Ясмина Сапфир – Сердце демона. Дементрий (страница 4)

Я выжила и вынесла боль только ради мести. И вот теперь я делала все, чтобы общественность прозрела. Осознала – с кем мы имеем дело. Конечно, уничтожить расу Дергошта людям не под силу. Но не доверять ей, не давать лучшие технические достижения, не позволять селиться на Земле и получать блага нашей планеты – этого мы вполне могли добиться.

Мне не нравилась политика Суфрова. Многие зверства демонов были преданы забвению благодаря нашему президенту, многие их бесчинства остались в тени.

После разговора с Дементрием я поймала такси и отправилась домой. Надо собраться и предупредить редактора о моей временной отлучке. Да, какое-то время ему придется обойтись без моих острых материалов. Зарядить кого-то из коллег закрывать тему «демоны ужасны и опасны». Зато потом… Потом я принесу ему бомбу!

Такую же, как та, что взорвала мою семью!

Всем, кто лишился дома и имущества при взрыве в Костроле выплатили президентскую компенсацию. Обычно скупой на социальные выплаты Суфров, в тот раз расщедрился, лишь бы люди заткнулись, не ходили в газеты и на телевидение.

На эти деньги я смогла купить небольшой домик в одном из коттеджных поселков столицы Земли – Эйвелла. На нормальный участок средств уже не хватило. Однако огородничать я не любила и мои четыре сотки, на которые многие соседи с пятнадцатью смотрели с жалостью, меня вполне устраивали.

Работала я, в основном, удаленно. Что тоже меня более чем устраивало.

Не нужно сидеть на планерках, смеяться над ужасными шутками редактора, слушать как он зачитывает перлы коллег и свысока раздает задания. Я трудилась в своем собственном графике.

Личной жизни у меня не было. Наверное, это выглядело странно, ведь я пользовалась успехом у мужчин. Дня не проходило, чтобы со мной ни знакомились или ни предлагали свидание. Но я просто не чувствовала себя готовой к новым отношениям.

Последний мой серьезный роман с Марселем Дмитровым закончился, когда погибла моя семья. Я целыми днями предавалась унынию. А мужчине в самом соку – одному из самых популярных телеведущих – требовались только три вещи: вкусная еда, хороший секс и спокойный отдых.

Мои бесконечные слезы, нервные срывы, из-за которых первые два пункта периодически отсутствовали, его больше раздражали, чем вызывали сочувствие.

Нет. Поначалу Марсель даже пытался меня поддержать. Находил пару слов в утешение, обнимал, гладил, умильно чмокал в щечку… А потом… потом хотел за это секса, и я отказывалась. Ну просто не могла… Не могла…

Марсель считал, что так я «его наказываю» за то, что его родные и близкие живы. Глупость, конечно! Нелепая и недостойная такого умного и образованного мужчины. Но объясняться у меня тогда просто не оставалось сил.

А потом… настал тот самый день «икс»…

Я пришла домой после интервью, и первое, на что упал взгляд – опустевшая рогатина. Еще недавно там висела куртка Марселя – такая полуспортивная, синяя, дорогая. Внизу, на полочке для обуви, также пустовали несколько мест. Прежде их занимали лакированные модные туфли сожителя или любовника, не знаю, как правильней, его крутые кроссовки с супинаторами и домашние тапки.

Я примерно уже знала, что увижу дальше. Поэтому не удивилась ни опустевшим вешалкам в гардеробной, ни «голым» полочкам в ванной.

Не знаю, расстроилась ли еще сильнее. В то время, все вокруг казалось враждебным, неуютным, чужим. Я тосковала по близким. А еще это…

Помню, как на автомате пошла на кухню, обнаружила, что шестигранной банки с кофе тоже нет – Марсель утащил остаток любимого нами напитка. Мы покупали его вместе, в одной элитной лавочке, за хорошие деньги. Настоящий, черный, словно сваренный кофе из растворимых гранул… Ммм… Когда-то мы смаковали его вдвоем, вместе…

Я села на стул и залилась слезами. Вот же гад! Ну какой мелочный! Не мог оставить женщине, с которой прожил почти три года, полбанки кофе!

Жлоб телевизионный!

Я налила себе зеленого чаю, выпила залпом и продолжила плакать.

О близких, которых никогда не увижу и о том, что уже никто в этом мире не будет любить меня так, как они.

Безусловно! Без претензий и требований!

Без необходимости что-то давать взамен…

Новых романов я не заводила. Жила себе «холостячкой» и радовалась. Никто не требовал удовлетворять его в койке, сытно кормить и обстирывать. Никто не мешался ночью в постели. Я распластывалась по двуспальному матрасу, раскинув руки и ноги в стороны и чувствовала себя звездой.

Никто не «зажимал» часть зарплаты, чтобы купить себе любимому новые туфли или куртку или что-то еще. А потом не просил у меня оплатить в продуктовом.

Никто не воровал мой кофе, в конце-то концов!

Я сама себе хозяйка!

