Яси Анка – Симфония Пороков (страница 2)
– Отнюдь, – ответил Армандо.
Наконец, будто просыпаясь после странного сна, парень выбрался наружу. Свежий прохладный воздух тут же ударил в лицо, и Максим принялся с жадностью вдыхать, наполняя лёгкие живительным кислородом. В горле запершило, откашлявшись, он сплюнул мокроту. Руки привычно зашарили по куртке в поисках сигарет.
– Закончились, – с досадой буркнул парень, не зная как унять дрожь.
Сердце бешено колотилось. Как же можно было забыть этого… как его… дудкиста. В голове тут же вспомнился молодёжный театр и сказка, на которую он сопровождал Тёмку в один из вечеров. Вот почему имя на объявлении казалось таким знакомым! Тот самый музыкант.
С досадой подняв глаза, Максим замер – снег пошёл.
Невесомые белые хлопья наполнили вечерний воздух волшебством, заставляя думать, что быть может жизнь не такая уж конченная, а впереди непременно ждёт что-то хорошее.
– Ну и что теперь делать? – спросил сам себя Максим. В ответ больно потянуло в пустом желудке. – Видать не надо было толкать мамкины закатки, не надо… Пятьдесят три рубля – всё что осталось в кармане. Можно купить батон. С вареньем – самое то. Только вот варенья больше нет…
Привычным движением рука отправилась в карман, но, не нащупав желаемого, парень в очередной раз сплюнул. Бесит!
– Сигареты не будет? – спросил он у первого встречного. – Не угостите сигареткой?
Блаженно затягиваясь терпко-сладковатым вкусом, он, наконец, успокоился. Сердце стало биться ровнее, а мир, с падающими белыми снежинками – чуточку красивее. Пятьдесят три рубля… – это не так уж и мало. Бывало и похуже. Пачка макарон в пятёрочке восемнадцать рублей… – заглядывая в рядом стоящую пекарню и уже блаженно вдыхая аромат свежей выпечки, рассуждал Максим.
– Вот этот крендель, – сказал он продавщице, протягивая ровно тридцать пять рублей.
Прерывистый звук в кармане заставил вытащить телефон:
«Принят. Жду завтра по адресу: Черевичкина 145 в 18:00. Армандо Доливари.»
Чего?! – опешил Максим. Как такое вообще возможно? Этот дудкист его взял на работу?.. Хм…
– А дайте ещё вот эту булочку за девятнадцать, – тыкая пальцем в витрину и вываливая оставшиеся монеты сказал вслух Максим.
– Здесь не хватает рубля, – ответила женщина.
Демонстративно пошарив по карманам, парень пожал плечами:
– Вывалилось, видать.
– Потом принесёшь, – протягивая булочку, бросила продавщица.
Из кармана снова раздался звук, на этот раз громкий и настойчивый.
«Мать» – высветилось на экране.
– Да. Всё хорошо… Учусь… Не прогуливаю конечно! Нет! Конечно – я не голодный. Не маленький уже!
Вот достача! – кладя трубку, разозлился Максим. Пальцы наткнулись на смятый листок с объявлением.
– А это больше мне не надо, – достав уже не такой идеальный белый лист с кармана, и победоносно улыбнувшись, Максим небрежно бросил его на дорогу.
Лёгкий ветерок тут же подхватил клочок бумаги и, играючи, понёс по улицам города.
Глава 2 Подвох
Следующий день Максим кое-как перебился пачкой сигарет и макарон, купленных на одолженные у сокурсника деньги. Желудок постоянно сводило, отчего курить хотелось ещё больше.
«Нет, надо растянуть пачку хотя бы на два дня», – рассуждал парень, крутя сигарету в руке. Та зазывающее похрустела между пальцев, ноздри уловили дурманящий запах табака, во рту тут же собралась тягучая сладкая слюна. Сплюнув в приоткрытую форточку, Максим подставил табуретку к вытяжке, рука привычным движением щёлкнула зажигалку, и терпкий дым тут же наполнил лёгкие. Плечи, наконец, расслабились.
«Ну и чёрт с ним. Дудкист обещал платить каждую смену, значит, сегодня смогу купить ещё».
Медленно выдыхая дым, парень поискал глазами нового соседа. Из тёмной дыры тут же показались серые лапки, будто паучок прочёл мысли парня и для его успокоения вышел на свет.
– Ну что, как тебе тут? Прижился, видать? Это хорошо… Дудкист, видать, заплатит.
Паук, конечно же, ничего не ответил, но какое-то время ещё посидел на серой решётке, прежде чем скрыться в вытяжке. Максим мог бы поклясться, что паук всё это время смотрел прямо на него, да так, что аж стало не по себе.
Быстро докурив сигарету и взглянув на телефон, парень поторопился на новую работу. Не хватало ещё опоздать в первый рабочий день.
В это время года солнце садится рано, и пока он добрался до назначенного места, почти совсем стемнело. Черевичкина, 145, оказалось каким-то старым заброшенным складом, и этот пафосный дудкист ну никак не вязался с серыми злачными ангарами, простирающимися в тёмном грязном дворе.
