Ясмина Сапфир – Убить нельзя научить. Сборник из 5 книг (страница 41)

– Вот это я называю импульсом! – хохотнул Вархар, указывая мне на дело рук своих. – Физику нужно изучать экспериментально! Как Ньютон! – добавил глубокомысленно, воздев палец к потолку. – Он изучал на собственной башке. А твой непутевый и крайне недогадливый аспирант – на своей. И не только на ней. Как там у вас говорят? Дурная голова – геморрой в заднице? Не?

Я только открывала рот, как рыба, выброшенная на берег, мысленно оценивая масштаб катастрофы. Увы! Это были лишь цветочки!

Куча-мала докатилась до стены, врезалась в нее и провернулась несколько раз. Уверена, посыла Вархара хватило бы, чтобы она доехала и до потолка, но неподалеку удивленно присвистнул Мастгар. От ударной волны его дыхания клубок тел рассыпался, и ошарашенные студенты распластались на полу. Леплеры так и остались лежать, надсадно переводя дыхание. Сальфы нервно дергались, словно все еще танцевали. Таллины покатились бревнами куда-то в сторону.

Драгар вскочил на ноги первым. Глаза его бешено вращались, от оскала мне захотелось немедленно уйти в стену.

– Ты не хозяин Ольге! Я хочу с ней танцевать! И буду танцевать! – выпалил помощник, и в несколько прыжков добрался до нас. Я на всякий случай шарахнулась в сторону. Благоразумие проснулось после долгой и затяжной спячки. И первым делом заткнуло кляпом эмансипированные гены, уже готовые выплеснуть на скандров очередные феминистские не-восторги. Такое чувство, что ни Вархару, ни Драгару и в голову не приходило, что на пути их танца «с Ольгой» есть еще одно, малюсенькое препятствие – мое, собственное мнение.

Рука помощника потянулась к моей талии, но… легла на талию Вархара. Ловкий проректор очень вовремя загородил меня и теперь плотоядно усмехался в расширенные от удивления глаза Драгара. Дав парню секунды, чтобы осознать собственный конфуз, Вархар со всей дури дернул его на себя и ловко отскочил в сторону. Драгар полетел вниз, и грохнулся на пол, у ног до ужаса довольного собой проректора.

– Короче! Скажу я тебе, Максдрагар, одну простую истину, – процедил он сквозь зубы. – Если ты еще хоть раз хоть какой-то частью тела притронешься к моей Ольге… Можешь с этой частью тела загодя проститься. Я дам тебе на прощание с ней пару минут. Если очень будешь умолять, целовать ноги – десять. А потом оторву.

– Парни, ой… ребята… ой… скандры… Вархар, Драгар, – пока я судорожно искала подходящие для обоих эпитеты, варвары заняли подозрительно немирные стойки. Ближайшие к ним танцоры еще подозрительней вжались в стены, дальние – рассыпались по сторонам.

– Да ладно ва… – я попыталась встать между скандрами. Но Вархар подпрыгнул, пробежал несколько метров, оттолкнулся руками от пола и перелетел через меня как какой-нибудь Брюс Ли.

Я ошарашенно наблюдала, как проректор приземляется рядом с Драгаром, хватает его за шкирку и… начинается веселье.

Воинственными воплями скандры легко перекрыли музыку. И понеслась душа в Рай.

Ноги, руки, головы и зубы мелькали перед моими глазами как в ускоренной перемотке голливудского боевика про очень крутых и очень диких воителей. И все эти части тела принадлежали вовсе не Драгару с Вархаром, а тем, кто попадался на их пути или не успевал вовремя освободить дорогу.

Лоскуты одежды, кнопки, молнии, ремни задорно вспарывали воздух и градом осыпались на головы.

Танцоры заметались по залу, то и дело натыкаясь на воинственных скандров.

Многие изловчились все же отползти или даже уковылять.

Большинство напоминали нудистов – их одежда пала невинной жертвой неприязни Драгара с Вархаром. Скандры не церемонились – срывали с ближайших студентов и преподов ремни, клочки ткани, обувь.

Вархар надевал на голову Драгара чьи-то сапоги. Скручивал руки и ноги тряпками, душил парня несколькими ремнями сразу, затягивая их и даже пытаясь застегнуть.

Бывшие владельцы этого оружейного новодела прикрывали все, что можно прикрыть ладонями, и убегали из зала под улюлюканье оставшихся.

Драгар пытался повторить маневры проректора, но не очень успешно.

Сапоги леплеров никак не хотели налезать на голову Вархара. Ремни он рвал легким движением шейных мускулов, куски ткани расходились на нитки, стоило проректору напрячь руки.

Описав несколько кругов почета по залу, скандры врезались в звуковые колонки и сбили с ног двух мрагулов, крайне невовремя пробегавших мимо.

Колонки с грохотом и гулом рухнули на пол. И еще долго по залу проносился залихватский «бум-м-м… бум-м-м… бум-м-м».

Мрагулы с криками упали на колонки. Попытались встать и запутались ногами в проводах. Заметив, что скандры сцепились неподалеку, ребята резво поползли прочь, волоча за собой колонки.

