Ясмина Сапфир – Я тебя не отпускаю (страница 4)

Я в лесу. Определенно, с машиной, которая подберет, нас с подругой жестко накололи. Значит, выбираться придется самим. Я достала сотовый из нижнего кармана штанов. Так… Сети, конечно же нет. Ладно. Карту этой местности я загружала себе раньше, на всякий пожарный случай. Прямо как чувствовала. Надька все смеялась «мол, зачем?» А вот зачем!

На карте обнаружился домик лесника примерно в том месте, куда донес меня Медведь. Думаю, именно в нем мы и обосновались. Уже не так плохо. Лесник должен рано или поздно, но появиться. И у него, вполне возможно, есть связь. Или хотя бы информация как отсюда выбраться. Как-то же он уехал и должен вернуться. Домик выглядел жилым. Непохоже, что хозяин бросил его насовсем. Скорее наоборот – казалось, что он вот-вот появится на пороге.

Это немного успокаивало. Я решила пока не дразнить гусей и вниз не спускаться. Тем более, что, судя по звукам, рассвирепел мой «спаситель» нехило.

Снизу доносились ругательства, звон металлической чашки, которая мощно ударялась о стол, будто хозяин забивал гвозди, смачные эпитеты в мой адрес…

Впрочем, я не обязана отдаваться ему за все хорошее, что сделал Медведь. Я его не просила, да и уговора, действительно, не было.

Немного успокоившись на этот счет, я начала думать – что вообще произошло.

Складывалось ощущение, что меня траванули после прыжка намеренно. Но зачем? Где Надька? Где обещанный нам «трансфер»? Все это выглядело как-то уж очень опасным и странным.

Впрочем, я решила пока отдохнуть и немного прийти в себя, а затем уже решать проблемы по мере их поступления.

Поэтому я доела, что смогла, оставила продукты на столике, умылась и сбросив утепленный костюм для прыжка, похожий на военную униформу, залезла под теплое стеганое одеяло. Я такие только в кино и видела. Однако кровать оказалась на удивление удобной, просторной и комфортной. А может я настолько перенервничала и измоталась, что любое нормальное горизонтальное ложе восприняла бы также? Снизу пробивалось живительное тепло камина и жар от печки. Окутывали приятной дремотой и разливались по телу сонной расслабленностью.

В любом случае, я почти сразу же вырубилась.

А проснулась посреди ночи от громкого стука в двери избушки.

Вначале подумалось, что это лесник. Впрочем, у него ведь ключи! Может Медведь заперся на щеколду? Сердце начало встревоженно трепыхаться в груди от дурного предчувствия. Я понятия не имела – что происходит, но гнетущее ощущение вдруг накрыло, с головой, и выше. Я едва дышала и ждала, что же произойдет дальше.

Стук продолжался, пока не щелкнул замок и не послышался резкий оклик Медведя.

– Че барабаните посреди ночи? Че надо?

Ответили ему таким голосом… даже не знаю, после этого голос самодовольного хама показался мне классической музыкой.

– Мы тут девушку парашютистку ищем. Не видел? Приземлилась где-то в поле. Парашют нашли, а девушку нет.

– А с чего вдруг тут приземляются парашютистки? – картинно удивился Медведь. – Вроде место совсем не для этого.

– Не твое дело! Так видел?

Я прямо замерла и почему-то остро пожалела о том, что не договорилась с Медведем хоть как-то по-хорошему. Пусть даже ценой своего тела. Казалось – надо мной нависла опасность. Я сама не понимала, почему так подумалось. Только сердце ушло в пятки. Я замерла как мертвая и вся обратилась в слух.

Тук-тук-тук… Громыхал в ушах бешеный пульс. Ледяные руки и ноги не согревались даже под одеялом. Тишина внизу била по нервам словно кувалда по гигантскому гонгу, и он возвещал меня об опасности.

– Да никого я не видел. Машина посреди поля увязла. Вот добрался сюда. Не знаю кто там и куда прыгал, но я никаких парашютисток не находил. Может она сама сняла парашют и ушла?

Я прямо выдохнула от ответа Медведя. Звучал он уверенно, твердо, и, к тому же, достаточно резко, чтобы незваные гости поняли, что им тут совершенно не рады. Фу-уф… Неважно почему и как, но слава богу! Слава богу!

– Она не могла…

– Да тише ты! – рявкнул на первого гостя второй. – Заткнись!

Ага… Не могла… Не могла бы… Они нарочно меня одурманили. Я плохо понимала, что происходит, но дрожала как осиновый лист и молилась, чтобы Медведь меня не выдал. Хотя особых причин защищать меня у него не было. А вот отомстить за грубый отказ – у мужика были все причины…

О боже…

– В общем, я никого не видел! – жестко повторил Медведь и раздраженно добавил: – Шли бы вы, спать охота, а вы тут шляетесь по ночам.

Послышалась возня, затем звук закрывающейся двери, шаги… и все стихло. Я ждала, что Медведь поднимется: может спросит что-то или, наоборот, потребует за очередное спасение благодарности… горизонтальной и страстной…

Однако шаги внизу стихли и дом погрузился в беззвучие.

