Ясмина Сапфир – Трехликая. Дилогия (страница 11)
– Все получится, ты очень сильная двусущая, – не мог не вставить фразу Мей. Но я в этот момент сосредоточилась на первородном.
Пустая комната выглядела огромной, словно ее готовили для спортивных состязаний. И очень скоро я поняла почему.
Ковалль небрежно развел руками, и возле нас с дочкой появились два высоких кожаных кресла. Такие же – черные, глянцевые, вместительные – выросли рядом с нашими учителями.
Оборотень так посмотрел на первородного, будто называл его позером. Маг даже не обратил внимания. Мы расселись, и Ковалль первым взял слово.
– Когда-то люди думали, что колдовство – это взмахи красивыми волшебными палочками, действие неких магических предметов – артефактов – или зачарованных животных. Прыжки вокруг божественных идолов или странные фразы из уст чародея. Но выяснилось, что это совершенно не так. У тебя ведь техническое образование? Математик, если я не ошибаюсь?
Мне оставалось только кивнуть. Видимо, мою биографию изучили основательно.
– Магия – это те же программы, алгоритмы, похожие на компьютерные. Некоторые из них крайне умны и способны к самообучению, что делает их почти живыми существами. Колдовство – создание таких программ, или простейший обмен энергией. Энергия – расходный материл для заклятий. Средство воздействия на окружение. Содержится она в глубине ауры, запасается при помощи некоторых приемов. Чем мощнее аура конкретного существа, тем больше энергии может сохранить. Тут все просто и даже незатейливо. В прочную и вместительную походную сумку можно уложить много вещей, в маленькую дамскую – ключи и кошелек.
Начнем с низшего уровня чародейства. Это использование собственной энергии, чтобы нанести горячий или холодный удар, поставить невидимый плотный барьер между тобой и кем-то еще, частично изменить состояние среды. Более высокий уровень колдовства – создание уже упомянутых программ. Обычно технари – математики, физики – осваивают их быстро и без усилий. Ты четко формулируешь, чего ожидаешь от работы новой магической сущности. Что и в какой последовательности она должна делать и обязательно при каких обстоятельствах. Следует заложить и условие ликвидации. От этого зависит безопасность окружающих. И никогда не забывай про образ питания. В противном случае заклятье начнет поглощать твою же ауру и энергию. Заклятья настраивают питаться от космоса, земли, деревьев – от чего-то в окружении…
Слушать оказалось на редкость интересно. Ковалль объяснял спокойно, размеренно, очень четко формулировал мысли. Думаю, из него вышел бы отличный педагог, наставник какой-нибудь магической школы.
Теорию нам изложили за несколько минут. Затем Ковалль без предупреждения поднялся, сделал знак Мею – тот поморщился, но тоже встал и вытянулся струной. Мы с дочкой последовали их примеру. Кресла исчезли, словно испарились…
И началось самое трудное – магические тренировки.
Я все больше поражалась терпению Ковалля и неравнодушию Мея тоже. Эти сильные и уверенные в себе мужчины умудрялись терпеть наши с дочкой расстройства, сотни раз объясняли одно и то же и даже ни разу не повысили голос. Вот теперь они выступали как единое целое – и не скажешь, что еще недавно «делили территорию».
Детально объяснял, как обычно, Ковалль, Мей же подсказывал по ходу дела.
«Представь, что твоя аура – горячая магма, и ты как вулкан ее извергаешь…»
«Вообрази, что аура – это айсберг, и ты атакуешь потоком льда…»
«Представь, что вокруг плотный кокон из непробиваемой, текучей субстанции. Она защищает от любого воздействия… Если истончается – сразу восстанавливается».
Командовал «балом» невозмутимый первородный.
«Легче. Не надо так напрягаться».
«Представь, что поток – это стрела. И она летит в определенную сторону».
«Давай, у тебя почти получается».
«Ну же, еще немного! Очень неплохо!»
Оборотень пытался придать нам уверенности.
Вначале у нас мало что выходило.
Вообразить – воображали, а вот действовали неважно. Энергия, и правда, появлялась перед глазами, материализовалась в виде огня и льда. Но дальше начинались хождения по мукам. Направленный поток у меня не получался – я просто фонтанировала во все стороны, у дочки выходили хаотичные выбросы.
В тренеров летел и огонь, и лед, и просто тяжелые пласты энергии, которыми мы пытались «закрыться» от атаки. Ковалль растворял магию моментально. Мей отскакивал, пригибался, подпрыгивал и шарахался с удивительной скоростью и ловкостью. Стряхивал с рыжих волос пламя, вытаскивал кусочки льда из одежды.
Досталось учителям, по-моему, на орехи. Мужчины то и дело разражались шутками.
Мол, не всякий преподаватель магии выживет. Тут главное не столько умение объяснять, сколько сноровка уклоняться и спасаться.