– Рррр... Ав-ав… – залаяла тощая собака, вынырнув из темноты.
– Да заткнись ты, – бросил Максим, пытаясь сообразить, куда двигаться дальше.
Лениво потрусив вокруг парня, и ещё пару раз гавкнув для приличия, псина отошла в сторону, всё же продолжив настороженно наблюдать за гостем.
«Первый ангар слева» – высветилось смс от Армандо.
– Да что за херь здесь творится? – буркнул парень, подходя к массивной металлической двери длинного ангара. Замок оказался не запертым, но, толкнув дверь, Максим обомлел – полная темнота, ни звука, ни души. Сердце тревожно заколотилось. Уж не на органы ли его хотят принять?
Может ну его, этого… дудкиста… И всё же рука полезла за телефоном, свет фонаря тут же осветил длинный коридор с множеством дверей. По телу пробежала волна холода – именно так и начинаются фильмы ужасов. Парень осторожно попятился обратно за двери, как вдруг совсем рядом раздался тихий шёпот:
– Первая дверь слева.
Тело оцепенело от ужаса, колотящееся сердце замерло, растянув время до медленного.
– Не бойся. Заходи. Здесь можно курить, – полушутливым тоном добавил голос Армандо, теперь уже чётко исходящий от двери слева.
Максим выдохнул. Надо же, как испугался. Страх постепенно начал отступать, кровь продолжила движение по телу, и хоть дрожь в конечностях продолжалась, парень вполне мог списать всё на холод. Посветив телефоном на пошарпанную металлическую дверь слева, он решился – рука осторожно коснулась ручки и потянула дверь на себя.
В нос тут же ударил тёплый запах старого заброшенного помещения и масляного обогревателя. Тусклый свет одинокой лампочки освещал маленькую комнату со всяким хламом: на пружинной кровати громоздились картонные коробки почти до самого потолка, вдоль других стен стояло несколько старых столов с перевёрнутыми на них стульями, тумбочки; большая часть мебели сломана и простояла здесь явно не один год. По углам, в местах, куда не доставал свет, серебрились неопрятные сгустки паутины. В комнате было столько всего, что Максим не сразу разглядел хозяина помещения, хотя тот сидел в самом центре. Всё такой же прилизанный и недоступный, Армандо сидел за гладким и чистым столом. И как можно было не заметить?
– Присаживайся, – кивнул дудкист в сторону стоящего у двери стула. – Работа будет простая, плачу хорошо. Тебе понравится. Но есть два условия.
Так и знал, что будет подвох, выдохнул Максим, втайне радуясь освобождению. Уж больно странный этот музыкант.
– Условие первое, самое важное, – твоё молчание. Скажешь хоть слово обо мне или о своей работе – пожалеешь, что родился, – спокойным тоном оповестил Армандо. Тёмные глаза не выражали абсолютно ничего и смотрели сквозь Максима так, что по телу пробежал пот.
Нависшая тишина зазвенела в ушах, а флейтист протянул шелестящую пятитысячную купюру.
– Тебе на сигареты, – добавил он, пронзая насквозь тёмно-карими глазами. И хоть каждой частью Максим ощущал ненормальность происходящего, рука потянулась за купюрой.
– Вот и хорошо, – удовлетворённо кивнул флейтист.
– Какое второе условие? – с замиранием сердца прошептал парень, чувствуя, словно продаёт душу дьяволу.
– Ты уйдёшь тогда, когда я тебе разрешу.
– Это как? – тут же вырвалось у Максима.
– Я не могу обходиться без помощника, и тебе придётся выполнять свою работу до тех пор, пока не найду подходящую замену, – успокоил «дьявол» и протянул вторую пятитысячную купюру.
В этот раз купюра уже не выглядела такой заманчивой, и, для надёжности вцепившись пальцами в ткань карманов, парень уточнил:
– А что, если я не смогу работать? Ну, заболею там или ещё что…
– Я же не монстр какой-нибудь. Ты можешь пропустить работу, если причина уважительная. Предупреди только заранее.
– Эм… – замялся Максим.
– Уходи, раз не хочешь, – Армандо махнул рукой в сторону двери и убрал со стола вторую пятитысячную купюру.
Пальцы Максима затеребили красно-коричневую бумажку в кармане, и, приложив немало усилий, он таки выложил её на стол, развернулся, уже потянулся к двери, как раздавшийся с улицы собачий лай и женский визг заставили подпрыгнуть от неожиданности. Металлический ангар будто усиливал звуки, делая те слишком громкими и резкими.
– Вот же скотина! – ругнулся Армандо, подскакивая из-за стола. Торопливые движения и грубая речь, сбросили ауру надзвёздной недоступности, и флейтист стал почти обычным.
– Да помоги же ты! – нервно бросил он Максиму, быстро шагая на улицу.
Образ дьявола с дудкой тут же остался позади, и они оба выскочили во двор.
У входа в ангар, вопя от ужаса, молодая девушка всеми силами отбивалась от вцепившегося в сапог пса.