Ясмина Сапфир – Защитники. Сборник из 3 книг (страница 22)
Беркуту было жутко не по себе.
Причем, близость Али приятным током проносилась по нервам, ударяла в голову похлеще выпивки. И заставляла постоянно отвлекаться на ее маленькие, яркие и сочные, как нераспустившийся бутон, губы. На ее длинные тонкие пальцы, которые ласточка инстинктивно сцепляла в замок возле груди, будто в жесте мольбы.
На ее длинную шею, которая казалась совершенной и на ее грудь. От одного взгляда на которую… Мать твою! Беркут вообще терял нить разговора.
Хорошо еще, что Аля сидела и Борислав видел только половину ее соблазнительного обалденного тела. Хотя воображение и воспоминания услужливо дополняли все то, что не мог сейчас ухватить взгляд Беркута.
Его словно на сковородке поджаривали. Возбуждение накрывало так, что аж капельки пота выступали на висках. И Беркут чуть ерзал на скамье, ища более удобное положение.
Сцеплял зубы. Изо всех сил вбивал каждым вдохом воздух в легкие.
Беркут хотел присвоить Алю. Вот именно так! Другими словами и не выразишь.
Привезти в свой дом. Поселить. И потом сделать полностью своей, связав их жизни документом о браке.
Он еще никогда так быстро не решал связать себя какими-то обязательствами. И еще никогда не чувствовал – насколько правильным, и естественным будет этот социальный контракт.
Потому что его дом снова наполнится воздухом. Его жизнь наполнится. Ею. Как смыслом. Также как тогда, когда ласточка мирно спала у него на диване.
Все это было шокирующим для Али. Потому что было внезапным и непонятным.
В этом, видимо, и отличались женское и мужское мышление.
Мужчина – охотник. Увидел добычу – и пытается ее схватить. Заполучить.
Женщина – хранительница очага. Она выбирает, обдумывает и проверяет.
И от этого процесса у Беркута буквально закипали мозги в черепушке. Казалось – в голове котел, где уже пенится жуткое зелье, и вот-вот крышка сорвется от сумасшедшего перегрева.
– Это ничего не будет тебе стоить! – дополнил свой ответ Борислав. Снова и снова вдалбливаясь в мозг Али взглядом. Но ее мимика и жестикуляция играли с ним невероятные шутки. Обманывали и постоянно путали.
Она молчала. Пила чай и поглядывала то на Беркута, то на Ирину, а то на Алексея.
Беркут понимал Алю. На нее столько свалилось за считанные сутки… Для нормального человека, не привычного к тому, к чему привык Борислав, это катастрофа. Шок!
А когда речь зашла о сыне Али… Она поменялась в лице и Беркуту до ломоты во всем теле захотелось обнять ее, прижать и утешить. Так хотелось, что в груди защемило…
Но Борислав уже понял, что резкие движения, хватания ласточки, как это у него водилось, сейчас – худшая из всех стратегий. Поэтому держался. На честном слове, если уж откровенно. На одной воле.
И вот впервые за их знакомство, Бориславу удалось оценить ворону иначе, как бесполезным куском мяса.
Та взяла ласточку за руку, привлекая внимание.
– Слушай. Давай подумаем не о том, что окружает предложение Беркута… Эм… Беркутова…
– Беркута, – кивнул Борислав.
– Давай оценим риски и выгоды. Помнишь, как мы любили.
Аля кивнула, сосредоточившись на подруге.
Беркут замер, весь превратился в ожидание.
– Сегодня мы пережили достаточно. Ты пережила еще и вчера побольше моего. Есть Риан. И есть проблема. Нам предлагают адекватное решение. Вам сложно договориться, потому, что и ты и Беркут каждый преследуете свою цель. Но вы можете объединиться сейчас и потом снова обозначить следующие шаги. Верно?
– Ты поедешь со мной к Беркуту? – беспомощно и устало попросила Аля. И впервые за этот напряженный разговор Борислав понял, насколько она измотана и перенервничала.
И ведь держалась. Маленькая, хрупкая, стойкая.
Захотелось сгрести ее в охапку и утешать, успокаивать, убеждать, что все будет хорошо и никак иначе. Худшее навсегда позади.
