Ясмина Сапфир – Попаданки и повелители змей. Сборник из 3 книг (страница 16)
– А ты чего так интересуешься? Неужели хочешь попытать счастья в качестве нари Эманора? Он ведь не устраивает отбор. Значит, пока твои шансы невелики! Императорские сановники и родичи всегда на отборах ищут невест… С первого взгляда нари не определишь. А чтобы все понять – общаться ведь надо… – Иола решила вставить веское слово.
И вот стоило ей намекнуть, как остальные коллеги тут же вспомнили деталь, о которой благополучно забыли от одного только вида Эманора.
На меня снова повалились вопросы.
– А чего он к тебе приходил?
– Какие у вас дела с Эманором?
– Что он сказал, когда вы остались наедине?
И я не нашла ничего лучше, как сослаться на то, что и так всем известно.
– Книгу принес. Я ведь за ней в квартал нагов пошла.
Но коллеги не унимались.
– А как вы вообще познакомились?
– Как ты его встретила?
– Ты, что, ходила к императору, жаловаться, что его подданный книгу не отдает?
– Или к Эманору? К нему, конечно, прорваться легче!
Я совершенно растерялась и уже собиралась соврать что-нибудь, когда в дверь рабочей комнаты постучались. Мда… Сегодня у нас сплошные посетители. Больше чем в библиотеке.
Просто день открытых дверей какой-то.
Не дожидаясь разрешения войти на пороге появился наг, в своей звериной ипостаси. То есть с хвостом и без рубашки на внушительном торсе.
Девушки пораженно уставились на гостя. В таком виде наги в Академию вообще не захаживали.
– Лейдере Эманор просил сообщить вам, жалью Стелла Аленская, что в семь вечера, после закрытия библиотеки, возле крыльца Академии, вас будет ждать автомобиль. Он отвезет вас к лейдере для обучения пользоваться зеввами и инструктажа перед отбором.
Жалью… Нечто вроде «госпожа» или «мисс» на языке нагов.
Вначале речи нага я еще надеялась, что про отбор речь не зайдет. Но, увы.
Не дожидаясь моего ответа, наг поклонился и вышел вон.
На меня смотрели четыре пары глаз с таким выражением… Вероятно, именно так глазели на Золушку придворные дамы, когда ей подошла туфелька в руках принца.
Я еще вчера ночью поняла, когда меня едва не изнасиловали мерзкие гады, что очень переоценивала дружеское отношение коллег. И определенно все, кроме меня, в библиотеке подозревали, что именно так все и закончится… Не зря же так таращились на меня с утреца, целенькую и невредимую сегодня.
Ну вот так им и надо! Сказки русские читать надо было. «Морозко», например. Отправили девушку в лес замерзать, а ей взяли – да и нашли жениха. Практически моя тема. Вот только я ни разу не люблю императора нагов. Эманор уверен, что тот меня ни за что не выберет. Да еще придется при подготовке к отбору терпеть приставания этого гада… Надо признаться, крайне соблазнительного гада и одновременно немного пугающего. Я так и не поняла – чего ему от меня нужно. И сегодня, в библиотеке почему-то подумалось, что и сам Эманор этого еще не знает. Что его самого пугает, смущает и поражает собственная на меня реакция…
Это открытие страшило меня куда больше всех предыдущих.
Однако долго рефлексировать и размышлять мне не дали. Пулеметно полетели вопросы:
– Так ты попала на отбор к императору?
– Расскажешь потом хоть как там?
– Как тебя туда взяли? Ты же человек! Говорят, император Ненталь человеческих женщин вообще не любит. Даже ведьм.
Я поняла, что чаепитие перестает быть томным. Да и бесконечные расспросы надоели хуже горькой редьки. Поэтому я встала и сообщила коллегам:
– Да. Я непременно поделюсь впечатлениями.
И пока они не сообразили, что не спросили еще одну важную вещь, вышла из рабочей комнаты. Направилась я в дальнее хранилище, куда мейры вообще редко захаживали. Нас давно просили провести там инвентаризацию. Но коллеги боялись, что старые фолианты еще более непредсказуемые, нежели новые.
А я уже не боялась ничего. После вчерашнего и сегодняшнего.
Да и не хотелось, чтобы коллеги вдруг вспомнили, что Эманор будет обучать меня использовать зеввы. Насколько я выяснила, этот редкий дар почти не доставался мейрам. И даже сами наги не всегда хорошо умели пользоваться пространственными туннелями. Только очень высокородные ходили по ним как по собственным замкам. И – на тебе! Мейра, попаданка, имеет этот дар.
