Яся Белая – Небесное чудовище (страница 17)

– Ты опять путаешь, дорогая. – Ласково щелкаю по лбу эту упрямицу. – Речь идет о простых смертных. Хушэнь же – бог с даром обольщения. Его тысячелетний путь вымощен осколками девичьих сердец.

– И пусть! – стоит на своем Янь Мин. – Все равно ему не покорить Святую Деву!

В чем я сильно сомневаюсь, но ладно.

– И все-таки, – добавляю в свой тон коварства, – как насчет того, чтобы помочь ей? Самую малость?

– О чем вы? – Сообразительная малышка уже чует занятное приключение.

– Слыхала такое высказывание: предупрежден – вооружен? Давай сообщим ей, что один наглый тигр вышел на охоту. И тогда пускай он покрутится.

– Тигр, – хихикает Янь Мин, – верно вы его определили.

– Так он и есть Тигриный Бог. – Я развожу руками. – Древнее и опасное чудовище.

Думаю, если моя личная служанка будет знать правду, ей станет легче.

– Про Маогуя ты и сама поняла, а Юэ Ту – Лунный Заяц, самый известный врачеватель Трех Миров.

Глаза Янь Мин – и без того не маленькие – становятся и вовсе огромными и усиленно ползут на лоб.

А я продолжаю пугать ее:

– Я тоже не человек.

– А дознаватель Фэн?

– Он из древнего клана бессмертных. В какой-то мере они тоже уже не люди, так как живут тысячи лет.

Янь Мин вскакивает и мечется по беседке туда-сюда, бормоча себе под нос:

– Да как же так? Что мне теперь делать? А они меня не съедят?!

– Стоять! – Останавливаю ее мельтешение властным взмахом руки. – Сядь и дослушай.

Служанка кивает, присаживается опасливо и отодвигается от меня подальше.

– Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом. Об этом не стоит беспокоиться.

О себе – молчу. Но я знаю, пока Фэн Лэйшэн здесь, он не позволит мне тронуть никого из смертных, поэтому могу почти гарантировать для них свою безопасность.

– Хорошо, я постараюсь, – кивает девушка.

– И молчи о том, что только узнала. Чем меньше людей знает, тем больше останется в живых. Поняла?

– Да-да, эта служанка поняла. Янь Мин сделает все как велит госпожа, – усиленно кланяется девушка и произносит быстро-быстро, словно хочет поскорее окончить наш разговор.

Подхожу к ней, вновь беру за руки:

– И давай договоримся: когда мы наедине, никаких «госпожа», хорошо? – Вижу непонимание в ее глазах. – Зови меня сестрицей Ю, этого будет достаточно.

– Сестрица Ю… – робко произносит Янь Мин, будто пробуя на вкус новое обращение.

– Верно, малышка Мин-эр. – Подмигиваю ей. – Сестры навек?

– Навек, – отзывается та, и мы скрепляем клятву объятиями. – А теперь, – шепчу ей на ухо, – иди и найди нам одежду как у сопровождающих Святой Девы.

– Что задумала моя сестрица Ю? – лукаво произносит Янь Мин.

– Скоро узнаешь.

Понятливая девушка быстро исчезает, а я остаюсь крайне довольной собой. Служанки разбежались подальше, и сейчас я одна, значит, могу изучить поместье, заглянуть в каждый его уголок и постараться узнать, какова настоящая цель Фэн Лэйшэна. В то, что он наплел, не верю ни капли.

И, даже не пряча довольной улыбки, отправляюсь исследовать окрестности. Хочу хоть раз оказаться на шаг впереди моего благоверного. Предупредить его действия. Предупрежден – вооружен. Так я сказала Янь Мин. И теперь говорю себе.

Эпизод 12

Чем прекраснее цветы, тем гуще тень от их лепестков

Кабинет Фэн Лэйшэна встречает меня идеальной чистотой.

Еще с момента нашего первого знакомства я приметила в нем эту особенность: стремление к порядку. Во всем. Все и всегда чисто, аккуратно, на своих местах. И любой хаос извне инороден и должен быть истреблен.

Тем страннее видеть в его кабинете портрет. Мой. Едва ли не в полный рост. Перед ним горят благовония и лежат цветы лотоса. А еще табличка с надписью: «Возлюбленная жена Жу Сюли». Значит, все-таки похоронил ту меня. Лжец.

Я помню этот портрет. Помню, как Фэн Лэйшэн изнурял меня, заставляя позировать. Он рисовал меня по ночам, когда на небе вовсю светила луна. Ты затмеваешь ее. Я краснела от удовольствия и будто отрывалась от земли. Сначала рисовал меня, потом вонзил нож в сердце, а теперь хранит мой портрет.

Разве это не хаос, Фэн Лэйшэн? Как можно совместить столь нелогичные вещи?

Впрочем, если ему нравится любить призрак и гоняться за иллюзией – пусть, мешать не стану. К тому же Жу Сюли действительно умерла тогда. А Никчемная Ю – совсем другой человек, не имеющий с Фэн Лэйшэном ничего общего.

Обхожу комнату, заглядывая в каждый угол, просматриваю бумаги на столе, скольжу глазами по корешкам многочисленных книг. Ничего! Ничто не указывает на его миссию здесь, не дает представления о намерениях. Я злюсь. Предупрежден – вооружен, а если не знаешь, чего ждать, то безоружен и немощен. А я не люблю бессилие. И неизвестность тоже.

