и с плеч будто камень падает:

– Нет, она будет отбиваться. А возможно даже кусаться.

– Ооо, – довольно тянет, – тогда я точно должен её украсть. Давно мечтаю быть искусанным Богиней Весны.

– Не забудь нарцисс, похититель, – дразнюсь.

– И гранаты, – добавляет он, – потому что я не собираюсь её отпускать.

Душу наполняет тепло.

Нарциссы просто сладко пахнут. Гранат – просто вкусный. А мой сегодняшний сон – просто глупый. Мне не может навредить цветочная слизь… Я – Богиня Весны…

…но сейчас осень, и поэтому неприятное «С.О.Б.» всплывает в сознании, как морское чудовище из вод океана. Оно преследует меня, будто эринии, и я вздрагиваю, словно от удара их бича.

Вмиг слетает сладкий дурман речей, и привычный за сегодня страх снова сжимает горло ледяными пальцами.

– Почему ты активировал систему? – спрашиваю, замирая, потому что не уверена, что хочу слышать ответ.

Но ответ все же звучит, и он куда более пугающ, чем я ожидала:

– Пропала Сешат11.

Именно так – чётко, коротко, бескомпромиссно – и должны звучать слова Аида Безжалостного.

А красноватая ядовитая жижа с запахом граната всё же захлёстывает меня, оплетает и утаскивает в небытие.

Сон второй: лепестками чёрных роз…

…Персефона сидела на огромном троне, поджав под себя ноги, будто смертная, увидевшая мышь. Только вот девушки из Серединного мира при этом обычно громко визжат, она же не в силах произнести ни слова. Она онемела и окаменела.

Мрак – зубастый, когтистый, полный горящих голодных глаз – наползал на неё со всех сторон. Тёк чёрной рекой, извивался змеями, скользил – надвигался неотвратимо, всё ближе и ближе.

Она крепче сжимала скипетр – символ царской власти. Поднять царственный двузубец не хватало сил.

Ей нужно продержаться десять минут, всего десять земных минут… А потом – её спасут. Спасут ведь?

Но… Она же сама захотела получить власть, она сама подняла восстание. И теперь, когда недавние союзники разбежались и попрятались, разве вправе она рассчитывать на помощь того, кого предала?

Персефоне не просто страшно, она не в силах связно думать. Мысли – густые и холодные, как ледяная каша в лужах ранней весной.

Чьи-то зубы клацнули совсем близко, коготь задел раззолоченный владыческий хитон.

«Через десять минут тебя разорвут», – насмехался голос в голове.

Какую-то тварь она с воплем сбила скипетром. Но это ничтожная отсрочка, их слишком много, а она слишком слаба, её никто не спасёт…

Если только… она не обретёт мощь, если не вспомнит, что имя ей – Несущая разрушение12, если не поймёт, что на самом деле она – беспощадная богиня Подземной Весны.

Я прихожу в себя от жарких взволнованных поцелуев, которыми осыпают моё лицо, шею, ключицы. Мой муж умеет вот так – желать и переживать одновременно.

Разлепляю ресницы, перехватываю обеспокоенный взгляд чёрных, как тартарские глубины, глаз.

Он нежно берёт меня за руку, подносит её к губам, поворачивает ладонь и целует в центр.

– Почему ты боишься её?

– Богиню Подземной Весны?

Аид кивает, он застывает у моего рабочего кресла, преклонив колено.

– Она убивает.

Муж хмыкает:

– В мире монстров это отличное умение. Там нет выбора: или ты, или тебя.