Ясмина Сапфир – Защитники. Сборник из 3 книг (страница 4)

Когда они с ласточкой стояли на трассе, вдвоем, и Беркут держал ее в плену своих рук. Испуганную, взвинченную и от этого еще более красивую. Дразнящую… Притягательную…

Она походила на птицу, что заперта в клетке, но в любую минуту готова выстрелить в небо, представилась бы только возможность.

Близость ласточки щекотала нервы почище недавнего шелеста шин по трассе. Также остро, также невыносимо бодряще, как прыжки высоковольтного провода неподалеку… Совершенно выбивала из колеи. Вызывала приятные и одновременно болезненные спазмы в животе, которые спускались в пах. И там все наливалось тяжестью, жаром…

Беркут вполне понимал тех ублюдков. Надо же куда-то сбросить пар, насмотревшись на эту женщину.

А не глазеть на нее, не пялиться было просто невозможно. Взгляд прилипал намертво. Захочешь – не отведешь. Сам себя одернешь – и все равно ласточка станет центром внимания.

Сидя с ней рядом, Беркут ощущал себя так, будто разъяренная змея высоковольтного провода все же добралась до него. И шандарахнула. Еще как шандарахнула!

Аж искрило. Аж темнело в глазах.

И вместо того, чтобы найти женщинам такси, отправить их по домам, Беркут зачем-то заделался их личным извозчиком. А точнее, службой доставки недвижимого имущества ласточки – ее подружки-готовальни.

Даже обманул Алю, что те мрази были не одни. Что в любой момент к ним может подоспеть помощь. Чтобы ласточка не трепыхалась и поехала с ним.

Потому что Аля, кажется, почувствовала, что Беркут не просто так расщедрился на длинные круги по городу. У него тоже был свой интерес…

Ложь вылетела из горла сама. Беркут даже не напрягался.

Какое-то время мы ехали молча. Я заметила, что Беркут опять заблокировал дверцы машины. Но предпочитала об этом не думать. Куда мне деваться посреди трассы? Да еще и с «мешком мяса», как метко выразился спутник.

Ирина заразительно храпела на заднем сидении. Становилось ясно – хоть немного привести ее в чувство, заставить хотя бы инстинктивно передвигать ногами, мне уже вряд ли удастся. В такси «таких» не часто сажают. Боятся, что их вытошнит на сиденье или еще чего похуже… Например, случится недержание… Да и какой водитель согласится нести Ирину до самой квартиры? Такси обычно все же заказывают хотя бы до подъезда…

А на себе я подругу уж точно не дотащу. Весим мы почти одинаково. На штангистку я не тренировалась. А тут еще одно чудесное обстоятельство – пятый этаж хрущевки, куда мы везли Ирину. И в доме нет лифта!

Миссия невыполнима!

Оставалось надеяться только на Беркута. Этот мужчина одновременно пугал, но и вызывал доверие. Казался ну просто оплотом надежности.

Я опасливо косилась на Беркута. Скользила взглядом по его рукам, обтянутым тугими канатами мускулов, и задерживаясь на кистях. Огромных, как лопаты и одновременно достаточно красивых. Благодаря длинным пальцам, которые скрадывали широту ладоней.

– Ну и что? Нравлюсь? – внезапно спросил Беркут, когда я в очередной раз мазнула взглядом по его волевому профилю и мощной груди. Которая сейчас, казалось, по-прежнему вздымается чаще, чем того требовала ситуация.

– Эм… Странный вопрос, – совершенно растерялась я.

– Ни разу не странный. Ты меня уже битых полчаса изучаешь и так, и сяк. Вот я и спрашиваю. Нравлюсь?

– Нне знаю… А это имеет значение?

– Раз спрашиваю, значит, имеет.

И он вновь замолчал. Чуть поджал губы и какое-то время непрерывно хмурился. Как будто его задел наш разговор. Или что-то другое задело.

Но я предпочитала не спрашивать. Доедем, поблагодарю от души и разойдемся с миром. Нет смысла лезть в спутника глубже. Мы больше никогда не увидимся.

Я тогда еще не знала, что Беркут не просто так получил свое прозвище.

Он хищник и он умеет охотиться. А если и отпускает добычу, то лишь затем, чтобы снова вцепиться в нее мертвой хваткой.

Машина въехала в сияющий всеми ночными огнями город. Влилась в бурный поток авто.

Слишком уж бурный для двух часов ночи.

– Тут лучше направо… Потому что там, куда ведет навигатор, дорога разбита… Там лучше уже сразу ехать на танке… – нарушила я тишину салона робким замечанием, с оттенком ехидцы.