Фэн Лэйшэн, что же ты задумал? Уж точно не поиграть в хорошего мужа, в это я не поверю никогда.

В свою комнату возвращаюсь расстроенная, но настроение все-таки ползет вверх, когда застаю там Янь Мин. В руках у моей названой сестренки два солидных узла.

– Показывай, что раздобыла? – Потираю руки, предвкушая знатное приключение.

Она сгружает свою добычу на постель и развязывает узлы.

Два наряда в бирюзово-серых тонах. Один – мужской, другой – женский. Ну да, логично: я со своими короткими волосами и жалкой грудью как раз сойду за мальчишку-послушника. А Янь Мин хоть и миниатюрная, но более женственная.

Нам на руку, что скрывает лицо не только Святая Дева, но и ее сопровождающие. Небольшие полумаски прячут нижнюю часть лица, оставляя открытыми только глаза и лоб. Но я решаю все-таки скрыть под широкополой бамбуковой шляпой и голову – уж слишком приметны мои волосы.

В таком виде мы выдвигаемся в сторону резиденции, где разместилась Святая Дева. Я в очередной раз глазею по сторонам и удивляюсь тому, как преобразилась деревня Бамбукового Ветра. Не иначе кто-то божественный руку приложил. Только вот кто? Неужели Пепел? Зачем ему?

Ладно, эти вопросы потом. Сейчас важнее другое.

Мы с Янь Мин без труда проникаем во внутренний двор павильона Утренней Росы. Здесь, по заверениям моей служанки, и разместилась Святая Дева. Павильон обширный, а у нас нет времени бегать и искать, где именно сейчас находится Святая, поэтому немного выпускаю Ее и прошу: «Помоги найти».

Ага, вот несколько служек с подносами. Они явно идут куда-то вглубь двора. Несут чай и закуски. Стало быть, у Девы гость. И она щедро угощает его.

Мы с Янь Мин выскакиваем прямиком перед незадачливыми слугами, чуть ли не сбивая их с ног. Крайняя девушка охает, врезаясь в меня и плеща на одежду чаем.

– Смотри, куда идешь! – возмущается Янь Мин, очень грозно и, надо признать, натурально. Недаром она старшая служанка. Умеет поставить на место других. – Не видишь, что ли? Перед тобой господин Личный Помощник. Извинись немедленно!

Ошарашенная служанка начинает истово кланяться. Остальные же просто столбенеют.

– Давайте сюда! – Янь Мин отбирает у них подносы. Один передает мне, а другой берет сама. – Свободны! Без вас справимся! Заодно расскажем госпоже, какие вы криворукие.

Девушки причитают и падают ниц, умоляя пощадить. А мы разворачиваемся и спешим прочь, пока наш спектакль не раскрыли. Завернув за угол дома, попадаем в длинную галерею, идущую вдоль красивого пруда с лотосами и упирающуюся в беседку. В которой я замечаю двоих: женщину в шляпе с белой плотной вуалью и мужчину.

Надо же, как интересно! Вот, значит, где он проводит время? Так-так, праведник мой, тоже решил наставить мне рога? А рассказывал про свою верность! Хотя если Хушэнь утверждает, что женщина не может быть святой, мне пора начать доказывать, что мужчина не может быть верным. Так ведь, Фэн Лэйшэн? И нет, я не ревную. Просто за справедливость.

Подходим еще ближе, настолько, что можно расслышать обрывки фраз:

– …скажу вам, – произносит Фэн Лэйшэн, подаваясь к Святой Деве. Близко-близко. Кладет ей руки на плечи, притягивает к себе и, наклонившись, что-то шепчет на ухо. Так интимно и волнующе. Хрупкая и белоснежная она в объятиях сильного и темного его. Выгибается, как стебелек цветка.

Кажется, не только мой муженек рогат – мне свою голову впору проверять! Даже хочется вскинуть руки и ощупать себя, только вот поднос мешает.

Не такая уж и праведница эта Святая Дева! А я еще хотела ей помочь. Недаром же говорят: чем прекраснее цветок, тем гуще тень от его лепестков. Сейчас я вижу наглядное подтверждение этому. Хватит! Нужно проучить голубков!

Показательно ахаю и роняю поднос.

Фэн Лэйшэн и Святая Дева, вздрогнув, отстраняются друг от друга. Буквально отскакивают. Девица неловко опирается на стол и переворачивает его – посуда летит на пол и бьется с отчаянным, пронзительным звоном. Хоть уши затыкай.

Виновники хаоса оборачиваются к нам.

Я криво усмехаюсь, радуясь, что под маской не видно. Но кривит мои губы не ехидство, а страх, особенно когда черные глаза Фэн Лэйшэна впиваются в меня. Взгляд охотника – как блеск клинка: острый и смертоносный. Он вскрывает душу одним махом, до самых ее потаенных уголков. Я столбенею. Последний раз я видела у него такие глаза в ту роковую ночь, которая должна была стать нашей брачной. Не забуду вовек! Б-р-р… Умеет же! Виноват он, а вину ощущаю я, притом всем своим существом.