Я еще какое-то время пряталась под одеялом, как маленькая девочка, которая пытается таким образом скрыться от монстров… Но затем меня снова сморило.

Ночь у Медведева выдалась муторной.

Вначале ему никак не удавалось заснуть. Хотя еще недавно Дмитрий хранил твердую уверенность, что дойдет до избушки лесника, поест и вырубится напрочь. Долгая зимняя дорога изматывала. Сугробы сопротивлялись усталому путнику, будто зыбучие пески норовили затянуть. Ветер упорно сбивал дыхание и швырял в лицо колючий морозный воздух… В какие-то моменты чудилось – конца и края не будет этому квесту и подгоняла лишь мысль, что нужно оказать помощь Алене.

И вот в тепле, в уюте домика лесника, под успокаивающее потрескивание камина, Дмитрия ну просто должно было развести напрочь…

Однако присутствие Алены слишком уж будоражило, взвинчивало, тревожило. Медведев ворочался и вспоминал о том, как она фактически упала в его объятия. Прильнула, чтобы не упасть, и тело так проголосовало, что одежда начала дико стеснять. Дмитрий ворочался, пытался как-то отвлечься, в конце концов, начал строить планы – как отсюда теперь выбираться. Обычно подобные вещи здорово отвлекали и переключали. Но сейчас все было не так как обычно.

После пары часов мучений, Медведев отправился в душ, ополоснулся холодной водой, вытер волосы и лег обратно.

Теперь его немного сморило. Дмитрий провалился в неглубокий, тревожный сон…

Однако ночью приперлись какие-то бандюги и явно разыскивали рыжую. Медведев мог бы сдать ее с потрохами. Особенно после резкого отказа, из-за которого полночи не спал и проснулся с каменным стояком, который едва умещался в штанах.

Мог… Но почему-то не сдал. Врал вдохновенно и прямо-таки искренне. Мужики поверили. Оценили его размеры, а также оружие на поясе, которое Медведев не забыл прихватить. В общем, «горячий» прием их окончательно убедил.

Когда за ними захлопнулась дверь, Медведев прислушался к звукам наверху. Испугалась? Что-то спросит? Попросит не выдавать?

Но рыжая сидела тихо как мышка. Маленькая соблазнительная рыжая мышка. Медведев усмехнулся над собственными мыслями. Выпил немного остывшего чаю и вернулся в постель.

Сон слетел окончательно, и Дмитрий размышлял о том, куда вляпалась дерзкая парашютистка. Насколько знал Медведев, в этих краях орудовала банда по продаже наркотиков. Беркут пару раз обмолвился – мол, правоохранители пока бессильны. В рассказе старого товарища фигурировал и вертолет, и якобы платные парашютные прыжки исключительно для прикрытия и прочие, уж очень сейчас узнаваемые детальки. Так что рыжая либо соучастница и просто очень хорошо притворяется, либо… случайная платная парашютистка. Но тогда непонятно – почему за ней вообще охотятся эти бандиты. Вряд ли рыжая в курсе, что вертолет, с которого ее выкинули, вез ценный груз не менее дурманящего средства, чем сама Алена для Медведева.

На соучастницу она тоже не походила. Да и зачем травить свою же подельницу? Это как-то немного нелогично.

Или Дмитрий настолько увлекся спутницей, что отметал неудобные для себя версии?

Медведев решил пока повременить с выводами и расспросить Алену обо всем завтра. А заодно дождаться возвращения лесника. Должна же быть у него какая-никакая связь. Возможно и интернет, чем черт не шутит? Все ж таки современный лесник. Вон даже колонка у него с кнопочками, чтобы регулировать нагрев воды.

Надо было выяснить, почему на парашютистку охотятся. Подруга ее, наверняка, уже на том свете. Но отдавать рыжую костлявой Медведев совершенно не планировал. Почему-то к острому, как не проходящий зуд от укусов насекомых желанию, вдруг добавилось другое – желание защищать Алену. Помочь ей не только выбраться из заснеженного зимнего леса, но и вообще из всей этой опасной переделки. То есть не защитить – защищать, не помочь – а продолжать выручать.

Это было странно и непривычно для Медведева – так страстно и сильно желать помочь женщине, которую он совершенно не знал. Нет, одно дело подставить плечо знакомой, подруге или же родственнице. Тут он всегда был рядом и на подхвате. Но впрягаться за неведомую девицу, которая еще неизвестно в чем замешана? Да уж… Медведев давно сам себя так не поражал.

Он даже толком не мог определиться что лучше: если Алена замешана в махинациях банды или если она случайный свидетель чего-то, о чем нужно, чтобы никто не узнал. На наркоманку она однозначно не походила, уж в этом Медведев хорошо разбирался. Глаз у Дмитрия был наметанный. Даже на тех, кто уже бросил.

В остальном… В первом случае он может взяться ей помогать и, тем самым, держать рыжую возле себя, постепенно приручая эту дикую кошечку. А во втором… во втором, в принципе, все тоже самое. Но с одним «но». Во втором случае рыжая может положиться и на правоохранителей. А в первом… в первом ей останется только довериться Медведеву со всеми вытекающими отсюда последствиями.