Ясмина Сапфир – Убить нельзя научить (страница 3)
Психиатры вводили сестру в транс и прописывали горсти лекарств.
Бабки заставляли нас разбивать яйца и находили в них то иглы, то гвозди, клятвенно заверяя, что все это «застряло» в голове у Алисы. «Заряжатели чудо‑воды» часами танцевали вокруг сестры, делая невнятные пасы руками и позвякивая музыкой ветра.
Но с каждым днем Алисе становилось все хуже и хуже…
И вот я застыла посреди гостиной, глядя на сестру и понимая, что пора отдать ее в специальное заведение для «невест зеленых великанов». Так называли в нашем городе психиатрическую лечебницу, куда со всей страны свозили женщин с теми же галлюцинациями. В последние годы их становилось все больше и больше. И не только у нас, за рубежом тоже. Будто по миру шествовала какая‑то ужасная эпидемия.
Медленно, как во сне, загрузила я продукты в холодильник и набрала телефон нашего психиатра.
– Забираем? – услышав мои всхлипывания, уточнил он. – Поверьте, ей так будет лучше, – начал уговаривать упавшим голосом. Но я‑то понимала – лучше не будет.
Дождалась завершения длинного монолога о том, как замечательно ухаживают в больнице за «невестами зеленых великанов». Как им помогают не навредить ни себе, ни окружающим, как «социализируют», а на деле просто вынуждают общаться друг с другом… Выдавила из себя короткое «Я согласна!» и сбросила вызов.
Вернулась в комнату и застала Алису в кресле. Она обняла колени руками и уставилась в окно невидящим взглядом.
– Нам бы сходить, прогуляться, – предложила я нарочито нейтральным тоном, но голос вздрагивал на каждом слове.
– Меня ведут на прогулку? В красную пустыню? – оживилась Алиса, поправляя несуществующий ошейник.
– Да, дорогая. Давай оденемся? – голос предательски срывался, в груди кололо. Но я поспешно надела на сестру темно‑коричневую блузку и юбку – ее любимый выходной костюм. Бархат благородно переливался на свету. Черное кашемировое пальто повисло на Алисе мешком, узкие икры болтались в голенищах красивых кожаных сапог. Она очень похудела с тех пор как… пропала.
Алиса серьезно поправила темно‑синюю вязаную шапку и решительно направилась к двери.
А там… там уже ждали санитары.
Я прыгнула в кресло, свернулась в позе зародыша и замерла…
Тихо… как тихо… Беззвучие поселилось в трехкомнатной квартире. Только ветер шуршал бамбуковыми жалюзи на окнах, да тикали древние ходики на стене. Простенькие, круглые, серые, с банальными стрелками‑карандашами, они прожили с нами бок о бок не одно десятилетие.
С нами…
Гулко билось в ушах сердце. Я сдалась, я от нее отказалась. Я…
Думать о случившемся не хватало моральных сил.
И я смалодушничала… Постаралась отключиться, перенаправить куда‑то бешеный клубок эмоций, что бурлил внутри. Провоцировал рвануть за сестрой. Отобрать ее у санитаров, отвезти назад, домой. А в следующую минуту толкал забиться в угол, застыть и ничего не делать. Ни‑че‑го…
Последние лучи закатного солнца лизнули стекла щербатых бежевых шкафов – наследие мамы.
Я переместилась за такой же деревянный стол, к своему рабочему и развлекательному месту – в интернет.
Спать невозможно, а думать о том, что происходит с сестрой, невыносимо.
Черный ноут послушно загрузил фан‑сайт любимого сериала.
Алая заставка с несколькими полуголыми мачо по бокам падала как занавес в замедленной перемотке. Показалось название сериала, громадными черными буквами выведенное на шапке форума, и шикарные локоны роскошных мужчин по сторонам. Суровые лица с хитринками в глазах, плечи с буграми мускулов и торсы, от которых даже смайлики капали слюнями в чат.
В висках бешено пульсировало, голова напоминала чугунный котел – то, что надо для принятия судьбоносных решений.
И я пошла на абордаж. Сегодня я им все скажу! Терять уже нечего. Казалось – жизнь закончилась и впереди лишь череда унылых будней. Наполненных тоской по Алисе, жалостью к себе и бесприютным одиночеством. Мама умерла много лет назад, отца я никогда не знала. Алиса – была единственной родственницей… Была. Вот оно, ключевое слово.
Прошлой ночью, когда сестра наконец‑то уснула, я отступила перед атакой королев местного террариума единомышленниц. Грязной, витиеватой и местами не уступающей отборной брани пьяных десантников в их профессиональный праздник.
Но теперь меня прорвало.
Алая страничка отпрометчиво распростерлась на весь экран.
Внизу замигал еще тихий и спокойный желтенький чат.
«Привееет», – блеяла одна из моих вчерашних оппоненток, «… вечера» – хвалилась словарным запасом другая, у третьей же вообще не нашлось слов. Под ее ником высыпали смайлики, улыбаясь гораздо безумней, чем моя сестра.