Беркут прожег взглядом и крутанул руль. Сделал так, как я и советовала.

Снова мы ехали в полном молчании, и я уже минуты считала до дома Ирины. Потому, что напряжение какой-то непонятной природы здорово дергало нервы. И нагнеталось с каждой минутой. Беркут косился на меня все более странно. Или мне только так чудилось. Во всяком случае, я ни на минуту не могла расслабиться. Хотя тело откровенно требовало более удобного положения, подушки и сна. Разве что только не голосовало с плакатами «Отдыха!»

Наверное, я продержалась на одном только адреналине. Потому что стоило лишь слегка сбавить градус внимания, как глаза начинали слипаться, и голова становилась до жути тяжелой. Несколько раз я клюнула носом и сразу же просыпалась.

Беркут окидывал внимательным, понимающим взглядом и только качал головой.

Но ничего не сказал.

Наконец, мы добрались.

Вообще-то подруга жила в элитной четырехкомнатной квартире в другом конце города. Но я не помнила адреса.

Ирина лишь недавно приобрела новое жилье. Продала предыдущую трехкомнатную и тоже элитную квартиру и добавила денег. Все обещала нам новоселье, но так пока и не сподобилась.

Поэтому я решила привезти Ирину в квартиру ее матери. Часть вещей подруги еще там хранились. Так что я была уверена – утром Ирина сможет привести себя в чувство. Помыться, переодеться и переосмыслить наши приключения.

Если она вообще помнит ту их часть, которую я предпочла бы забыть.

Беркут притормозил возле парадного.

Вышел, открыл заднюю дверцу машины. Ловко закинул Ирину на плечо и двинулся к подъезду.

Я даже не поняла – как Беркуту так повезло. Подъезд запирался на замок. И дверь открывалась по звонку с домофона или магнитным ключом одного из жильцов. Ключи из кармана Ирины спутник так и не удосужился выудить. Мне почему-то почудилось, что он брезгует.

А теперь, когда Ирина висела у него на плече, не прекращая сладко похрапывать, это было бы крайне затруднительно.

Однако из дома как раз выходил парень. И Беркуту оставалось лишь придержать дверь ногой.

Я стеклянным взглядом наблюдала как его мощная спортивная спина скрывается за дверью…

Но… спустя несколько секунд, мое мутное, полусонное сознание сигнализировало красной лампочкой.

Я аж подскочила на сидении и резко выпрямилась, расправив плечи. Проснулась, а точнее даже – очнулась, вышла из ступора дремы.

Че-ерт!

Почему Беркут не позвал меня следом?! Последние минуты дороги я прикидывала – не завалиться ли к Ирине поспать. Настолько усталость брала свое. Я боялась, что просто не дотяну до собственного дома в более-менее вменяемом состоянии. И Беркуту придется тащить на себе еще один «кусок мяса». Только не пропитанный насквозь алкоголем.

Я уже даже прикидывала, где прикорну в квартире мамы подруги. Наверное, на раскладной кресле-кровати, которую держали для усталых гостей…

Я ночевала там еще школьницей…

Вспомнила бы лучшие годы. Когда и трава была зеленее и мужчины приятней… Потому что большей частью я читала про них в книгах и смотрела в кино.

Я уже хотела броситься за Беркутом. Но вдруг поняла, что машина останется не закрытой на ключ.

Че-ерт еще три раза! Такую иномарку нельзя бросать без присмотра!

Я за нее до конца жизни не расплачусь! И, даже, если стану вампиром, придется еще пару сотен лет работать только на долг.

И тут мой взгляд упал на ключи в замке зажигания.

Ого! Он настолько мне доверяет? Или тоже уже почти засыпает? Нет, лучше мне этого не знать. Хватит с меня потрясений на один вечер. Надо как-то дозировать нагрузку на нервную систему.

Не больше одного шока за сутки.

А то нервный тик идет далеко не всем. Да и мало ли какие еще отморозки примут мой нервный тик за подмигивание и заигрывание…

Да уж… Прошляпила я свое счастье… Плакал мой план выспаться у Ирины!

Придется держаться до конца!

Кто ж знал, что этот «конец» обескуражит и меня и Беркута. Выбьет почву у нас из-под ног и перевернет наши жизни с ног на голову…

Похоже, сегодня мне вообще противопоказано что-то планировать. Я ведь собиралась погулять, расслабиться и вернуться домой без приключений…

Ага… Расслабилась… Вернулась… Без приключений…

Придется, сцепив зубы, сражаться со сном еще минут двадцать или тридцать. Тут уж как повезет с дорогами.