– Эй, вы, хвостатые! – окликнул их Вархар, одновременно дубася Драгара то в живот, то в челюсть, планомерно отдавливая ему одну ногу за другой и отпинывая одно колено за другим. Как всегда, Юлий Цезарь перевернулся бы в гробу. – Не выползайте из зала. Музыка еще может понадобиться!

И тут же врезал лбом в лоб Драгара. Звон самых крепких черепов, что я видела, ознаменовался взрывом проводки. От ласкового оклика Вархара студенты, что ползли с колонками на ногах, истерично дернулись. Раздался оглушительный треск, и провода выскочили из стены, припорошив пол каменным крошевом. Техника безопасности в Академии довела бы до инфаркта любого проверяющего. Провода оказались бесстыдно голыми, как и те несчастные, чью одежду скандры превратили в оружие. И, конечно же, немедленно закоротились друг о друга.

Фейерверк вышел знатный. От стены горизонтально выстрелили лепестки пламени и лениво поползли вверх.

Те, кто спасся от вынужденного стриптиза и травм, продолжали следить за всем, как за цирковым представлением. В основном – скандры, мрагулы, истлы и леплеры.

Когда и как сбежали таллины, я не поняла. Зато точно видела, как уносили ноги сальфы. Последние пронеслись мимо несколько секунд назад, подпрыгивая как горные козочки и тщетно пытаясь прикрыть нескромные части тела несколькими ремнями леплеров. Идея вышла крайне неудачной. Ремни мерцали в полутьме, привлекая к танцорам-нудистам гораздо больше внимания, чем их нагота.

Вархар с Драгаром прочно завладели вниманием «толпы», оттеснив на второй план даже Мастгури. А ведь Доктор Шок танцевал нижний брейк и упорно колотил по ногам спутницы. Она усиленно отскакивала, но далеко не всегда успешно. Зато юбка дамы Мастгури задиралась постоянно, демонстрируя присутствующим черные стринги с золотистым сердечком. Но Доктор Шок не оправдал бы своего прозвища, если бы попутно не сбил с ног двух леплеров. Бедолаги уже почти сбежали от драки скандров, притулились у стены, и тут такая незадача! Леплеры проехались по полу на животах и угодили под ноги Лиции. В страстном порыве танца она исполнила странный прыжок, похожий на прыжок дикаря племени тумба-юмба при виде заваленного им на охоте мамонта. И… с размаху приземлилась на волосы леплеров.

Беженцы от драки скандров распластались на полу и прямо по ним кубарем прокатились Драгар с Вархаром. Их мертвой хватки хватило лишь до ближайшей стены. Скандры врезались в нее, и клубок тел распался.

Теперь отчетливо стало видно, что одежды на обоих кот наплакал. На Вархаре остались знаменитые плавки и кусок штанины. Он трогательно болтался на лодыжке, как браслет. Драгар умудрился сохранить в потасовке только черные плавки… с золотой ракетой на самом интересном месте. Конечно же, острие ракеты смотрело вверх.

Вархар вскочил на ноги мгновенно и с акульей улыбкой взирал на Драгара, все еще распластанного на полу. Расфокусированный взгляд помощника бесцельно бродил по потолку, на лице застыла удивленная гримаса. Кажется, Драгар порядочно приложился к стене.

Я надеялась – битва титанов завершена. Драгар повержен, и Вархар уйдет восвояси. Боже! Как же я ошибалась!

Не успела сообразить, что происходит, как Вархар метнулся в другой конец зала. Вернулся проректор с леплеровским сапогом и плотоядной улыбкой. Присел рядом с Драгаром, ловко нацепил обувь ему на голову и крепко зашнуровал. Руки проректора прямо летали, пока он с улыбкой людоеда, что поджаривает человека на костре, продевал и поддергивал шнурки.

Хлястик Вархар, похоже, засунул внутрь сапога, потому что шнуровка начиналась на лбу Драгара и спускалась по носу и подбородку. С победоносным видом завязал проректор шнурки на шее парня каким-то на диво замысловатым узлом. И затянул посильнее.

Я думала – на этом все. Но Вархар сбегал в другой конец зала еще раз. И пока Драгар, пыхтя и сопя, ошарашенно озирался, по одному накрутил на его шею пять леплеровских ремней и застегнул их.

С глубоким удовлетворением на лице поднялся Вархар с колен и оглядел плоды трудов своих.

Драгар попытался встать, но, похоже, у него закружилась голова. И помощник рухнул назад. Клепки на его сапоге-шлеме громко звякнули об пол. Им звонко вторили пряжки ремней.

Я думала – ну вот теперь-то душенька Вархара довольна! Но снова ошиблась.

С криком «Хей-я!» Вархар схватил помощника за шкирку и ненавязчивым движением рук выбросил в окно. Все-таки он провел обещанный эксперимент.

Драгар пролетел через весь зал, традиционно взмахнул руками как крыльями, будто бы хотел улететь подальше от собственного позора. На подступах к стеклу сердобольный Суггурд открыл ему окно и даже проводил широкой улыбкой голодного аллигатора. Правда, слегка приласкал краем рамы по голове. Но кто считает?