Ясмина Сапфир – Соседи. Спасти планету и (не) влюбиться (страница 18)
– Нет. Резина укреплена силовыми полями и плазмой, – ответил Гаоль.
– В смысле, плазмой? Она же горячая и резину просто банально расплавит?
– Это другая. Низкотемпературная плазма. Она укрепляет и позволяет создать поверх колес тонкую пленку из нового сверхпрочного сплава металла.
– Напыление? С применением холодных разрядов? Наверное, покрытие проникает вплоть до внутренности пор? Возможно, даже и их закрывает? В плазме же есть мелкие частицы, например, отдельно летающие электроны. А они гораздо мельче пор…
– Вроде того. Откуда ты столько об этом знаешь? – удивился Гаоль и даже обернулся. Сил покосился на него тяжелым взглядом, но ничего не сказал, продолжая рулить.
– В своем мире я работала в лаборатории. Мы тоже подобными штуками занимались.
– Кхм! А почему тогда тут начала карьеру военного? – удивился Гаоль. – Может…
– Не может! – гаркнула я. – Это было в прошлом. Понятно?
– Понятно… хотя не совсем…
– Да чего ты к ней вообще прицепился? – не удержался от резкости Град. – Сказала – отстань со своей наукой – значит, отстань.
– Ты там полегче на поворотах – не только на машине, но и в беседе! – ответил Гаоль, повышая голос.
– Все! Ша! Мы же договорились! И вы оба мне тогда обещали! – быстро вмешалась я. – Каждый из нас – лучший из лучших. Но вместе мы можем завалить миссию, если не станем действовать сообща.
– Ясно…
– Ясно…
Посыпалось эхом. Остальные парни коротко закивали.
Впрочем, я не думаю, что Сил с Гаолем специально нарушили наш уговор – скорее всего, сказывалось ужасное напряжение. Я тоже чувствовала его до такой степени, что аж кончики пальцев немного покалывало. Про ускоренный пульс и прохладу, что скользила вдоль позвоночника неприятной холодной змеей, уж и вовсе молчу.
Все в машине ощущали – скоро что-то случится. Особенно учитывая, что тут собрались именно те, чье чутье самое точное и не ошибается практически никогда.
– Стой!
– Назад!
– Назад!
– Тормози-и-и!
– Сто-оп!
Кричала я, парни кричали, Град тотчас принялся отчаянно выруливать.
– Правее, правее… Левее… Быстрей…
Со всех сторон сыпались глыбы: куски кирпичей, строительный мусор – ближайшие здания начали обрушаться и – разумеется – прямо на нас. Впрочем, по сторонам от них уже были горы после взорванных зданий.
Грохот заглушил наши крики. Ужас и паника ушли на задворки сознания, как обычно во время больших катастроф.
Я пыталась почувствовать – откуда придет беда и предупредить, и предотвратить…
Парни действовали в точности также.
Серая дымка заволокла все вокруг. Видимость стала практически на нуле.
Внезапно прямо передо мной выросло нечто… просто огромное… какое-то колченогое и… трехпалое. С головой практически, как у медузы…
Прозрачное и как будто бы осязаемое. Дрожащее и неподвижное. Странное…
Но не столько пугающее, сколько загадочное…
Понятия не имею, как вообще такое возможно, но я видела его, как Сила с Градом, и остальных парней в нашем транспорте…
И выглядело существо настолько же реальным…
Пока я моргала, ошарашенная и сбитая с толку, перед машиной появились еще колченогие…
Глава 8
Казалось – прошла целая вечность.
Мы пытались что-то там сделать, как-то перестроить зрение, восприятие, следовали за голосом Елизара Остафьева, но все напрасно. Судя по комментариям и советам ученого ни один из нас ничего не увидел и не ощутил.
О возможном нападении тварей все перестали думать довольно давно. У нас не получалось то, что хотели – на этом сконцентрировался сейчас каждый.
А надо было-то рассредоточиться!
– Стоп! Всем отдохнуть и выдохнуть! – скомандовал Остафьев.
Я села и сняла непроницаемые очки. Вокруг также сделали остальные. Лица были растерянные и расстроенные.
Остафьев покосился на свой коммуникатор.
– Вам надо подкрепиться, попить. А потом продолжим наш эксперимент.
– Может продолжим его прямо сейчас? – спросил один из бойких парней.
– Вы так лежите уже пять часов. Нет! Почти шесть! – ошарашил Остафьев. – Так что давайте-ка передохнем…
– Когда стемнеет станет опасней, – опять возразил ученому воин.
– Вокруг поляны расставлены караульные, разрядные пушки и генераторы поля. Успокойтесь. Всем нужно поесть.
В ту же минуту нам принесли готовую еду в пластиковых емкостях, по всей видимости, помощники Остафьева. Где они были раньше, не знаю. Я не видела никого, кроме испытуемых, Меры и самого ученого. Но сейчас на поляне появились еще люди.
Впрочем, если мы шесть часов пролежали, пытаясь увидеть странных существ, не мудрено, что на поляну могли прийти и помощники ученого.
В какую-то минуту я испугалась, что даже не почувствовала появления чужаков. Затем сама себе объяснила. Они же не собирались причинять вред, вот моя интуиция и молчала! Зачем дергаться по пустякам лишний раз? Эти люди помогали Остафьеву и нам, так что шестое чувство не сочло нужным сигнализировать мне о том, что они здесь.
Ладно. Надо перекусить, утолить жажду. А то, и правда, совсем сил не останется.
А мало ли что может еще приключиться!
И я тогда, как в воду глядела. А может быть именно в эту минуту, получив претензию, интуиция вдруг заработала с удвоенной силой?
Ела я без особого аппетита. Мера уплетала за обе щеки плов – самый настоящий, горячий. Мы такой в речном городе даже не видели, не то, чтобы – пробовать и смаковать.
Однако трапеза быстро закончилась – все жаждали снова продолжить эксперимент.
– Ложитесь и расслабьтесь, ребята, – произнес Остафьев.
Мы так привыкли постоянно следовать за его голосом, что, по-моему, все послушались, словно роботы или марионетки. По моему телу опять прошелся разряд – кажется, на сей раз, чуть более мощный. Даже горло слегка стало больно, и глаза… и вроде бы губы…
Однако ощущения быстро прошли.
Я вспомнила все, что делала раньше и решила поступить абсолютно иначе.
Расслабилась и попыталась представить, что собираюсь заснуть, подремать…
Вот прямо будто уже веки тяжелеют, дыхание замедляется… сердце чуть притормаживает…
И… вдруг прямо передо мной, а точнее – по всей поляне – проступили высокие призрачные силуэты…
Это были не колченогие медузы с длинными языками, а словно гуманоиды с волосами-присосками. Тугие пряди развевались горизонтально и тянулись практически во все стороны.
Глаза, казалось, имели несколько век, и они то открывались, а то закрывались.