Ясмина Сапфир – Перерожденная (страница 3)

Я выдохнула, будто собиралась нырять в ледяную прорубь морозным утром. Крутанулась на пятках, и мы стремительно покинули комнату.

Глава 2

Где бы ни находился удивительный город, куда я попала, но здесь было очень тепло, пожалуй, даже слишком. Солнце не жарило, не обжигало кожу, но влажный горячий воздух так и лип к телу.

Хорошо, что я отлично переношу зной, иначе схватила бы солнечный удар, едва покинув комнату.

Мы вышли не в коридор, не в подъезд, а на удлиненную площадку снаружи здания, похожую на высунутый чудищем ярко-розовый язык. По счастью, достаточно широкий, просторный, чтобы не пугаться высоты. Земля, или что там внизу было, располагалась так далеко, что редкие пышные деревца выглядели не больше монетки.

Отсюда город представлялся еще более сказочным, нереальным.

Клочки розового тумана метались в небе, слипались и рассыпались на мелкие ошметки, словно куски сахарной ваты. Шальной ветер гнал их, перекатывал туда-сюда, уносил ввысь и вдруг резко швырял на макушки деревьев. Тонкие «стебельки» цветов-зданий казались настолько хрупкими, что я поразилась, как они выдерживают тяжелые, пусть и красивые «бутоны». Как не раскачиваются, даже не колышутся от сильных порывов теплого ветра.

Дороги «плавали» в воздухе без единого признака опоры, будто парили в невесомости – двигались, меняли форму, изгибались и вдруг выпрямлялись снова.

Я вздрогнула, ощутив на плече теплую руку Арзавира, и обнаружила, что король совсем рядом – еще миллиметр, и я прижмусь к его крепкой груди.

– Добро пожаловать в Тоскальту, столицу Миллалии. В переводе с нашего языка – город, парящий в воздухе.

– Это уж точно, – кивнула я. – Прямо против физики.

Арзавир довольно хмыкнул.

– Физика тут ни при чем. Все дело в магии. Каждое здание здесь пропитано энергией, обладает уникальной аурой, как живое существо. Само восстанавливается… Ну, до определенного предела. Может даже подрасти на пару этажей. И за счет ауры, энергетики держится на весу.

– А дороги? – не удержалась я от вопроса.

– Дороги тоже. Они удлиняются каждые десять лет. Кстати, обрати внимание – все трассы до единой подстраиваются под погоду, воздушные течения, а иногда даже под ветер.

– Поэтому меняют форму и изгибаются?

– Молодец! – кивнул Арзавир. Рука его на моем плече стала заметно горячее, пальцы вновь начали вздрагивать. – Нам нужно во-он туда. – Светловолосый король ткнул пальцем вперед, в дальнее здание, похожее на нераспустившийся тюльпан. – Это Академия перевертышей, и там же – общежитие. Но ты будешь жить в гостевом домике, возле королевского замка. Увидишь его позже. После визита к ректору и сегодняшних занятий.

– За что мне такая честь? – уточнила я, все еще плохо представляя, как мы по воздуху, без вертолета и крыльев, переместимся в то далекое здание.

– Это что-то вроде извинений… хм… за нашу династию, – пожал плечами Арзавир, и губы его дрогнули в странной улыбке. – Я должен был пресечь эти глупые вылазки Наллиса к туристическим пляжам! – неожиданно горячо, резко и гневно выпалил он. – Но я проявил слабость. Подумал, что брату не помешает развеяться. Тем более что он принял на себя ношу за нас обоих.

Я удивленно приподняла брови, не решаясь спросить, о чем это он. В конце концов – с чего вдруг могущественному королю исповедоваться перед туристкой, даже если она вдруг оказалась существом его расы.

– Видишь ли… – Арзавир немного наклонился, и жар его тела окутал меня, проникая под одежду, под кожу, бирюзовые глаза просияли. – Миллалии, нашему королевству, срочно требуется вливание чужой ауры. Ауры другого государства. Иначе все начнет разрушаться, умирать, как живая природа без мутаций в генокоде. Города, здания, дороги… И мы нашли выход. Неподалеку от Миллалии, тоже на Земле, в нашем измерении, располагается Ррайтана – другое королевство перевертышей. Мы попросили их монарха о помощи. Он согласился. Но с условием, что один из нас женится… на его дочери. Вначале мы хотели бросить жребий. Девушка милая, приятная, но ни один из нас ею не увлекся, и хотелось решить все по-честному. Но… Лилофея выбрала Наллиса. Вернее, не совсем так. Она призналась отцу, что без ума от моего брата, и тот согласился на брак. В общем… я вроде как ему обязан. Поэтому и смотрел сквозь пальцы на его выкрутасы. Да и самому Наллису очень непросто сейчас. Он видит в Лилофее в лучшем случае подругу, дальнюю родственницу. А должен будет жениться, исправно исполнять супружеский долг, хранить верность, рожать детей…

Арзавир умолк, и лишь его шумное дыхание нарушало тишину небесного города-сада.

До нас долетали слабые запахи – сладко-кислые, очень приятные – они напоминали ароматы фруктового мармелада. Где-то вдалеке весело перекрикивались птицы… или кто-то, очень похожий на них по голосу.