Своему телу, своему кошельку и своей жизни…

В доме пахло мятой и каланхоэ. На кухне с оранжевыми шкафчиками и таким же столом было пусто и чисто. В спальне тянуло свежими простынями. В рабочей комнате трудился с воем вентилятор, отчаянно охлаждая компьютер.

Я полила цветы и позвонила домработнице.

– Марина Евгеньевна? Добрый день.

– Да, Делочка, слушаю.

– Вы не могли бы присмотреть за моим домом неделю, может две. Я буду на связи. Мне нужно выехать для репортажа.

– Конечно, Делочка. Не беспокойся.

– Большое спасибо. Как приеду – все оплачу!

Я сбросила вызов и принялась быстро собираться. Одежду я выбрала самую демократичную. Джинсы, брюки, лосины, блузки, рубашки, толстовки. Кроссовки, куда же без них! Несколько пар. Полусапожки на всякий пожарный и туфли. Два вечерних платья на тот случай, если Дементрий заставит присутствовать на демонической свадьбе Аскольда.

Наблюдала я это действо по видео.

Мужчина объявляет женщину своей – громко, при всем народе. Надевает ей свадебный браслет – еще бы ошейник нацепил. И все поздравляют криками и лепестками алзалий. Красных цветов, чьи лепестки очень похожи на сердца.

Женщине в этом ритуале отводилась роль живой статуи, карманной собачки мужчины, бессловесной куклы, которую тот зовет к ноге и послушной «зайки». Все.

Не хотелось бы мне оказаться на месте Велены Мерешниковой-Энберской.

Как она существует в этом ужасном жестоком мире демонов?

Как может любить чудовище – Аскольда Энберского, повелителя Дергошта, который, по слухам, жестоко казнит за любые проступки и лично отрывает головы виновным?

И как может хотеть от него детей?..

Велена тихо всхлипнула в ванной и тяжело вздохнула. Послышался шум закрывающейся крышки мусорного ведра и наступила оглушающая тишина.

Звонкая до боли в ушах. Ватная и неестественная.

Аскольд устремился к жене. Если ей плохо, если что-то случилось… Проклятые мощи, он всю Землю и Дергошт перевернет, чтобы все уладить!

А если она заболела?

В голове завертелись тысячи вариантов, мыслей, идей. Сразу вспомнились лучшие клиники Земли, лучшие лечебницы Дергошта! Да Гейгерра, наконец! Знахарка-полукровка… Как раз должна была сегодня пожаловать. Вот только задерживалась. Даже ее помощью Аскольд не побрезговал бы, если здоровье Велены в опасности.

Нужно – отдаст еще один палец, ногу, руку. Все, что угодно.

Хотя бы и рога, которые считались у демонов чем-то вроде признака мужской силы. Если рога ломались или портились, демон становился посмешищем.

Но разве это цена за любимую? За ту, без которой и вдох не сделать.

Разве вся власть над планетами, жалкое преклонение землян и уважительное опасение дергоштцев, стоят близости и обладания Веленой? Да нет же, все это прах… Ничто по сравнению с одной ее улыбкой…

Велена сидела на краю ванной и вытирала слезы. Аскольд поднял ее, обнял и вынес наружу. Сел в кресло и разместил жену у себя на коленях. Начал баюкать, словно грудного младенца.

Сумерки окутали Землю и фонари подглядывали в окна сотней оранжевых глаз.

Помахивали косматыми пальцами веток деревья. Тихо и прерывисто перекрикивались птицы.

– Что случилось? – тихо спросил Аскольд. – Если тебя кто обидел… Убью! Уничтожу!

Он зарычал и не стал договаривать, объяснять, что сделает с этой мразью…

Велена слабо улыбнулась и прильнула к мужу. Тихая и какая-то растерянная. Молчаливая, как никогда еще в их совместной жизни. Обычно эта женщина все ему говорила. Плохое, хорошее, оскорбительное и прекрасное. Когда-то Аскольд велел ей не сдерживаться. Вываливать все, что на души и только на этом условии согласился лечить ее дочь. Их отношения давно стали теплыми и нежными. Но уговор есть уговор. Велена еще никогда не молчала. Тем более так… С какими-то тяжелыми мыслями, с застрявшими в горле слезами, с обидой неведомо на кого…

У Аскольда в груди что-то оборвалось. Да Ррасхетова бездна! Что случилось? Ведь все было так хорошо?

Они готовились к демоническому ритуалу через несколько дней, чтобы при всем народе Аскольд объявил Велену своей навсегда. Они любили друг друга и ни разу не ссорились…

С Марго, беременной дочкой Велены, все хорошо. Аскольд сам ее сегодня расспрашивал.

Анализы, УЗИ, осмотры… Все – лучше не бывает.

Ее муж – Виктор Знаменский – уехал в командировку. Но демоны Аскольда, которые его охраняли, заверили, что с парнем все хорошо.

Оба сына Велены уже дома и спокойно себе работают. Любят они засиживаться допоздна. У одного – вдохновение, у другого – прорыв мысли.