Эх! Держите.
И я набрала комментарий про любимую актрису здешних «заводил» с комплексом неполноценности и неполноценным знанием языка.
Растеклась мыслью по древу, ни в чем себе не отказывая.
Про глазки‑бусинки, про три волосинки на голове, про кривые зубы. Сильнее, чем обидела исполнительницу главной женской роли мать‑природа, мне‑то уж точно обидеть не под силу. И, конечно же, сдобрила смачное описание глубокими соболезнованиями актерам. Исполнителям главных мужских ролей: людей, вампиров и альфа‑оборотней. Это же им приходилось падать и штабелями укладываться у коротких, косолапых ног героини. Они, может, и в жизни упали бы … От ужаса. Но должны‑то млеть от любви! Сгорать от страсти! Томиться от желания!
Клик – и сообщение в чате.
Контрольным выстрелом я добавила к нему фотографию, которую бережно хранила уже много месяцев. Это была настоящая бомба! Даже Алиса, случайно увидев ее в моей папке, отшатнулась, на минуту совершенно пришла в себя и с ужасом воскликнула:
– Ее же могли взять только на роль Бабы‑Яги! Без грима! Вон и зубы не все! И кожа дряблая! И прыщи как бородавки. А ноги? А талия?
Ненадолго в чате повисла гнетущая тишина. И затем пулеметно зачастили сообщения… Про меня, горе‑преподшу с замашками королевы красоты. Про мою ненормальную сестру, которая рожает зеленых детей. А порой даже и консервные банки.
Черт меня дернул однажды, на эмоциях, поделиться горем!
Изрыгающие зеленую жижу смайлики, следовали за красными – с рожками и дьявольским хвостом. Их сменяли оскорбления, которые я уже читала через строчку.
«Лживая гадюка, которая втерлась в доверие к честным форумчанкам…», «вышедшая в тираж старуха, с ближайшей панели»… «Трольчиха с языком как помело…»
…И понеслась душа в рай…
Большего количества ругательств, чем излитые в мой адрес за эту ночь, нет даже в сокровищницах тетушки Вики и дядюшки Гугла.
Все, кто за меня вступался и клятвенно удостоверял подлинность фотографии, тут же записывались в мои клоны. И не беда, что большинство из них выходили в интернет с других ай‑пи, с других концов света. И не беда, что разговаривали они в совершенно ином стиле… А некоторые даже с акцентом…
Ближе к утру, глядя на покрытый гарью и копотью прямоугольник экрана ноута, я честила себя не хуже, чем фанатки.
Тоже мне, сверхчеловек! Индиго! Мне подвластны электричество и немного огонь. Могу силой мысли погасить пламя, сжечь электроприбор, ударить током. Правда, не сама – через розетку или какое‑то устройство, зато от души, от сердца.
Слава богу, людям об этом пока неизвестно! Не то сидела бы в клетке, в какой‑нибудь секретной лаборатории, демонстрируя способности за кусочек сахара, как дрессированная мартышка.
Человечество про индиго знало ничтожно мало, и мы делали все возможное, чтобы так и оставалось. Подтвердили долголетие и быструю регенерацию. А куда деваться, если в пятьдесят выглядишь на двадцать восемь? Некоторые светила науки предполагали, что индиго способны общаться друг с другом мысленно. И у кого‑то из нас действительно получалось. Мне же хватало своих, «электрических» талантов и проблем, с ними связанных.
И ведь точно знала, мало того, тысячу раз проверила на личном опыте – распаляться за любимым компьютером опасно для здоровья, глупо и дорого.
Голубенький ноутбук почти не пострадал. Оплавилась клавиатура, обуглились внутренности, выгорел дотла экран. Мелочи жизни. Слава богу, запаска всегда под рукой. Но обидно было до жути.
Я загрузила другой компьютер, закинула туда последние данные, статьи, фотографии и сонно побрела на кухню. Выпью чая и вырублюсь. Это был мой последний и решительный бой.
Старый знакомый, сисадмин Андрей – индиго и мой бессменный консультант – безмерно впечатлился «останками» предыдущего ноутбука. Даже через сутки на них можно было поджарить яичницу.
Если у меня что‑то не работало, не открывалось, не сохранялось или не подключалось, я звонила Андрею с традиционным для «пожизненного чайника» вопросом:
– Что же дела‑ать? Ничего не получается… Компьютер перезагружала трижды!
Андрей монотонным голосом человека, которому приятней общаться с нежными и душевными машинами, чем с резкими и нервными женщинами, отвечал:
– Сначала отойди от компьютера и отодвинь телефон от уха.
И только после моего громкого «ага» детально объяснял, что делать, на каждый дополнительный вопрос тяжело вздыхая и цокая. «Ну, какие же эти пользователи тупые…» – так и слышалось в каждом звуке.
Следующей жертвой моей сегодняшней истеричности пала микроволновка. Вздумалось мне перед сном слегка перекусить. Некстати вспомнилось, что из‑за событий вечера и ночи об ужине благополучно забыла.