Ясмина Сапфир – Собственность артхана (страница 9)

Но это же… так же все-таки не должно быть! Не может!

Мужчина и женщина вначале встречаются! Затем они знакомятся друг с другом поближе! Потом – возможно – следует постель и совместное проживание…

Это же неправильно!

Раз – и я его, он просто объявил мне об этом спокойно! Раз – и я в постели, готовая и податливая.

У меня такое просто в голове не укладывалось.

Впрочем, я решила пока не паниковать. Ждать, что же дальше, без истерик и нервов. Сделать я все равно сейчас ничего не могу. Эльтейр взял меня себе по праву спасшего жизнь. Это планетарный закон и его не обойдешь никаким образом.

Но поговорить, попросить, убедить этого артхана… Надеюсь, получится… Очень хотелось бы…

Он же не зверь. Хоть и головы отрывает так, будто это – початки кукурузы.

– А в каком качестве еще, вы считаете, Рейлина, Эльтейр объявил вас с сыном своими?

Декатта усмехнулась, изогнув светлую бровь.

Я так и откинулась на спинку кресла. Декатта усмехнулась чуть громче прежнего:

– Устраивайтесь и переваривайте. Вообще я бы сказала, что вам повезло, хоть вы и не поняли. Тен нар – один из самых прогрессивных артханов. С местными дружит, власти их не лишает. Обращается с вами фактически, как с равными. И если он хочет вас себе, как женщину, я бы только радовалась… Вам многие обзавидуются. Не только артханки – моны и смертные…

Я тихо ойкнула и замолчала.

Декатта поднялась и двинулась на выход.

Там обернулась:

– Возможно, тен нар сам зайдет к вам нынче вечером для конкретного разговора. Вещи вам доставят сюда. Не волнуйтесь.

С этими словами она удалилась поставленным шагом манекенщицы на подиуме.

Глава 6

Эльтейр

…Кайман завалился на спину от удара, перекатился и снова вскочил на ноги. Я сделал несколько обманных ударов, бросков, прыгнул на стену, стремительно перебежал по ней, и очутился рядом с древним, что бился с Шалто. С налета сорвал его голову с плеч, и лихо спустился к своему «подопечному».

Тот отскочил, как загнанный зверь. Фергас, Мандиль и Латрис сражались еще с пятью пленными кайманами.

Мы любили иногда так потренироваться – почесать ЧСВ, как выражались попаданцы, мне их присказки нравились все больше. Одновременно выявить – в чем же секреты и сила в схватке у потенциального противника.

Бой был всегда на самых честных условиях.

Если одолеют – отпускаем домой.

Если победим – выкладывают все.

Да, все строилось именно на честности. Однако древние и средние артханы считали позором нарушить данное слово. Даже если и приходилось выдать своих. Это условия драки – ничего не поделаешь.

Те, кто не хотел участвовать или боялся, остались в застенках – их пытали и уничтожали.

У этих же появился хоть какой-то, но шанс. Особенно рассчитывали на выигрыш древние.

Тем паче, что условия подобных поединков всегда диктовали неравное количество бойцов.

Со стороны пленных их должно было участвовать вдвое больше.

Все снималось и очень жестко протоколировалось, дабы никто не усомнился в происходящем.

Невидимые смотрящие реяли всюду.

Я дрался как Пранер – бог войны у релейлов.

Злость и возбуждение бродили в крови. Сбросить желание возможности пока не было, поэтому я переводил эмоции в ярость. И получалось куда лучше, чем предполагал.

Мышцы звенели силой и мощью, мужская естественная неудовлетворенность будто все тело усиливала в разы. Мой «спаринг-партнер» шарахнулся в угол – боялся, что также сверху его атакую, и оторву голову к терсу. Я усмехнулся, рывком резко ушел в бок. Затем совершил еще пару обманных маневров и ударов.

Противник шарахнулся, дернулся и заметался. А паника – всегда плохой подсказчик и друг.

На этом состоянии каймана я и сыграл. Быстро атаковал, снова и снова. Он защищался, но я лишь сокращал между нами дистанцию. Затем проскочил между ним и стеной, резко оттолкнулся от нее и напрыгнул. Завалил каймана сразу на брюхо и быстро скрутил его руки и ноги в «конвертик» отточенным ювелирным движением. Собрал конечности и сковал их, не давая противнику даже опомниться.

Убить его сейчас было бы слишком легко – одно движение – и голова с плеч. Но этот древний руководил одним из участков наступления на границе, так что я хотел, чтобы он говорил. Противник жаждал уйти или погибнуть, но не проиграть и стать стукачом.

Вот терса с два! Я ему этого не позволю!

Кайман зарычал от бессилия, ярости и досады. Задергался, но ничего не смог уже сделать. Кандалы, что работали на силовом поле, стягивались при малейших движениях, шевелениях, и лишь причиняли дополнительные страдания.

Все. Теперь он стал языком.

Шалто закончил со своими кайманами. Одного скрутил, второго убил я, третий сдался. Фергас добивал второго противника. Я огляделся. Остальные справлялись.

Четверо оставшихся уже не сопротивлялись.

Смысла не имело. Даже без меня, наших было столько же, причем, из них один – древний против трех средних и одного молодого.

Там уже без шансов, и это все понимали.

Даже стало жалко, что все так закончилось. Я бы еще подрался, еще помахался.

– Ну, что? Нужен новый партнер для спаринга? Или уже нет? – в дверях показалась довольная Декатта.

– Хочешь потренироваться? – спросила у меня.

Я только кивнул и распорядился:

– Все сведения после допроса мне в сообщении.

Остальные отрапортовали, что все будет сделано.

Мы с Декаттой вышли из подвала наружу. Солнце уже клонилось к закату и показывало небу алые языки. Мол, я пока ухожу, и что ты теперь сделаешь? Прозрачная синева подмигивала мириадами глаз ярких звезд.

В мире людей сутки состояли из двадцати четырех часов, у нас – из двадцати, так что мы тут даже слегка выигрывали. Выносливость артханов позволяла легко приспособиться.

Я принялся атаковать, Декатта – увиливать. Здесь, на просторе, без стен, полов, потолков, схватка пошла совершенно иначе. В подвале она бы меня на спаринг не вызвала. Там хоть и простор, но он ограничен и рано или поздно окажешься в углу. А ближний бой древнего, вроде меня, и средней, как Декатта, заканчивается предсказуемо.

Но тут у дочери появлялись все шансы. Она лавировала, отскакивала, сбегала, и улучала момент для удара. Друг друга мы по-настоящему сильно не били, так – подсчитывали кто сколько раз пропустил нападения.

– Ну, что? Тебя эта Рейлина так завела? – прямо и без обиняков произнесла дочь.

Я усмехнулся.

– Ни разу не думай! Просто у меня давно не было бабы! Война, понимаешь ли, не до любви как-то… Отношения между кланами не устаканились. То одни, то другие начинают выпендриваться и оголтело лезут на соседские территории. Нам с кайманами еще предстоит встретиться…

– Ну пря-ям! Так я тебе и поверила! Я ж тебя видела. Как ты ее подхватил, как прижимал. И все остальное заметила тоже. Я тебя таким не наблюдала ни разу. Возбужденный, взволнованный, весь на желании и обожании…

– Что она тебе про меня говорила?

Отпираться не стал – смысла уже не имело. Декатта меня хорошо изучила. Да и приметила достаточно, чтобы слепить свои выводы.

– Спрашивала зачем ты их с сыном присвоил.

– И?

Я пропустил два удара – сразу получил в живот и в висок.

Отскочил и перехватил руку Декатты, скрутил приемом, перекинув руку за горло.