Ясмина Сапфир – Пара для медведя одиночки (страница 7)
– А какие шансы?
– Ну ты даешь! Какие шансы. Какие шансы… Откуда ж я знаю. Знаю, что так делают. Иногда. В редких случаях. Но вся статистика в руках ОПО. Вот у своего Рема и допытывайся.
Трофим аж дернулся от осознания этих слов. Они ввинтились в мозг одной мыслью:
Чашка чая под рукой вербера пошатнулась, и он машинально поправил ее. Несколько светло-желтых капель выплеснулись на белую столешницу, расползлись по ней кляксами.
Трофим рубанул рукой по воздуху и встал из-за стола. Метнулся в угол, вернулся, снова метнулся в другой угол.
– Спроси у помощниц как она! – рыкнул Матвею.
– Да рано же еще! Сам знаешь! Мы едва начали лечение!
– Спроси! – рявкнул Трофим, подскочив к другу. – Спроси! Я знаю у тебя есть с ними телепатическая связь!
– Ла-адно! – отмахнулся Матвей. С минуту словно завис, молчал и смотрел в одну точку. Затем повернулся к старому другу.
– Ну ей не хуже, это уже хорошо. Температура не растет, даже чуть спала, но о положительной динамике говорить пока еще очень рано…
– Рано? – вспыхнул Трофим. – А если не сработает? Если… Если…
Дальше слова прилипли к языку и выскакивать из глотки никак не желали. Да и сам Трофим проглотил их, во избежание. Мало ли… Какие-то высшие силы услышат…
Сам себе усмехнулся, мотнул головой. Да мать… же… С каких пор он верит в высшие силы и боится сказать лишнее?
С недавних пор. С недавних.
Матвей дождался пока старый друг закончит рефлексировать и произнес:
– Ей было бы хуже! Без антибиотика, без жаропонижающих, без противовоспалительных… Раз ей не хуже, значит процесс пошел. Успокойся. Постарайся обуздать нервы. Ты нужен тут сильный и целеустремленный.
– Ты уверен?
Трофим вперился в Матвея немигающим взглядом.
Старый друг вздохнул.
– Ты прекрасно знаешь, что в случае лечения никто тебе точных прогнозов не даст. Как и в больнице при человеческой терапии. Жди. Раз ей не хуже – время у нас есть.
Трофим зарычал, долбанул кулаком по стене, еще раз и еще и вошел в раж. Кулаки дубасили по краске. Кровавые разводы ползли по голубому фону.
Ни боли, ни страха перед травмами не было. Будто инстинкт самосохранения выключится, уступив место другому, куда более важному и куда более значимому для оборотня. Все. Трофим сам стал этим инстинктом.
Вот почему он продолжал осатанело бить в стену.
Пока Матвей железной рукой не удержал за плечо.
– Ты ничем ей не поможешь. Жди! – почти приказал он.
Трофим крутанулся, воззрился на волка зверем, реально – зверем. Лицо Матвея тоже слегка изменилось – стало более хищным – его волк отвечал медведю старого друга на понятном обоим языке. Мол, не балуй, мы тут тоже не лыком шиты…
Какие-то мгновения они так и стояли, смотрели, не моргали, почти скалились. Потом Трофим немного успокоился.
Ну вот чего завелся? Смысл?
Стену испачкал. То-то домохозяйка удивится!
Посмотрел на свои руки – костяшки сбиты в кровь. Регенерируют быстро. Но, что интересно, боли он до сих пор так и не чувствовал!
– Адреналин! – кивнул Матвей, словно понял – о чем речь. – Все. Хватит беситься. Сядь и жди. Ты мужик или нет?! Прояви мужественность! Не истери как баба!
– Я привык действовать, – хрипло произнес Трофим, возвращаясь на место. – И я еще помню, как… Славка…
Матвей положил руку на плечо друга.
– Она – не твоя сестра, Тим. И она не человек. Твоя сестра была человеком. Не забывай об этом. Она росла в племени оборотней, имела немного нашей крови. Но она была человеком, без второй ипостаси…
Трофим схватился за голову и прикрыл глаза. И словно старый фильм перед внутренним взором полетели кадры… Вербер аж волосы натянул руками так, что несколько прядей вырвал с корнями…
Все вернулось, словно прошлое засосало Трофима в черную дыру безнадеги…
Воспоминания приходили частями. Яркими вспышками, между которыми разлилась удушливая тьма истошного отчаяния… Предчувствия худшего… Ощущения… «все пропало». Такого отчетливо впечатанного в сознание красного флажка «ничего не изменишь».