Беркут невольно сжал руки в кулаки борясь с этим непривычным, но сильным желанием.
– Конечно я поеду с тобой! Это же я во всем виновата! – горячо воскликнула Ирина.
– Нет! – возразила Аля. – Во всем виноваты те ублюдки!
– Я с тобой! – повторила Ирина и будто закодировала ласточку. Дала ей нечто такое, что у Беркута дать не вышло.
Он сцепил зубы еще сильнее, аж челюсти свело спазмом. Мать твою! Что такого сказала эта несостоявшаяся бутылка алкоголя? Чего такого не сказал ОН?
Аля вдруг повернулась к Беркуту и решительно произнесла, кажется опять вся внутренне подбираясь.
– Я согласна. Но мы должны оговорить некоторые условия.
– Слушаю.
– Первое. Я возьму за дизайн проект стандартную сумму. Потому что иначе я откажусь. Мне не нужны никакие подачки! Я способна на жизнь заработать!
В ее глазах просияла гордость. Беркут не мог не залюбоваться. Не заглядеться на эту чертовку. Хотя она и несла ересь. Он хотел, даже не хотел – жаждал, дать ей больше и еще больше! Потому что этого требовало в нем все! Каждая клетка и каждая мышца. Каждая фибра души, мать ее!
– Ладно.
В его голосе звучала усталость. Беркут не скрывал. Хотел, чтобы она увидела, что и он не бесчувственная колода. И даже сработало. Аля чуть вскинула брови и посмотрела на Беркута иначе. Со значением, что ли. С пониманием?
Борислав усмехнулся и мотнул головой. Ну да. Когда он, будто скала, встает на пути ее неприятностей, она шарахается, забивается угол. А показал уязвимость – и на тебе, немного даже раскрылась, оттаяла.
Женщины! Ну как вас понять-то?
Разве не вы постоянно талдычите, что хотите защиты от мужчины. Мощного крепкого плеча рядом? А при этом млеете и успокаиваетесь, глядя на то, что и мужчина умеет страдать, переживать и сильно нервничать!
– Второе. Вы держите меня в курсе ситуации с теми бандитами. Как только опасность пройдет стороной, я возвращаюсь домой!
Она сверкнула глазами и так напряглась, словно ожидала, что Беркут ее сейчас же свяжет и цепями прикует к своему дивану.
Он бы так и сделал. Ну правда, мысль мелькала и даже не раз. Но не с ней. А ведь очень хотелось! Однако стоило ей взглянуть – и решимость Борислава мгновенно рассыпалась в прах. Беркут жаждал сделать не то, что ему самому сейчас требовалось, а то что понравится ласточке, принесет ей какое-никакое, но удовольствие. Ну хотя бы некоторое облегчение.
Поэтому он обозначил полную свою капитуляцию:
– Согласен.
– Третье. Все эти условия мы прописываем в договоре, и вы заверяете этот договор нотариально.
– Да и да! – Беркут не сдержал рычание, и Аля чуть отклонилась от стола.
А чего она от него ожидала? Требует так, словно он солжет ей! А ведь он не мог солгать одному человеку – Альвине Радужной! Во всяком случае, не в главных вопросах.
– Четвертое. Если после завершения проблем с бандитами, я не захочу вас больше видеть, вы примете мое решение! И не станете меня осаждать букетами и преследовать при помощи сыщиков!
Беркут скрипнул зубами так, что у него опять челюсти.
Сжал кулаки. Разжал. Снова повторил свой маневр.
Момент истины. Либо пан, либо пропал.
Либо наступаешь на горло себе, либо единственной надежде немедленно заполучить ее в свое распоряжение. Пусть даже временно. Пусть ненадолго.
Часики тикают. Тик-тик-тик…
Аля смотрела с вызовом на лице. И уже, кажется, готова была от всего отказаться, когда Беркут поморщился и выдавил:
– Хорошо. Документы мои люди подготовят в ближайшее время.
Набрал на смартфоне распоряжение для главы своего юридического отдела и показал переписку в вотсап Але.
Мол, видишь? Я не обманывал.
Когда пришел ответ: «Через час документы будут у вас». Она слегка расслабилась и схватилась за руку Ирины.