И я вдруг поняла, что королям просто не с кем поделиться. Они там, где-то высоко на троне – великие и недосягаемые для простых граждан. Между собой Арзавир и Наллис, видимо, тоже не особенно откровенничали. Один остро чувствовал вину за то, что брат вынужден жениться на нелюбимой. Другой не желал признаваться в том, как ему плохо.

Меня посетило странное ощущение. Вроде бы никого здесь толком не знаю, едва появилась, и все мне в новинку. Но самые могущественные существа нового мира признаются мне в слабостях просто потому, что именно я подвернулась им под руку. А еще… еще, наверное, потому, что я не относилась к ним так, как подданные, слуги или придворные, если они тут вообще присутствовали.

Я очутилась здесь внезапно, словно из ниоткуда, и чувствовала себя свободной от местных условностей хотя бы потому, что понятия о них не имела. По крайней мере пока. Я вгляделась в лицо Арзавира. Губы его дрогнули в слабой улыбке, а глаза просияли снова: кажется, король понял, о чем я размышляю.

– Ладно, поехали. Покажу тебе, как мы тут передвигаемся! – бодро произнес Арзавир, и в голосе его на долю секунды промелькнула почти мальчишеская, шаловливая интонация. – Учись!

Король подхватил меня под руку, прижался горячим боком, и… мы заскользили по воздуху. Ах нет! Не по воздуху. Под ногами обнаружилась та самая «подвижная трасса» – зеленая, как и здание, откуда мы вышли. Скользкая, как лед, и теплая, как грелка. Ух, ничего себе! Устоять на ногах, не упасть, не поскользнуться и не навернуться стоило мне огромных усилий. Хотя Арзавир поддерживал твердой рукой, ноги так и норовили вырваться вперед, уложить тело на обе лопатки, прямо на невидимый теплый лед.

О-го-го!

В ушах засвистел ветер – мы набирали скорость. Я совершенно не успевала глазеть по сторонам, не говоря уже о том, чтобы посмотреть вниз, под ноги.

Уши начало закладывать, я зашаталась, стараясь удержать равновесие, и твердая опора исчезла из-под стоп. Но вместо того, чтобы рухнуть вниз, расплющиться всмятку, я очутилась на руках у Арзавира. Он прижал меня так, что дышалось с трудом, и мы сделали несколько невероятных виражей. Казалось, дорога и не дорога вовсе – американские горки, только без красивых ярких вагончиков и развеселой диснеевской мелодии.

Мы взлетали вверх, кувыркались, ракетой устремлялись вперед, резко сворачивали, так, что дух захватывало, огибали здания-цветы и продолжали путь.

И вдруг резко затормозили на такой же площадке-языке, как та, с которой начали путь.

Я думала, Арзавир сразу отпустит меня, но он лишь прижал посильнее. Криво улыбнулся, тут же натянул на лицо невозмутимую гримасу и осторожно поставил меня на ноги.

Перед нами возвышался темно-синий замок-бутон с сотнями башен, арок и переходов. На площадке никого не было, и что-то подсказывало – занятия идут полным ходом, а мне, бедовой, придется встраиваться в середину учебного семестра.

Арзавир не утешил, лишь подтвердил нехорошие подозрения:

– Сейчас, когда море особенно теплое, наши вовсю учатся. В отличие от людей. У нас длинные каникулы зимой и весной, а все лето активно идут занятия. Сейчас пройдем к ректору, и я объясню ситуацию. Такого у нас еще не случалось. Вернее, случалось, несколько сотен лет назад. Так что прецедент, в общем-то, есть. Но все равно ситуация из ряда вон выходящая.

Широкий «язык» привел нас к самой странной двери, что я видела за всю свою жизнь. Формой она напоминала овал и по мере нашего приближения словно выдвигалась навстречу. М-да… пугающе.

Я посмотрела на Арзавира. На его спокойном лице не дрогнул ни один мускул. Значит, дверью нас скорее всего не ударит. Король покосился в ответ, хмыкнул и аккуратно подтолкнул меня в спину.

Мы притормозили неподалеку от двери, она выдвинулась еще и уехала куда-то в сторону. Пока входили внутрь, перешагивая через порог в форме морской волны, я специально посмотрела на косяк. Нет, ни петель, ни механизмов, которые бы двигали дверь, там не обнаружилось. Толстый темно-синий эллипс словно завис в воздухе.

Внутри здание походило на университеты моей юности. Громадные холлы, высоченные потолки, коридоры с множеством аудиторий и лестницы – такие, что подниматься по ним можно толпами.

Здесь пахло свежескошенной травой и натянутой струной звенела тишина.

Меня посетила ностальгия по далеким временам, когда сидела на подоконниках, болтая с одногруппницами, и получала замечания от преподавателей. Когда усиленно строчила вслед за быстрой речью лектора, а потом читала дома и ухохатывалась. Помню, с лекций по истории я принесла домой длинную, но очень монотонную эпопею. Она состояла из почти одинаковых фраз: «Они пришли, взяли город, разграбили и ушли. Они пришли, взяли город, ограбили и ушли. Они наложили дань… Они пришли, взяли город, разграбили и ушли…» Знать бы еще, кто эти воинственные «они» и что за «города» подверглись нападениям, – цены бы не было тексту… Но вот именно этого я записать и не успела. А ведь на лекции чудилось: ухватила самое важное.