Юмор замечательно разряжал обстановку. Страхи и неуверенность медленно испарялись. Танюша выглядела словно играла, просто развлекалась с подружками-одноклассницами.
Наверное, этого мужчины и добивались. Дочка начала доверять Мею. Коваллю это не особенно нравилось. Всякий раз, когда дочка подскакивала к Мею и непринужденно хлопала в ладошки, первородный едва заметно кривился.
Но возражать маг не стал. Оборотень, и правда, действовал терпеливо и помогал в обучении неплохо.
С программами-заклятьями стало попроще.
«Математику – легче с чародейскими формулами», – сказал Ковалль, когда я попробовала.
Простейшие заклятья я создавала буквально с самой первой попытки. Средней сложности – получались не очень, но я прогрессировала семимильными шагами. Видела, чего не хватает программе, и в следующей старалась это исправить.
Начав работать с магией будущего, я поняла, что ощущаю ее не так, как Ковалль, – не алгоритмом и не программой. Я словно конструировала новое существо – будущую энергетическую зверушку. Дополняла ее возможностями, характером, привычками мощного охранника-хищника или добродушного помощника-травоядного, а затем оживляла собственной аурой. Я словно вдыхала новую жизнь. Чувствовала, как оживают заклятья, проникалась их настроением и характером, видела, что они не просто механизмы, призванные исполнять приказы и задачи. Имеют хоть зачатки, но собственного сознания, примитивные, почти инстинктивные, но эмоции.
Процесс увлек настолько сильно, что я почти не замечала окружения. Даже за Танюшкой следить перестала – доверила ее Коваллю и Мею. Выныривала из своих мыслей, понимала, что дочке нравится, она в своей тарелке, – и снова совершенно выпала из реальности.
Пестрые заклятья, похожие на дикобразов, пауков, раков и просто чудищ, появлялись из плотных потоков энергии, обретая собственную волю и силы. Я настолько увлеклась, что ошибочно посчитала себя готовой к сложным манипуляциям. Впервые начав колдовать, возомнила, что магия будущего уже мне подвластна. Решилась на опасный эксперимент прежде, чем Ковалль или Мей меня остановили.
Подумалось, что к следующей встрече с агентами, которых пошлет за мной правительство, не мешает обзавестись чем-то посерьезней, чем двое мужчин, что мне симпатизировали. Мало ли, передумают, изменят мнение, получат хорошие отступные, наконец… Тогда я еще не знала и не понимала – почему подобное не может случиться…
Комната для тренировок и впрямь впечатляла. Вернее, впечатляла ее магия. Огонь и лед поглощались махом. Стенами, потолком, полом и дверью. Более сложные и боевые заклятья вначале сопротивлялись, но затем растворялись до облачков чистой энергии, и та впитывалась радужными кляксами. Предполагаю, что пополняла магию помещения.
Вспомнилось, как Ковалль рассуждал о заклятьях – простейших, бытовых и боевых. Я сформировала аурную зверушку, которая должна по первому приказу резать и рубить любого на части. «Фас» – и она бросается в драку. Подключила к космическому источнику энергии, сформировала «стоп-кран» – «один, два, три». Как в интернете, при регистрации, – если пароль не приходит в голову, набираешь первые латинские цифры.
Добавила безусловное подчинение мне и, естественно, любым приказам Танюшки. Безопасность дочки прежде всего. Казалось – дело сделано, заклятье готово. Передо мной вращались три окружности, усеянные шипами, лезвиями, шилами. Оружие выстреливало при необходимости и поражало цель на приличном расстоянии. По крайней мере, так я закладывала в программу. В центре заклятья крутились буквы О, Д и С, вспыхивая пламенем. Видимо, так шифровался стоп-кран.
Я решила, что все правильно, отлично. Пора приступать к новому этапу…
И когда первородный крикнул «Стой!», уже «оживила» чудище энергией.
Зверь немедленно бросился на Ковалля и Мея. Я от неожиданности захлебнулась воздухом, закашлялась, выдавливая слова-пароль. Но заклятье почему-то их не распознавало.
– Мама! Оно тебя не понимает! – закричала Танюшка из другого конца зала. – Надо было закладывать смысл фразы, а не интонацию и произношение!
Ну вот кто бы подумал, что даже это в магическом деле безумно важно?
Ковалль бы подумал – он ведь пытался удержать меня от рискованного шага.
А сейчас мы лишь могли наблюдать, как мое вконец озверевшее детище стремится атаковать учителей, нарезать их мелкими ломтиками.
Мей лихо уклонялся, отскакивал и шарахался. Заклятье ни разу к нему не приблизилось. Ковалль же почему-то лишь ставил преграды – одну за другой, – но не защищался. Я чувствовала – он может гораздо больше. Захочет – испарит убийственную магию. Но первородный задумал иное.