Шокирующее, между прочим, открытие!
А еще девушки запамятовали, что Эманор явно ко мне клеился, зная, что я участвую в отборе его брата.
Впрочем, эту загадку я и сама пока оказалась разгадать не в силах.
В общем, я решила, что лучше встречусь и пообщаюсь с несколькими вредными, старыми и злыми фолиантами, чем еще хоть немного времени проведу среди удивленных, заинтригованных и желающих узать побольше коллег.
Для психики легче.
Глава 4
Наг в бешенстве, попаданка в сомнениях
Колхар и его приспешники!
Эманор ворвался в свой рабочий кабинет вихрем и принялся все крушить. Стол, стулья, шкаф с папками документов, запакованных магией, с грохотом рухнули на пол. Стол перевернулся дважды от броска нага, заскрежетал и проехался по гладким половым плитам. Пара стульев сразу же разломались пополам. От двух других отлетели ножки и снарядами врезались в стены.
Шкаф загрохотал и принялся изрыгать содержимое, будто стремился отомстить владельцу. Папки рассыпались по полу и заскользили по глянцевой поверхности.
Эманор еще раз перевернул стол. Пнул, пока не перешел во вторую ипостась, которую прежде любил больше, и вновь швырнул шкаф.
В груди клокотало, на языке отчетливо чувствовался привкус желчи, кровь закипала в венах. Ярость жгучим ядом разливалась по телу. Злость буквально разъедала изнутри подобно кислоте.
Варгор! Вернулся! И куда?!
В вуз, где работала Стелла!
Нацелился на нее! Галдахре!
Эманору до барабанного боя в ушах и алой пелены перед глазами хотелось убивать. И в первую очередь – Варгора!
Жаль, что он не убил его еще тогда, когда мир между нагами и колдунами Тригора только маячил на горизонте. Они встретились в битве, почти равные по силам. Сражались, остались израненными, но не побежденными. Оба пытались уничтожить противника. Но не смогли…
Эманор и сам не понял, почему былые сражения вдруг ожили в памяти. Так остро и так горячо, словно вот прямо сейчас все и разворачивалось. Кровавые битвы, жестокие смерти, голод, отчаяние и разрушения.
Варгор воевал хорошо, был мастером своего дела. Эманор тоже.
И почему-то сейчас ему снова хотелось сражаться с магом. Одни на один. На любом оружии. И убить! Убить! Убить галдахре! Убить прежде, чем тот снова встретится со Стеллой хотя бы взглядом!
Все в наге осатанело вопило об этом.
Он еще некоторое время крушил все вокруг, но легче на душе не становилось.
Эманор оставил кабинет, заваленный древесными обломками, в которых уже с трудом угадывались куски мебели и пулей рванул в зевв из ближайшего холла.
Эндра – томная, беловласая нагиня, с которой они утоляли страсть уже многие столетия, смотрела в окно на сад, где как раз расцвели ее любимые неалии. Огромные цветы, с остроконечными лепестками, обычно фиолетовые или лиловые с ярко-оранжевыми пестиками. Эманор просто не мог ждать. Стелла распалила его, совершенно превратила в самца. И сейчас ему требовалось срочно сбросить хотя бы это напряжение. Избавиться хотя бы от этого огня, который расплавленным металлом разливался под кожей. Опалял и лишал покоя. И сил терпеть это уже не оставалось.
Лейдере обратился, сбросил рубашку, схватил Эндру, и та закатила синие глаза, выгнулась.
Эманор провел рукой по небольшой, упругой груди. Соски нагини моментально сжались и затвердели от возбуждения. Лейдере лизнул гладкую кожу. Белую, словно мраморную…
Колхар и его приспешники! Почему она такая невкусная? Эманор даже отпрянул от удивления. Не сплюнул наг лишь из уважения к Эндре. С трудом проглотил, будто пил горькое гадкое лекарство… Лишь потому, что так надо…
Кожа Стеллы казалась сладкой, одновременно свежей и манящей. Кожа Эндры тоже когда-то ощущалась приятной, лакомой и аппетитной. Хотелось ее пробовать, смаковать, касаться… Но не теперь.
Впрочем, какая разница?!
Ему нужно успокоить зверя внутри! Срочно! Пока не натворил дел и обязательно до новой встречи со Стеллой. Иначе не сдержится.
Возьмет, больше не думая ни о чем. Ни о ее согласии, ни о том, что вообще происходит.
В библиотеке Эманор балансировал на грани. Не войди Варгор, неизвестно, смог бы он остановиться или же нет. Даже если бы в помещение вошел кто-то другой. Любой другой, кроме его злейшего врага.